Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Война в Нагорном Карабахе и вокруг него длится меньше двух недель, но по масштабам боевых действий уже переросла кровопролитные сражения армянской и азербайджанской сторон первой половины 1990-х годов. Стороны используют практически все имеющееся у них вооружение: авиацию, бронетехнику, дальнобойные орудия и системы залпового огня. 29 сентября, через день после начала боевых действий, в публикации «Карабахская «разморозка»: реакция из Абхазии» «Эхо Кавказа» уже рассказывало о первых заявлениях официальных структур и общественных организаций республики и комментариях в ее интернет-сообществе. Что же происходило в дальнейшем?

2 октября парламент Абхазии выступил с заявлением, в котором выражает крайнюю обеспокоенность резким обострением конфликта в Нагорном Карабахе. «За несколько дней боевые столкновения переросли в полномасштабную войну. Эскалация конфликта выходит за пределы зоны вооруженного противостояния, ставя под угрозу весь регион Южного Кавказа. Народу Абхазии близки и понятны чувства людей, переживающих в эти дни обстрелы и бомбардировки», – отмечается в заявлении.

Парламент Абхазии призвал стороны к немедленному прекращению огня и началу цивилизованного переговорного процесса. Депутаты обратились ко всему мировому сообществу, лидерам государств и международным организациям с просьбой содействовать урегулированию нарастающего конфликта, не допустить неоправданных жертв с обеих сторон. Парламент предложил город Сухум в качестве нейтральной площадки для проведения мирных переговоров с участием парламентариев всех заинтересованных сторон.

Последнее, конечно, вызвало немало скептических комментариев в абхазском обществе: если Степанакерт и даже поддерживающий его Ереван могли бы положительно откликнуться на это предложение, то трудно представимо, чтобы Баку согласился вести переговоры в столице «сепаратистского государства». Да и вообще проблем в поиске места для переговоров наверняка нет, была бы только на то воля воюющих сторон. И в то же время наблюдатели позитивно оценили обстоятельство, что в Сухуме продемонстрировали стремление способствовать урегулированию конфликта.

А к приведенным ранее заявлениям общественных организаций Абхазии на эту тему добавилось еще одно – высшего совета РОО ветеранов Отечественной войны народа Абхазии «Аруаа» («Воины»), где сказано: «Мы осуждаем агрессивные действия Республики Азербайджан и выражаем свою поддержку братскому народу Республики Арцах и ее руководству. Мы очень надеемся, что мировое сообщество осудит действия Азербайджана. Со своей стороны обращаемся к руководству Абхазии с просьбой действовать в соответствии с договорами и соглашениями, подписанными между Республикой Арцах и Республикой Абхазия. Призываем все общественно-политические объединения Абхазии выступить с осуждением действий азербайджанской стороны, а также призываем всех на первом этапе начать сбор средств для оказания помощи народу Арцаха, который борется за свободу и независимость. Собранные средства предлагаем направлять в Армянскую общину Абхазии».

В аналогичном заявлении партии «Амцахара» отмечается: «Мы помним и ценим помощь наших братьев-армян во время Отечественной войны в Абхазии, которые бок о бок с абхазскими бойцами сражались против грузинского агрессора. Многие из них были удостоены боевых наград, звания Героя Абхазии. Мы помним и ценим ту помощь и поддержку, которую уже после войны оказывали нашим раненым и пострадавшим во время войны в самой Армении, спасая их от тяжелых ранений».

На странице Армянской общины (эта национальная диаспора официально насчитывает в Абхазии около 42 тысяч человек) в соцсети «Фейсбук» было сообщено, что община создает оргкомитет по координации действий, направленных на оказание помощи народу Арцаха (Нагорного Карабаха). О начале гуманитарной акции заявил 1 октября на заседании Совета общины в Сухуме Герой Абхазии, председатель Армянской общины Абхазии Галуст Трапизонян.

А вот с какими словами обращается к населению Абхазии в видеоролике, распространенном в соцсетях, один из инициаторов сбора помощи Саид Инапха:

«Уважаемый народ Абхазии! Я призываю вас к любой помощи в связи с ситуацией в Нагорном Карабахе. Мы с друзьями поставили машину здесь (на площади Свободы в Сухуме), и будут еще машины. Мы собираем любую помощь. Мы будем вывозить все необходимое – медикаменты, вещи, еду, которая не портится, сахар…»

Багажники легковых автомобилей с капотами, накрытыми полотнищами флагов Абхазии и НКР, быстро заполняются. Затем гуманитарная помощь отвозится в Сочи, где поступает на общий пункт приема и переправляется в Армению, где уже много беженцев из НКР – женщин, детей и стариков. Цуца Бейя-Ломия, которая тоже привезла на площадь гуманитарную помощь, поделилась в интервью каналу «Абаза-ТВ» своими мыслями, и голос ее порой начинал дрожать:

«Я почувствовала на себе это. Вот вчера как раз у нас были гости – семья Аутлевых из Адыгеи, которая приняла нашу семью, меня и четырех детей, во время нашей войны. Мы вспоминали все, и это было очень трогательно. И я знаю, каково нынешним детям, их родителям, попавшим в войну. Очень обидно это все, не должно, казалось, быть войны в XXI веке. Поэтому… Если еще что-то подходящее я найду, я принесу, конечно».

