Если кому-то хочется посмотреть на сюрреалистическую драму в ее классическом понимании, то добро пожаловать в Абхазию. Все, что сегодня происходит в нашей стране, уверена, не может существовать ни в какой другой реальности.

На прошлой неделе наше руководство завершило формирование кабинета министров. Более полугода (с учетом штурмов и выборов) в полном параличе находятся все ветви власти, министерства и ведомства, муниципальные органы. На этом фоне населению остается лишь обсуждать конфликт между главой государства и премьер-министром, в результате которого работа с кадрами заняла так много времени.

Я проследила за активностью главы государства по официальному сайту президента. Если опустить кадровые указы, многочисленные поздравления и парадные встречи, то получается, что с момента вступления в должность Аслан Бжания издал восемь распоряжений, посвященных коронавирусу, и два указа, которыми отменил решение главы администрации (от 2019 года) и собрания Галского района (от 2003 года). Но о пристальном внимании президента именно к этому району у нас еще будет повод поговорить отдельно.

Признаюсь, что по реформаторскому тону предвыборных обещаний Аслана Бжания ожидалось, что он готов к президентству и, едва переступив заветный порог, засыплет парламент проектами законов, сформулирует приоритеты государства во внешней и внутренней политике, предложит программы государственного, экономического, социального, культурного и национального развития или хотя бы поделится своими планами. Но после истерики, устроенной вокруг предложения общественной организации провести в парламенте слушаний для обсуждения президентской внешней политики, стало понятно, что надеяться не на что.

За три месяца из администрации президента в парламент не поступило ни одного законопроекта, а через десять дней парламент и вовсе отправится на каникулы, не дотронувшись даже к проектам, которые лежат с незапамятных времен мертвым грузом, так как что-то не сошлось с их подгонкой под интересы определенных групп – об ОПГ, о государственной службе, о валютном регулировании и так далее. Я уже не говорю о принятом, но не работающем законе о декларировании доходов госчиновниками и членами их семей.

Получается, что на совершенно бесполезные назначения министров у главы государства ушло целых три месяца (остались еще спорные комитеты, Совет безопасности и пост главы все того же Галского района, но это уже «мелочи»). Почему бесполезную? Потому что никакого существенного значения для страны и общества вся эта раздача портфелей преданным оруженосцам не имеет. Сразу оговорюсь: я догадываюсь, что наличие сторонников и единомышленников имеет значение при формировании правительства, но в нормальных странах при назначениях все же учитывается опыт работы, профессионализм, биография и т.д. В нашем же случае опытным путем доказано, что ленинская фраза может работать в отрыве от контекста: каждая кухарка может управлять государством – точка. И я вот что думаю: раз уж мы покусились на святое – редакцию марксизма-ленинизма, – то, может, самое время внести в законодательство страны изменения, которые определят новые правила игры. Уверена, что главе государства и премьер-министру, которые, по информации расплодившихся анонимных источников, никак не могут договориться, было бы легче прийти к консенсусу в кадровых вопросах, если бы все эти параметры были прописаны в законе.

Давайте прямо напишем в «кодексе чести» будущего министра или руководителя государственной компании не уровень образования и профессиональный опыт, а родственные связи, преданность, дружбу и финансовую поддержку во время выборов. Желательно детально обозначить, к примеру, сколько раз должен выступить на митинге сторонник будущего президента, чтобы быть назначенным на должность главного энергетика, сколько голосов должен положить в копилку президента будущий премьер-министр, какое действие (или бездействие) должен продемонстрировать народный избранник, чтобы перебраться из законодательной власти в исполнительную, какое решение необходимо принять судье, прокурору и так далее. Можно продумать и комплексный зачет – голоса, финансы, активность, дружба-родство и так далее. Возможно, есть и еще что-то важное, о чем я даже догадаться не смею, но если лучшие умы государства соберутся и на основе статистических данных проанализируют нашу реальность, то список предъявляемых требований к потенциальным кандидатам на портфели будет более полным и не будет вызывать конфликтов внутри власти.

Такая синхронизация законодательства с существующей реальностью – очень важный фактор, гарантирующий работоспособность закона. Скептикам скажу, что если аргументом в случае торговли с Грузией для лоббистов служит то, что контрабанда все равно существует, и ее надо легализовать, то почему нельзя на законодательном уровне принять решение, которое четко даст единомышленникам правила «конкурсного отбора» на замещение вакантных должностей после выборов.

Конечно, это сарказм, но, поверьте, что всего-то самую малость. Это все уже давно стало традицией. Мы так живем на грани сна и пробуждения, в то время как вокруг нас рушится старый и возникает новый мир, который не оставляет стране никакого шанса дойти до финиша. А может, оно и не надо – присоединимся, впишемся, растворимся. В прошлое – так в прошлое, надо лишь определиться, чего желаем – в 1864-й или 1931-й, в губернию или в автономию?

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

Ожидания жителей Абхазии на открытие российско-абхазской границы были на этой неделе жестоко обмануты. Несмотря на то, что за более чем три недели в стране не зафиксирован ни один случай заболевания коронавирусом, объявленного на 15 июля открытия границы не произошло. Власти перенесли его на 21 июля.

Однако вскоре выяснилось, что и эта дата ничем не подкреплена. Об этом свидетельствует срочная командировка министра иностранных дел Даура Кове в Москву для переговоров с главой Роспотребнадзора. Не могу сказать, что успешных, так как из официальной информации следует, что Роспотребнадзор намерен провести в Абхазии мониторинг ситуации с коронавирусом. Ни дата проведения мониторинга, ни его продолжительность указаны не были. Из чего возникает подозрение, что курортный сезон в Абхазии отменяется.

Эта новость вызвала недовольство части жителей страны, заработки которых напрямую зависят от туристического сезона. Пользователи соцсетей выражали возмущение нерасторопностью руководства страны, которое приступило к непосредственному «разруливанию» ситуации уже после обозначенной президентом даты открытия – 15 июля, отсутствием каких-либо планов по выходу из кризиса и, конечно, проблемами, возникающими с выплатой заработных плат и социальных пособий. Благо, гнев «ушел в свисток», так и не переступив границ «Фейсбука».

Другая часть государственной границы – с Грузией – в третий раз открылась на этой неделе для въезда жителей Абхазии, находящихся в Грузии. Всего за три «гуманитарных коридора» в страну въехало до двух тысяч человек.

Результаты довыборов в парламент были объявлены на этой неделе Центральной избирательной комиссий. По трем округам они признаны состоявшимися, по одному – будут проведены повторные выборы, так как ни один из кандидатов не набрал необходимого количества голосов. На этих выборах Центризбирком, так и не дождавшись от парламента внесения поправок в закон о выборах, своим решением убрал из бюллетеней графу «против всех». Эта графа вызывает постоянные споры при подсчете голосов и даже стала поводом для отмены результатов выборов президента в 2019 году. Но на сей раз никакие правозащитники не стали выражать протест по поводу того, что граждан лишили права выразить свое мнение, используя графу против всех. Подозреваю, что в результате отмены этой графы на одном из округов (где выборы признаны несостоявшимися) было зафиксировано большое количество испорченных бюллетеней. «Не мытьем, так катаньем», избиратели все равно выразили свое отношение к довыборам.

На этой неделе президент Аслан Бжания наконец-то справился с назначениями министров – пятнадцатым стал глава МИД Даур Кове, который и ранее занимал эту должность. Назначены почти все главы администраций районов, кроме приграничного с Грузией – Галского. По-прежнему остаются «бесхозными» и несколько государственных компаний. Общественность объясняет такую нерешительность главы государства конфликтом между президентом и премьером в кадровых вопросах.