Активист Армянской общины Артур Чакрян в интервью тому же телеканалу сказал:

«На базе общины сформирован координационный совет, который ежедневно, ежечасно поддерживает связь с представителями Арцаха, что позволяет нам понимать запросы и нужды как армии, так и мирного населения. И было принято решение объявить о сборе, в первую очередь финансовых средств – как посредством социальных сетей, так и через представителей общины во всех городах и районах Абхазии. Сбор средств идет очень активно. Уже собрана значительная сумма, тем более по меркам Абхазии, которая будет немного позже предана огласке. Также очень немаловажный момент – изо всех районов Абхазии поступают сигналы, что есть желающие вступить в добровольческие отряды. И было принято решение сформировать список добровольцев. Пока что сил и средств у властей и армии Нагорного Карабаха достаточно, чтобы отражать военную агрессию, а это война, полномасштабная война… Добровольцы будут проходить тщательный отбор, потому что кто-то может быть единственным кормильцем в семье, кто-то – не совсем понимать, что такое военное дело… Но такой список тоже формируется».

«Сумма, которая уже собрана, пока не передана, это было решение представителей Арцаха. Ресурс этот будет использоваться как резерв, при необходимости мы осуществим перевод средств», - проинформировал также общественность Чакрян.

Между тем вчера вечером на сайте EADaily появилась публикация Кристины Мельниковой «Я понимаю, что там война, а не сахарную вату продают», которая начинается с описания такой встречи автора в аэропорту:

«Ожидая своего вылета в Ереван из Сочи, я замечаю группу крепких парней, вещей у них немного, но спальные мешки за плечами и сосредоточенный взгляд выдают в них добровольцев… В аэропорту мне удалось разговориться с добровольцами, все вместе они летели из Абхазии, где жили с самого рождения. Те, что постарше, успели принять участие в грузино-абхазском конфликте, те, что помладше, служили в органах, то есть правильно распоряжаться оружием тоже умеют. Мой собеседник, один из тех, что постарше, рассказал, что едет поддержать свой народ, который он не может оставить в беде».

Как же можно объяснить отдельные голоса в абхазском интернет-сообществе, раздающиеся в поддержку Баку, о которых «Эхо Кавказа» упоминало 29 сентября? Они принадлежат, как стало выясняться, или представителям мусульманской общины, или тем, кто просто считает, что раз большинство абхазов мира живет в Турецкой Республике, а Анкара в этом конфликте решительно поддержала Азербайджан, то и Абхазия должна быть на их стороне. По поводу таких голосов один из интернет-комментаторов написал:

«Конечно, это право каждого – иметь свою точку зрения и публично ее излагать. Но, мне кажется, это люди, не привыкшие взвешивать все обстоятельства, важные для их страны и народа, в том числе геополитические аспекты, зато привыкшие ставить во главу угла сугубо индивидуальные представления».

Есть и попытки спрогнозировать развитие конфликта, предложить какое-то решение. Вот несколько текстов.

«Когда руководители ведущих мировых держав – США, России, Франции – обратились к воюющим сторонам с призывом о немедленном прекращении огня, то они сказали то, что должны, конечно, были сказать. Но одновременно всем понятно было, что никто их не послушает. Не для того эта война начиналась, чтобы прекратить ее просто так. Она закончится или после катастрофического поражения одной из сторон, как было в 1994-м, или после полного истощения сил обеих сторон, до которого еще далеко».

«Я встретил в СМИ любопытное сообщение: посол Азербайджана в России Полад Бюльбюль-оглы (тот самый, который пел когда-то «Вчера ты мне сказала, что позвонишь сегодня…») «показал карту, на которой отмечены территории Нагорного Карабаха и семь районов вокруг этой территории. Он пояснил, что эти семь оккупированных районов не являются Нагорным Карабахом, так как это азербайджанские территории. И весь мир это подтверждает. Политик заявляет, что Азербайджан хочет только эти семь районов и ничего больше». Но если бы это было так, компромисс было бы легко найти – независимость Арцаха в обмен на территории этих районов. Только из Баку я ничего подобного не слышал, для них это стало идеей-фикс – вернуть назад территорию НКР, которая составляет четыре процента территории Азербайджанской ССР, и где живет 150 тысяч человек – полтора процента населения Азербайджана».

А сегодня в абхазском сегменте «Фейсбука» появился такой обмен мнениями:

«Они (армяне) не хотят возвращать даже эти семь районов, которые заняли вокруг Карабаха. Верни их и поставь миротворцев в Карабахе»;

– Согласен, вышел перебор»;

– Да, перебор, но там география многое объясняет: эти районы окружают Арцах со всех сторон, включая Лачинскую «пуповину», вот армяне и решили когда-то в свое время обезопасить себя от обстрелов с помощью такой огромной буферной зоны. Может, сейчас с помощью их возврата и можно будет найти приемлемый выход из войны».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Руководитель Центра стратегических исследований при президенте Абхазии Гиви Габниа покидает свой пост, чтобы занять позицию заместителя главы абхазского Совбеза. Дальнейшая судьба ЦСИ остается неясной – кто возглавит организацию и какой будет кадровая политика нового руководства? В интервью «Эху Кавказа» сам Гиви Габниа сказал, что не исключает возвращения на пост главы центра политолога Олега Дамениа.

В современной Абхазии никого не удивишь работой «параллельных» организаций. Уже около двух десятков лет существуют, например, две писательские организации. Но пока непонятно, продолжат ли существование обе структуры ученых, которые занимаются исследованиями в области изучения экономики и других сфер жизнедеятельности государства.

Многие наблюдатели, следившие в этом году за достаточно долгим процессом формирования новых властных структур в республике после победы на мартовских президентских выборах Аслана Бжания, не упускали из виду и две организации со схожей в последние годы судьбой – ГИА «Апсныпресс» и Центра стратегических исследований при президенте Абхазии. Но если 16 июля к руководству ГИА после почти шестилетнего периода вернули прежнего директора, то относительно центра никаких официальных сообщений пока не появлялось. И вот сегодня возглавлявший ЦСИ почти год Гиви Габниа сообщил «Эху Кавказа», что переведен на другую работу.

Напомним предысторию. Осенью 2014 года, когда после прихода к власти президента Рауля Хаджимба была освобождена от должности директор «Апсныпресс» Манана Гургулия, вслед за ней ушел по собственному желанию весь журналистский коллектив ГИА; впоследствии они создали частное информагентство «Абхазия-Информ». Ощущение дежавю возникло у многих в обществе спустя пять лет, когда Рауль Хаджимба после второй своей инаугурации (впоследствии кассационная коллегия Верховного суда Абхазии отменила принятое в его пользу решение ЦИК по итогам президентских выборов 2019 года) 11 ноября своими указами освободил кандидата философских наук Олега Дамениа от исполнения обязанностей директора ЦСИ и назначил на эту должность юриста Гиви Габниа, работавшего до этого заместителем руководителя администрации президента РА.

19 ноября 2019 года на сайте ЦСИ появилось заявление ученого совета центра. В нем выражалось несогласие с политикой президента в отношении центра и отмечалась невозможность вести научную деятельность в условиях вмешательства представителей власти в его работу, которое не дает возможности объективно и в полном объеме изучать социально-экономическое положение республики. «В связи с этим коллектив ЦСИ принял решение об уходе вместе с экс-руководителем Олегом Несторовичем Дамениа», – отмечалось в заявлении. А 27 ноября бывшие сотрудники ЦСИ провели пресс-конференцию, на которой сообщили, что создали новую автономную научную организацию «Центр социально-экономических исследований» (АНО ЦСИ), уже зарегистрированную в Минюсте РА, и что коллектив экспертов во главе с Олегом Дамениа продолжит свою деятельность в здании центра «Мир без насилия» им. Зураба Ачба. Бывшие сотрудники ЦСИ подчеркнули, что в своей научно-исследовательской деятельности пользовались исключительно официальными данными Госстата РА, находящимися в открытом доступе. Но публикации о результатах их работ стали вызывать все большее недовольство в администрации президента. По мнению экономиста Хатуны Шат-ипа, камнем преткновения между коллективом ЦСИ и чиновничьим сообществом стали исследования ЦСИ, в которых нашли отражение выводы о кризисном состоянии экономики республики и неэффективности действующей системы государственного управления. «С их стороны ни один человек не мог аргументировано опровергнуть наши исследования и научные доводы. Когда мы разместили на сайте ЦСИ работу «О состоянии экономики Абхазии за 2014-2018 годы», нам позвонили из администрации президента с просьбой снять этот материал. В мае или июне мы хотели провести конференцию по теме «Есть ли выход из кризиса?», а нам сказали, что надо подождать до лучших времен, поскольку слово «кризис» не очень подходит». К этому наверняка можно добавить и раздражение власти после ряда интервью в СМИ, в том числе на «Эхе Кавказа», самой Хатуны, в которых она рассказывала о результатах исследования социально-экономического развития страны последних пяти лет и приводила весьма неутешительные цифры.

Примечательно, что создавшаяся тогда коллизия вызвала в СМИ и блогосфере Абхазии однозначную поддержку ученых, решивших пойти на демарш против власти. Даже со стороны журналистов, которые последовательно поддерживали тогдашнюю властную команду, высказать открыто одобрение действиям властей, наверное, было, что называется, не с руки, ибо получалось бы, что они «наступают на горло собственной песне» про открытость, прозрачность и т.д.

Единственным, кто публично сформулировал тогда альтернативную точку зрения – в поддержку власти, был Гиви Габниа, который на своей пресс-конференции напомнил, что есть определенные правила, по которым работает ЦСИ при президенте: результаты исследований представляются, прежде всего, учредителю, для внутреннего пользования, и уже он решает, целесообразна ли их публикация.