Параллельно с назначениями президент начал вводить новшества в упомянутом уже Галском районе, отменив ноябрьское распоряжение главы администрации района об уплате в фонд детского реабилитационного центра 5% с проектов, осуществляемых международными и неправительственными организациями, работающими в районе. Другим указом президент уравнял ставку земельного налога по всей стране, наполовину сократив размер земельного налога, поступающего с плантаций ореха в Галском районе. Здесь налог составлял 2 200 рублей в год с гектара взрослых насаждений. Таким образом, «одним взмахом пера» президент сократил бюджет района, который и без того находится на дотации, на 5 миллионов рублей.

Депутат парламента Натали Смыр выражает сомнения в законности решения, принятого президентом, который единолично, без парламента, внес изменения в Закон о государственном бюджете на 2020 год, за который голосовали депутаты парламента. Бывший глава района Темур Надарая, комментируя данный указ президента, отмечает, что такие ставки налога существуют в районе с 2003 года, и, принимая решение, глава государства должен был предусмотреть источники дополнительных субсидий для района. А глава одного из сел выразил сожаление, что теперь в сельских администрациях района не будет денег даже на покупку бумаги и краски для принтера.

Но от президентских указов к правопорядку. Сотрудники МВД и СГБ провели «оперативные мероприятия» в Галском районе. Задержано восемь жителей, у которых в домах проведены обыски. По версии МВД, озвученной в публичном пространстве, все они являются членами преступного сообщества – «ворами в законе» и «смотрящими». Напомню, что в Абхазии нет закона об ОПГ, и данное обвинение (черт с ней, с презумпцией невиновности) не вписывается в законодательство страны. Поэтому семеро из восьми задержанных подвергнуты административному наказанию за хранение марихуаны (от 15 до 30 дней ареста), на двоих возбуждены уголовные дела по статье «Хранение боеприпасов». Однако такое «хранение боеприпасов» может вызвать в Абхазии только удивление. У одного из задержанных изъята ручная граната, у второго – незначительное количество патронов. Думаю, что данное задержание вызовет интерес не только у меня, но и у уполномоченного по правам человека, как, впрочем, и рассматриваемое в сухумском суде дело о пытках заключенного.

Сухумский суд на этой неделе приступил к рассмотрению дела по обвинению сотрудников МВД в пытках (официально – превышение должностных полномочий и халатность, повлекшие смерть) задержанного Анзора Тарба, который подозревался в соучастии в похищении человека. По версии обвинения, четверо сотрудников милиции, являясь должностными лицами, находясь при исполнении служебных обязанностей, «умышленно совершили явно выходящие за пределы своих полномочий действия, повлекшие нарушение прав и законных интересов граждан», выраженных «в незаконном принуждении Анзора Тарба к признательным показаниям по похищению гражданина Мерцхулава, и дальнейшего насильственного удержания Тарба путем применения насилия с использованием спецсредств». Все подсудимые свою вину отрицают, а адвокаты утверждают, что в материалах дела отсутствуют основания для убедительного вынесения обвинительного приговора их подзащитным, и обвиняют следственные органы в необъективности и предвзятости. По данному делу «о превышении должностных полномочий и халатности» в качестве потерпевшего проходит еще один заключенный, подвергнутый насилию, – Нугзар Папава, который также обвиняется в причастии к похищению человека.

Еще одно судебное разбирательство в ближайшее время, возможно, привлечет внимание общественности. Коммерческий «Сухум-банк» решил защитить свою деловую репутацию, подав иск против информационного агентства «Апсныпресс». ИА разместило в ленте заявление государственной компании «Абхазтоп», обвиняющей банк в выдаче необоснованного кредита. Вслед за заявлением «Абхазтопа» последовало заявление «Сухум-банка», в котором он опровергает все обвинения. И это заявление было размещено в ленте информационного агентства. После обмена заявлениями руководство банка подало иск против информагентства, так как считает, что, разместив заявление, журналисты нанесли ущерб деловой репутации банка.