На упомянутой пресс-конференции в прошлом ноябре Гиви Габниа отмечал, что он предлагал остаться работать всем ушедшим сотрудникам, но они отказались, и сейчас он занимается набором новых. При этом добавил, что в ЦСИ по-прежнему будет уделяться первоочередное внимание экономике, но он планирует расширить диапазон исследований, поскольку в стране «много проблем и в здравоохранении, и в коммунальном хозяйстве, и в социальном обеспечении, особенно пенсионном, и в правоохранительной системе».

Наша сегодняшняя беседа была посвящена работе ЦСИ, и началась она с вопроса о том, кто же сейчас трудится под руководством Габниа в центре. Ведь если АНО (автономная научная организация) постоянно проводит пресс-конференции и в других формах контактирует со СМИ, нынешний ЦСИ при президенте этим не занимался. Гиви Габния рассказал:

«По экономической части у нас Леон Кварчия...

– Он работает заместителем главы администрации Сухума?

– Да, да, да… А здесь у нас занимается научной деятельностью. По линии экономики еще у нас есть Лутфия Колбая. Тоже с экономическим образованием. И по ходу они работники университета. Из университетских у нас также лингвист Эльза Сабекия. По сельскому хозяйству – сотрудник Института ботаники Ирма Айба. По правоохранительной системе у нас был принят на работу Рамиль Ажиба. По вопросам опроса населения, сбора информации был принят с образованием соответствующим Давид Габния. У него два высших образования, второе – как раз по социологии. Вроде всех назвал».

Надо подчеркнуть, что мы договаривались об этой беседе с Гиви Габниа вчера, но сегодня совершенно неожиданно прозвучало, что он уходит с должности директора центра, так как назначен на новую работу:

«Заместитель секретаря Совета безопасности Абхазии.

– То есть заместитель Сергея Шамба.

– Да, Сергея Шамба».

Информацией о том, кто возглавит вместо него ЦСИ при президенте, по словам Габниа, он не располагает. Можно только рассуждать на эту тему, в частности о том, не вернется ли туда Олег Дамениа, а с ним и другие ушедшие в прошлом ноябре:

«Я скажу так. Возможность есть, конечно. Глава государства может посчитать, что может работать и бывший руководитель центра. По всем правовым моментам, другим моментам все это возможно. Теперь, говоря обо всех остальных сотрудниках. Ну, вы знаете, здесь сотрудники на работу уже приняты, как говорится, на законных основаниях. А штатов-то столько нет в центре. Штатных единиц семь-восемь, сами представляете…

– Ну, в принципе, такая же ситуация была в «Апсныпресс». И там остались почти все сотрудники, которые работали при директоре Ренате Чагава.

– Сотрудники, работники, они же имеют свои права. Я повторюсь еще раз: мы – государственные служащие, нас государство, допустим, может направить в ту или иную сферу, на те или иные должности, или просто убрать с должности, но работников организации это не должно касаться. У них соглашение есть в соответствии с нашим положением о работе центра. Контракты есть на сроки. На сроки мы их принимали на работу. И их, как говорится, смещать, увольнять, можно только в соответствии с трудовым законодательством».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Перед тем как взять небольшое интервью у главного государственного санитарного врача Сухума и Сухумского района Аллы Беляевой в ее кабинете, я совершил утреннюю экскурсию по столице Абхазии. Побывал, в частности, на городском рынке. Заглянул в помещение собеса и увидел там плотную толпу пришедших на перерегистрацию пенсионеров, получающих российскую пенсию; среди всех них выделялась всего одна женщина в медицинской маске. Несколько удивила очередь, выстроившаяся перед входом в Сбербанк, - там все были в масках; но позже узнал причину этой ковид-дисциплинированности: оказывается, без масок в здание не пускали…

Невольно вспомнились последние дни марта и начало апреля, когда в республике были введены жесткие ограничительные меры, хотя в тот период «первоначального испуга» не было еще ни одного зарегистрированного случая коронавирусной инфекции, а когда они появились в Гагре, в Сухуме их все равно долго еще не было. Потом только, в мае, стали помещать на обсервацию в столичном пансионате «Айтар» вернувшихся на летние каникулы курсантов российских военных вузов. И вот парадокс: после того как в июле в республике вновь официально появились инфицированные и их число стало расти гораздо быстрее, чем весной, когда можно не сомневаться, что теперь мы ходим по улицам среди коронавирусоносителей, люди уже совершенно расслабились…

И мой первый вопрос Алле Ивановне был такой: «Можно ли сказать, что все предпринимавшиеся весной карантинные меры оказались у нас в основном «тренировкой», а вот настоящее испытание для медицинской сферы и населения наступило сейчас?». Она ответила:

«Ну, можно в некоторой степени назвать и тренировкой. Поскольку тогда в Сухум заезжали организованные группы, можно было их на самоизоляцию поместить и планово взять у них мазочки. Сейчас у нас в последний месяц, когда разрешили однократное пересечение границы, за сутки через границу перемещалось плюс-минус около пятисот человек…

– Это с какой примерно даты?

– Весь июль точно. И рано или поздно количество должно было перейти в «качество». И, к сожалению, получилось так, что вот по Сухуму оба случая были с тяжело больными людьми. Один из них – сразу после стационарного лечения в России. И мало того – там еще были отрицательные результаты обследования на коронавирус, то есть, видимо, заражение произошло где-то в дороге. Поскольку все-таки основной путь передачи этого вируса, как мы видим на практике – и мы, и наши коллеги по всему миру – контактно-бытовой… Не только воздушно-капельный, да, он тоже реализуется, но еще больше реализуется контактно-бытовой путь передачи. …И опять-таки, сколько мы ни просим поменьше посещать больных в отделениях стационаров, очень много было контактов и среди пациентов, и с посетителями. И с медперсоналом. Поэтому появились у нас такие очаги этого заболевания. Вроде бы начинает все это локализовываться потихонечку. Но, тем не менее, опасность остается ежедневной. Наше население уже быстренько забыло обо всех необходимых мерах. Здороваются за руку, обнимаются, целуются. Никто не пользуется антисептиками, и, тем более, боже упаси, никто не носит маски. По-моему, маску сейчас надеть – это пхащароуп (стыдно – абх.)».

Утром, спросив на рынке у пары знакомых торговок, заметно ли уже там появление российских туристов, получил такой примерно ответ: нет, пока заехавшие в августе останавливаются в Гагре, Пицунде, а когда там все заполнят, уже к нам поедут… Там, во всяком случае, им представляется. Но, так или иначе, если заезд туристов после открытия границы будет продолжаться теми же темпами, скоро мы увидим их группы и в Сухуме: на пляжах, рынке, ресторанах…

На просьбу дать рекомендации по общению с туристами, Алла Беляева заверила, что тут нужны ровно такие же меры предосторожности, что и при контактах со всеми остальными. В самом деле, почти тот же поток переходящих границу наблюдается на Псоу в эти дни и в сторону России. Значит, эти люди, жители Абхазии, выезжающие по разным своим делам, вернутся. И могут вернуться с инфекцией. Значит, нужны все те же, может, набившие уже кому-то оскомину, но от этого не ставшие менее актуальными ограничительные меры.

Кстати, из всего можно извлечь какую-то пользу. И то, что в последние недели в Абхазии было выявлено несколько десятков ковид-инфицированных, больше, чем за все предыдущее время, причем двое умерло, уже заставило многих расслабившихся вспомнить об ограничительных мерах. Что очень важно в условиях начавшегося 1 августа массового заезда российских туристов.

Вчера по Абхазскому телевидению бывший министр здравоохранения Абхазии Зураб Маршан, работающий ныне на Северном Кавказе, сказал, что не стоит паниковать из-за роста числа выявляемых в республике коронавирусоносителей: ведь увеличилось и число тестируемых. В ответ на просьбу прокомментировать его слова Алла Беляева отметила:

«Да, существует такое, что с увеличением количества тестов увеличивается выявляемость, но в данном случае у нас это немножко не так: мы идем по эпидрасследованию. То есть мы отрабатываем контакты первого, второго или третьего круга, или поля, их и так, и так называют, и тестируем много народу, чтобы не пропустить инфицированного человека. Но в чем он, безусловно, прав, так это в том, что чем больше тестируется народу, тем больше выявляется положительных результатов. Почему? Потому что у многих, особенно у молодых, здоровых болезнь протекает бессимптомно, либо с такими незначительными симптомами, что человек на них не обращает внимания».

Когда-то, еще в начале лета, Министерство по туризму предложило проект поэтапного начала нынешнего турсезона: вначале впускать организованных туристов, имеющих бронь в крупных объектах размещения на достаточно длительный период, и так далее. Но многие отнеслись к этому проекту скептически: да, на бумаге красиво, но практически как это осуществить: пропускать одних и «заворачивать» других, которые тоже хотят оставить в Абхазии свои деньги? И не стали бы «дикарей» все равно пропускать – но уже с коррупционной составляющей, за все те же пресловутые «пять тысяч»? Сейчас, когда от времени летнего сезона осталось «с гулькин нос», этот план отпал сам собой. Перестали и проверять состояние здоровья въезжающих в Абхазию, и министр здравоохранения республики объяснил вчера в СМИ, почему: «Раньше, когда пересекающих было пять человек, это было легко сделать. Сейчас, когда их тысяча, это сложнее. Люди будут сутками стоять в очереди. Это сделать нереально, потому что человек, который идет пешком от российской границы до нашей под палящим солнцем, нагревается. Ни тепловизор, ни термометр не будут давать достоверную информацию в таком случае».

Отказались и от требования от въезжающих ковид-справок, поскольку в РФ от наших въезжающих граждан их тоже не требуют. К тому же эти справки, требование предоставлять которые на границе, многих потенциальных туристов из России, знаю, раздражало, ничего не гарантируют. Алла Беляева сказала:

«Здесь вы не совсем правы. Ковид-справки частично… Вот у вас, к примеру, есть двор без забора вообще, и двор с хотя бы реденьким, но забором. Кошка, допустим, пролезет, а вот крупная собака уже нет. То есть это хоть какой-то фильтр был бы. Хоть частично мы могли бы отсечь инфицированных.

– Но можно ведь ехать в Абхазию с такой справкой и заразиться по дороге.