Сообщество журналистов Абхазии восприняло данный иск как попытку оказания давления на СМИ, свободу слова и призвало банк отозвать «необоснованный иск». Призыв журналистов не был услышан, и руководство банка сообщило, что готово отказаться от исковых требований по возмещению материального ущерба только при условии «реальных извинений» от ИА «Апсныпресс».

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

Ожидание и реальность – несоответствие между этими двумя понятиями способно загнать в депрессию не только отдельно взятого человека, но и страну в целом. С одной стороны, ожидание – движущая сила перемен, и вполне логично, что их используют политики, обещая обществу всевозможные блага. Но, с другой стороны, наступает реальность, которая не соответствует ожиданиям общества. Так возникает разрыв между ожиданием и реальностью, и сопровождается он разочарованием. А это уже почва для очередных перемен, и нужна только новая сила, которая опять пообещает.

По этой незамысловатой спирали наше общество движется от одной власти к другой, с удивлением констатирует регресс, но никак не разберется с вопросом: почему наша реальность никогда не соответствует нашим ожиданиям?

Нынешняя история наших ожиданий связана с обещаниями российского «золотого дождя», который должен был пролиться на избранного. Сам по себе посыл безнравственный, но пользующийся спросом: кому ж как не нам хочется, лежа под инжиром, обсуждать мировые проблемы и верить в восточную сказку, в которой добрый дядя в пустыне обеспечивает безбедную жизнь своему народу от момента рождения до смерти, ничего не требуя взамен. Это как раз то, что нам надо.

У легенды о нескончаемой российской помощи, которую только надо правильно попросить, глубокие корни. Мы – родом из СССР, и поэтому восприняли ее очень органично, не придав никакого значения тому, что политическое устройство мира кардинально изменилось, и теперь нам никто ничего не должен. И реальность такова: в связи со сменой власти золотой дождь не закапал. Похоже, не только общество, но и саму власть это удивило, и она хаотично движется по маршруту «Сухум-Москва-Сухум» и, наращивая скорость движения, пытается убедить то ли общество, то ли самих себя в том, что все идет по-прежнему, а инвестиционные деньги «зарезервированы» за нами и никто их не отберет. Просто их освоение отложено на следующий год. Таким незамысловатым образом происходит коррекция ожиданий. Чего стоит только одна фраза – «Я, как вы знаете, человек новый. Идет процесс налаживания отношений», что означает: денег нет, но вы надейтесь.

Когда ожидание и реальность не совпали, новое руководство засуетилось и стало допускать непозволительные ошибки: то президент Бжания приглашает президента Путина на открытие памятника в Абхазии, то говорит о каком-то сотрудничестве с Грузией. Если это шантаж, то неумный.

Мы зависим от России хотя бы потому, что российские военные базы в Абхазии остановили многолетнюю террористическую войну Грузии в нашей стране. Если же президент говорит о каких-то реальных планах, то с ними бы следовало поделиться с парламентом и общественностью, предоставив политическое и экономическое обоснование. «Все будет очень и очень хорошо» – эта фраза президента никому ни о чем не говорит. Поэтому, на мой взгляд, требование общественной организации ветеранов войны «Аруаа» провести парламентские слушания, на которых бы президент разъяснил общественности, что он собирается делать для вот этого «очень и очень», прозвучало очень своевременно.

Но на предложение ветеранов отвечает не президент – вызвать огонь на себя поручено проправительственной партии «Амцахара». В ответе «Амцахары» на очень демократичное предложение ветеранов войны содержится то, что, вероятно, побоялся озвучить президент – утверждение о необходимости открытия абхазской границы для товаров из Грузии. Аргумент – они все равно поступают контрабандным путем – я даже комментировать не хочу. Никакого хотя бы экономического обоснования тому, почему товары из не признавшей Абхазию Грузии получать выгоднее, чем из признавшей нашу страну России, в заявлении от пропрезидентской партии не содержится.