– Можно. Я же не говорю, что это полная безопасность. Я говорю, что это хоть какой-то реденький, но фильтр. Что касается наших граждан. Я думаю, что наши граждане процентов на восемьдесят являются и гражданами Российской Федерации. Поэтому они имеют равные права с россиянами и, по идее, имеют право заехать в Россию без ковид-справки. Здесь такой парадокс получается небольшой. А по поводу поэтапного открытия для туристов… Ну, республиканский оперативный штаб принял такое решение, какое принял. Это его право и его ответственность. Значит, мы, как исполнители, обязаны сделать все, чтобы не допустить в республике массового заболевания».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Вчера вечером коротенькая информация, распространенная рядом абхазских СМИ, вызвала целый шквал эмоциональных комментариев в соцсетях и на интернет-форумах. Вот она: «Общественная палата Республики Абхазия выступает против снятия ограничений на границе республики, об этом говорится в письме Общественной палаты, которое члены организации отправили президенту страны Аслану Бжания. «Совет Общественной палаты с пониманием относится к нуждам наших сограждан, занятых в сфере туристического бизнеса, но вместе с тем, учитывая ситуацию в сопредельных государствах и Краснодарском крае, а также ограниченные ресурсы нашего здравоохранения, считает более рациональным и ответственным продление режима ограничений с целью сохранения здоровья и безопасности граждан нашей страны», – говорится в обращении членов палаты. Принятые ранее меры по предотвращению распространения пандемии на территории Абхазии в Общественной палате оценили как «необходимые и своевременные».

То, что почти все отклики в Сети будут резко негативными и даже гневными, было абсолютно предсказуемо. «Зачем Палате понадобилось так подставляться?» – рассуждали некоторые наблюдатели, едва прочтя это сообщение. Причем было, исходя из его текста, не совсем понятно, о чем идет речь: об одобрении принятого ранее распоряжения президента Абхазии о продлении ограничений на границе до 28 июля, до которого оставалось всего пять дней, или же о призыве продолжать держать границу на замке и дальше: «выступает против снятия ограничений на границе республики». Судя по накалу страстей, большинство комментаторов восприняло письмо именно как призыв. Напомню, что в понедельник 20 июля Общественная палата посвятила свое заседание этой самой волнующей сегодня Абхазию теме, но не стала принимать никакого постановления, ее члены сошлись на том, что надо дождаться заключения представителей Роспотребнадзора, прибывающих в республику, и оперативного штаба по защите населения от коронавирусной инфекции. И вот вчера Палата, что называется, вызвала огонь на себя:

«Какая к… Общественная палата! Выйдите к людям и спросите, чего люди хотят! С огнем играете!»; «Абсолютно антинародное и антигосударственное обращение, не имеющее под собой оснований. Такие обращения провоцируют народный гнев»; «А кто сидит в этой Палате? Хорошо устроенные деятели, владельцы оптовок, магазинов, у которых все налажено»; «28 июля собираемся в столице или на границе?»: «Я уже транспаранты готовлю!»; «Общественная палата, вы только о себе думаете? Вы решаете за нас всех? Молодцы, очень вы беспокоитесь за свой народ!»; «В Палате сидят пожилые люди, которые переживают за свое здоровье. А еще прикрывают нашу власть, на случай если не откроют границу и в августе. При этом в основном не следят за ситуацией в соседнем Краснодарском крае, а там уже миллионы за месяц отдохнули – и ничего страшного не произошло»; «Палата №6»; «Засиделась эта бестолковая Палата в креслах! Разогнать их надо»; «Чем известна эта организация, кроме болтологии? Какое она имеет право, моральное или юридическое, рекомендовать президенту?»; «Общественная палата пусть оплачивает учебу наших студентов и кормит их»; «Это специальный заказ с тем, чтобы Общественная палата сделала такое обращение к президенту! В этой палате вообще есть разумные люди?»; «А что за апелляция к ситуации в соседних государствах и Краснодарском крае? Мы видим переполненные пляжи и все остальное, люди счастливы, живут обычной жизнью, никаких ограничений»; «Вообще не думают мозгами! Мозги хоть есть у них?! Ходят тут в галстуках, надутые, важные!»

Я позвонил сегодня одному из членов Совета ОП и спросил, читал ли он эти интернет-комментарии, которые обрушились на Палату. Но он бодрился: «Ничего, зато наше слово что-то значит, раз вызвало такой резонанс. Пусть говорят».

Были, надо сказать, и не только такие эмоциональные интернет-отклики исключительно со знаком минус. Один форумчанин стал рассуждать: «К чему это? Митинговать бессмысленно. Пусть Абхазия хоть трижды откроет границу, Россия ее не будет открывать. И что, штурмом российскую границу брать будете? Полный бред. Войны нет, грузы, товары, продукты через границу провозить можно (только законным образом, а не леваком), гастарбайтеры работали и работают, а абхазы сидят, типа скоро голод начнется. Нет денег и работы? Почему бы не выслать (или не уволить) всех иностранных рабочих и самим не поработать? Почему не сделать приоритетным прием на работу в первую очередь граждан Абхазии? Все решаемо, хватит сидеть, работать начинать пора».