На мой взгляд, открытие абхазской границы для товаров из Грузии – это очередная афера, на которой наживется ограниченный круг людей в Абхазии и Грузии. Уверена, что если она будет реализована, то за нее, как и за железнодорожный кредит, придется расплачиваться народу, и не уверена, что только деньгами.

Очевидно, что стратегия «просто живем, просто работаем, а там – будь что будет» недостаточна для государства и правительства. Ожидание и реальность могут совпасть только в том случае, когда есть цели, задачи и детальный расчет, учитывающий различные варианты развития ситуации. Когда ты просишь кредит на железную дорогу, утверждая, что кредит в течение года покроет щебеночный бизнес, – это ожидания. Но когда за этот кредит десять лет расплачиваются рядовые налогоплательщики, – это реальность. Таких фейковых проектов много – цитрусовая кампания, абхазские сады и так далее. Просчитывать риски надо на стадии создания проектов, а не после из реализации.

Нынешнему президенту, на мой взгляд, очень повезло. Ни у одного главы нашего государства не было столь благоприятных условий для работы. Старая оппозиция себя изжила, новая – еще не народилась, никто не требует признать результаты выборов недействительными, назначить оппонентов власти на должности генпрокурора или судьи, никто не митингует под окнами с требованием отправить в отставку президента или премьера. К тому же общество устало от переворотов и готово помогать и советовать, что и содержится в предложении «Аруаа» о парламентских слушаниях. Значит, самое время воспользоваться таким уникальным шансом для спокойной работы над законодательством, искать пути выхода из экономического кризиса внутри страны, сокращать чиновников, укреплять органы самоуправления, вводить систему контроля, проводить реформы и так далее, вместо того чтобы изображать из себя английскую королеву, играя в нарды на набережной, преследовать политических оппонентов или продвигать губительные для государства проекты.

Изида Чаниа 

Эхо Кавказа

Коррупция – большая проблема для Абхазии. Все в стране признают, что она существует, говорят об этом на митингах и выборах, но, придя к власти, относятся к этой беде с учетом личного интереса.

На своей первой пресс-конференции для абхазских СМИ, которая прошла на прошлой неделе, президент Аслан Бжания тоже поговорил о коррупции. Он предложил народу сообщать ему о членах правительства, в отношении которых есть доказательства о нарушении закона и участии в коррупции. «Я был бы благодарен нашим гражданам, которые располагают достаточными доказательствами в отношении членов кабинета министров, нарушивших закон или являющихся коррупционерами. Если такие доказательства будут, они будут арестованы в течение суток», – пообещал президент.

«Многообещающее» заявление. То есть для того, чтобы решить вопрос с коррупцией, рядовому гражданину надо научиться собирать «достаточные доказательства». Что такое «достаточные доказательства», которые позволят арестовать человека в течение суток, не уточнялось. Поэтому позволю себе поразмышлять и позадавать вопросы.

Можно ли представлять «достаточные доказательства» анонимно или все же нужно некое личное участие? А чем будут заниматься правоохранительные органы, если рядовые граждане станут выполнять их функции? И как быть с презумпцией невиновности, если по доносу можно арестовать человека «в течение суток»?

Представьте: кому-то приглянулся дом, построенный соседом-чиновником с зарплатой в 14 тысяч рублей. Может этот гражданин просто взять и нашептать про него президенту? Или несоответствие между уровнем жизни и зарплатой не являются «достаточным доказательством»?

Тогда что является? Может быть, рядовому гражданину надо прикрепить жучок к каждому чиновнику, депутатам республиканского, районного и сельского уровня, главам администраций, судьям, прокурорам, милиционерам и так далее? Отследить финансовую деятельность компании, получившей государственный заказ, поднять счета каждого чиновника, который взял кредит в банке под низкие проценты или вообще без них и еще и не вернул его?

Являются ли «достаточными» факты, приведенные активистами движения «Нас не спросили» в отношении нефтяной кампании «Апсны-Ойл», которой, по соглашению от 2014 года, продленному в 2018 году, передано более 20% территории страны под исследование и добычу нефти (площадь участка, переданного ООО «Апсны-Ойл» для исследования и добычи нефти – 1 888 кв. км, площадь Республики Абхазия – 8 660 кв. км).

Если бы перед тем, как отвечать журналистам на вопрос, связанный с данной проблемой, президент взглянул на страницу общественного движения «Нас не спросили», у него могли бы появиться подозрения, что договор с частной нефтяной компанией – грабительский. Доля государственного участия – 0%, экологические риски не застрахованы. А еще он бы узнал, что при составлении договора были допущены правовые нарушения. Что интересы народа Абхазии, который, по Конституции, является собственником земли и природных ресурсов, не учтены. И что чиновники, подготовившие и подписавшие договор, злоупотребили властью в личных интересах. А именно эти чиновники сегодня находятся во главе правительства, не так давно назначенного президентом.

Хотя наивно полагать, что Аслан Бжания, возглавлявший в тот период Службу государственной безопасности, всего этого не знал.

Столь же наивно доверять главе государства, когда тот отмахивается от вопроса журналистов, говоря, что ему ничего не известно о деятельности иностранной компании «Апсны-Ойл», о которой, обратите внимание, говорят не какие-то анонимные пользователи, а известные в стране люди – действующие и бывшие депутаты парламента, общественные активисты. Для расследования деятельности компании в парламенте, членом которого еще недавно был и нынешний президент, была создана специальная комиссия по расследованию деятельности «Апсны-Ойл». Главе государства надо бы поинтересоваться результатами ее работы.

Предложение президента предоставить доказательства коррупции чиновников кажется мне не просто несерьезным. Совершенно очевидно, что никакой борьбы с коррупцией не намечается. То, что сейчас происходит, – это нейтрализация политических оппонентов под прикрытием борьбы с коррупцией. К тому же, призывая общественность к участию, президент как бы демонстрирует свою потенциальную готовность к борьбе с «безбожным воровством» и одновременно перекладывает эту ответственность на граждан страны, которые могли бы потрудиться над добыванием «достаточных доказательств», если не желают жить в коррупционном обществе.

А ведь чтобы понять степень коррумпированности чиновников, не надо призывать людей заниматься несвойственной для них работой – надо выглянуть в окошко из своего президентского кабинета или кабинета председателя СГБ, в котором президент любит работать, и посмотреть на автотранспорт своих подчиненных. А еще можно нагрянуть к ним в гости (думаю, что главе государства никто не откажет в гостеприимстве). А можно еще заглянуть в документы и узнать, в чьих интересах принимались решения, к примеру, по выделению земли под строительство бензоколонок или новостроек.

Обществу было бы очень интересно узнать от президента, как обстояли дела с коррупцией на абхазо-грузинской границе в то время, когда он был председателем СГБ и граница находилась в его непосредственном ведении. Почему в СГБ «проморгали» массовую продажу паспортов? Разъяснить обществу, на какие средства президент проводил свои избирательные кампании, собирал и кормил сторонников, содержал охрану. Сколько средств потратил депутат парламента Аслан Бжания, зарплата которого была не более 17 тысяч рублей, на то, чтобы стать президентом?

А ведь есть куда более простой способ борьбы с коррупцией, нежели привлечение населения к поиску доказательств, – декларирование доходов, расходов и имущества высшими должностными лицами. Это же так просто – обязать себя, всех чиновников и их родственников заполнить декларации в соответствии с принятым законом.

Да, чтобы люди поверили в благие намерения главы государства, а не воспринимали все его действия как месть политическим оппонентам, начинать борьбу с коррупцией надо с себя и со своего ближайшего окружения. Иначе ничего не получится.