Ему ответили, что масштабный митинг на границе может стать способом воздействия не только на абхазские власти, но и на российские. А еще одна форумчанка начала объяснять, что не надо понимать ситуацию так, будто в скорейшем открытии границы заинтересованы только работники турбизнеса (в принципе, это никакое не открытие, но тем не менее): «Совет Общественной палаты, видимо, не до конца понимает, что из-за закрытой границы страдают не только граждане, занятые в сфере туризма, но и все остальные. Может быть, у меня получится популярно объяснить? На туристах напрямую заработают владельцы гостиниц и те, кто сдает комнаты, владельцы столовых, ресторанов, апацх, заработают деньги и наполнят казну в виде налогов такие объекты, как Рицинский заповедник, Новоафонская пещера и мн. др. При этом зарабатывают не только сами владельцы, но и десятки людей, работающих у них. Заработанные деньги не будут лежать мертвым грузом, их обладатели будут покупать товар в магазинах, ларьках, на рынке – так появятся деньги у продавцов... Думаю, ясно, что и далее будет происходить аналогичный «круговорот». Таким образом, если «занятые в туристическом бизнесе» граждане зарабатывают непосредственно, то гораздо большее количество людей заработают опосредованно!»

Вспоминаются два частных разговора. Один из них, в журналистской среде, происходил еще где-то в начале лета. Кто-то из собеседников высказал мысль, что в турсезоне прямо или косвенно заинтересованы 90 процентов населения Абхазии, и только у 10 процентов достаточно серьезная финансовая «подушка безопасности», чтобы вообще не думать о нем. С этими цифрами никто не стал спорить, хотя понятно, что они были названы «на глазок». Второй разговор состоялся между двумя сухумцами на днях. Один из них стал допытываться у другого: «Ну, вот скажи – лично ты все-таки за открытие границы или против?» Тот ответил образно: «Одно полушарие моего мозга – за, а другое – против». Первый признался, что у него примерно так же, но то полушарие, которое «за», все-таки больше».

И еще. Громкие и дружные интернет-протесты против вчерашнего письма Общественной палаты и принятого 21 июля распоряжения президента о продлении ограничительных мер на границе на неделю не должны, впрочем, вводить в заблуждение и свидетельствовать о полном единодушии по этому вопросу в Абхазии. Учтем, помимо прочего, что в комментариях в соцсетях «кучкуются» обычно единомышленники. Достаточно вспомнить, как накануне 21 июля, когда у некоторых в обществе на основании ряда публикаций СМИ создалось впечатление, что границу вот-вот откроют, противники этого буквально заистерили в фейсбучных комментариях. Можно не сомневаться, что если в ближайшее время мы станем-таки свидетелями этого открытия и заезда в Абхазию иностранных туристов, те же пользователи в соцсетях резко активизируются. Правда, судя по всему, число их в республике намного меньше требующих открытия границы.

Собственно, это столкновение мнений в Абхазии нынешним летом прогнозировалось еще в начале весны, даже раньше, чем ВОЗ объявила коронавирусную пандемию. Правда, тогда у многих существовало представление, можно назвать это иллюзией, что новый коронавирус исчезнет сам по себе с наступлением летнего зноя. Характерен заголовок публикации о ситуации в Абхазии 30 марта на «Эхе Кавказа» «Нам бы только месяц простоять и до лета продержаться…» В принципе, высокая температура воздуха действительно враг коронавируса. Вот как об этом говорил министр здравоохранения Абхазии Тамаз Цахнакия на одном из заседаний Координационного штаба по защите населения от коронавируса: «В летний период присутствует достаточно много факторов, ослабляющих вирус в окружающей среде, – солнечный ультрафиолет, прогреваемый воздух, высокая влажность в нашем климатическом регионе и концентрация в воздухе бактерицидных веществ (особенно в 10-15 метрах от моря – йода)». Мы это видим и по ситуации с пандемией в мире: сейчас она особо быстрыми темпами распространяется в странах Южного полушария, где зима. И тем не менее лето не принесло избавления от коронавирусной инфекции. И дилемма в Абхазии стала во весь рост.

Характерен заголовок в одном из местных СМИ, основанный на абхазской поговорке, которую можно перевести примерно так: «Чтобы и мясо пожарилось, и деревянный шампур не сгорел». А в одной из газет опубликована иллюстрация к русской сказке, где изображен всадник перед каменным валуном. А надпись на валуне гласит: «Налево пойдешь – турсезон и деньги потеряешь, направо пойдешь – здоровье потеряешь…»

Эмоции сторонников срочного открытия российско-абхазской границы в республике подогреваются и многочисленными публикациями интернет-изданий в РФ типа этой – «Приехавшие в Сочи туристы перестали помещаться на пляжах. В Сети призвали срочно «открывать Абхазию и Турцию». Вот что в ней сообщается: «На кадрах, опубликованных в паблике «Типичный Сочи» во «ВКонтакте», виден пляж «Мандарин» в центре Адлера, на котором купаются сотни человек. «Надо срочно открывать Абхазию и Турцию! Отдыхающие на пляжах уже не помещаются», – написал автор видео. В комментариях пользователи отметили, что в Сочи такую картину можно наблюдать повсеместно: в этом году на курорты приехало огромное количество туристов, которым приходится «лежать друг на друге» из-за недостатка свободного места. «Сомнительное удовольствие», «Это не отдых, а ужас», «Люди сошли с ума ради моря, в которое даже войти спокойно нельзя, потому что очередь…» – пишут в комментариях под видео».

А в это время рядом, на пляжах Абхазии – пустота. Кстати, первые призывы в Facebook собраться на митинг за открытие границы прозвучали в Абхазии еще в конце мая, но тогда у подавляющего большинства они вызвали недоумение и осуждение, даже были восприняты как неадекватные. Сейчас, когда остается лишь пара месяцев потенциального курортного сезона, и на фоне туристического бума на курортах Краснодарского края и Крыма, ситуация совсем другая.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Сегодня в газетные киоски республики, после почти четырехмесячной паузы, поступил очередной номер газеты «Эхо Абхазии». В обращении к читателям в нем говорится: «Не только наша страна, но и весь мир оказался в беспрецедентной ситуации ограничительных мер, связанных с коронавирусной пандемией. Предыдущий номер «ЭА» вышел в свет 25 марта. А сразу после этого в Абхазии начался ввод в действие карантинных мер, было объявлено чрезвычайное положение, временно закрылись как типографии, так и газетные киоски…»

Период жесткого карантина, впрочем, длился у нас не так уж долго. Уже в начале мая, например, заработали в обычном режиме рынки, парикмахерские, а в середине мая – объекты общественного питания. Примерно тогда же, как подтвердил мне сегодня директор РГУ «Издательство газеты «Республика Абхазия» Энвер Ходжава, в этой типографии возобновился и выпуск бумажных версий государственных газет «Апсны» и «Республика Абхазия», гальской «районки» «Мырзакан». В другой типографии вновь выходит газета столичной администрации «Акуа-Сухум». Смогла наладить выход и независимая газета «Новый День». Некоторые же негосударственные газеты еще раньше перешли на выпуск только электронных версий из-за нерентабельности печатания и распространения бумажных, но это, как говорится, совсем другая история…

Сейчас жизнь в Абхазии, если не считать по-прежнему закрытой границы и отсутствия турсезона, уже почти вошла в нормальное русло. Работают газетные киоски, даже те, что простояли закрытыми дольше всех, до июля. Но какую печатную продукцию может приобрести в ней покупатель? Помимо немногочисленных местных изданий, только ту, которая была завезена через КПП «Псоу» до закрытия границы в конце марта. Вот и лежат в них нераспроданные в свое время экземпляры московских еженедельников вкупе со сборниками кроссвордов и прочим. Кое-кто все же и их порой покупает.

Сегодня я подошел к киоску в центре Сухума, на проспекте Аиааира, который открылся неделю назад, и поговорил с реализатором Мариной Роганян. Она подтвердила то, что я, в принципе, и раньше знал: грузовые машины с продовольственными и другими товарами все это время пересекали границу на Псоу, а вот печатную продукцию и почтовые отправления, провоз которых не был обговорен, не пропускали. Марина говорит:

«Легковая машина у нас товар возила, а пропускают только большие грузовики. Почта тоже не может пройти. Они раньше пешком через границу ходили, небольшие сумочки носили, а у нас – легковая машина.

– Как называется ваша организация?

– ИП Аведова, Елена Григорьевна. Вот вроде бы сейчас договариваются, что к кому-то нужно пойти, чтобы сделать пропуск. Но к кому пойти, пока не могут найти.

– Но сейчас вот-вот, говорят, и откроют границу вообще…

– Надеемся, но не знаю…

– А это у вас все мартовское на прилавке лежит?

– Да. Открылись, чтобы люди не забыли все-таки, что мы есть. И газеты спрашивают, и кроссворды».

Нынешнюю ситуацию не назовешь, безусловно, информационной блокадой, как порой говорили про существовавшую в послевоенной Абхазии до середины нулевых годов, когда удалось, наконец, наладить регулярный завоз в республику российской прессы. Не назовешь по простой причине: сейчас уже давно основная масса читателей периодики переместилась в интернет и с содержанием тех же популярных московских еженедельников вполне может знакомиться в их электронной версии. Но ведь есть и другая категория читателей, как правило, старшего поколения, которые признают только ту газету или журнал, страницами которых можно пошелестеть и которые могут пахнуть типографской краской.

Благодаря упомянутым изменениям в последние годы, в частности работе немалого числа абхазских интернет-изданий, в целом ограничительные меры нынешних весны и лета не сказались так уж сильно на ситуации с распространением информации. Ведь электронным СМИ в этом никакой вирус не помеха. Нельзя не отметить и того, как самоотверженно работали телевизионщики обоих наших каналов в самый жесткий период карантина и самоизоляции населения.

Но по потребителям печатной продукции пандемия нанесла удар. На Сухумском рынке закрылся другой газетный киоск, принадлежавший упомянутому индивидуальному предпринимателю. Там сейчас торгуют совсем другими товарами.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Страница 1 из 23