* * *

*Договор № 03/14 от 16.05.2014 между Министерством экономики Абхазии и ООО Апсны Ойл.П.3.17 «Добытое из недр углеводородное сырье является собственностью Владельца лицензии».*

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

На этой неделе я поняла: Абхазии нужны не журналисты, а дешифровщики. С того момента, как наш президент Аслан Бжания вместе с двумя вице-премьерами сразу после инаугурации вылетел в Москву, стало очевидно, что теперь наша жизнь будут целиком и полностью зависеть от того, как мы сумеем расшифровать тайные послания, поступающие от единственного источника – пресс-служб. Возвращаясь к этому событию месячной давности, уточню, что общественность так и не узнала, с кем встречался глава государства в российской столице, что обсуждал и каковы итоги визита, на который, между прочим, были потрачены бюджетные деньги.

Закрытость власти – характерная черта наступившего безвременья. Пресс-службы, задуманные для обеспечения доступа к информации, превратились в органы цензуры. В результате, новостные ленты всех СМИ выглядят как однояйцовые близнецы, и только слепой не заметит отсутствие видеоряда в телевизионных выпусках новостей. Власть замерла в фотографиях премьера и президента. Назначили главу администрации Нового Афона или Очамчырского района – вот вам фотозаглушка с видом на администрацию города и кондовый текст ни о чем. Зачем звать журналистов на встречи, совещания и обсуждения, вдруг что-то не то увидят или услышат. Пусть пользуются безликими протокольными текстами.

Только не надо о безопасности, коронавирус к этому не имеет отношения. Во-первых, меры, принятые в марте исполняющим обязанности президента Валерием Бганба, дали положительный результат, и эпидемия не распространилась в Абхазии. Все зафиксированные 36 случаев коронавируса были импортированы из-за границы гражданами Абхазии, большинство из которых были помещены в карантин. Во-вторых, в нашей стране на государственном уровне, да и на бытовом, уже давно не соблюдаются никакие меры осторожности. После месячника безопасности в марте-апреле в обычном режиме работают торговые объекты и предприятия, поступают товары из-за рубежа. Несмотря на закрытые государственные границы и заверения пограничников, в страну каким-то неведомым образом просачиваются российские туристы как пешие, так и на транспортных средствах.

В общем, если эпидемия нас и поджидает, то это будущее, а не прошлое и настоящее. Поэтому «замирание» объясняется, на мой взгляд, отношением новой власти к обществу и журналистам. Общество, посаженное на голодный информационный паек, второй месяц пережевывает необъяснимые кадровые назначения, осуществляющиеся капельным путем, и редкие, ничего не значащие новости, поставляемые пресс-службами. Чтобы мы совсем не заскучали, кто-то из чиновников нет-нет да постучит по столу кулачком. Вот намедни вице-премьер пригрозила передать информацию о недобросовестных подрядчиках в Генпрокуратуру. Это, конечно, круто, но вот мне, к примеру, интересно, а на какую сумму подрядчики оказались недобросовестными и что им надо сделать, чтобы дела не поступили в прокуратуру? У меня есть варианты. А еще интересно, почему это что-то, за что можно угрожать прокуратурой, зависит от вице-премьера, а не от Контрольной палаты хотя бы? Но спросить не у кого – разве что обратиться к анонимным ресурсам.

Чтобы продемонстрировать бредовость ситуации, остановлюсь на одном примере. На прошлой неделе президент встретился с предпринимателями. Так как соблюдался режим повышенной закрытости и журналисты не были «допущены к столу», то мы будем ориентироваться на сообщение пресс-службы президента. Оно, очевидно, зашифровано, и нам предлагают разгадать это засекреченное послание.

Шифровальщики не сообщают имен «представителей бизнес-сообщества» и намекают на присутствие каких-то безымянных «бывших и нынешних глав силовых ведомств». Уверена, что говорят правду: впрочем, и сам президент – бывший сотрудник СГБ. Конечно, возникает вопрос: а к чему такая повышенная секретность? Это не собрание в Совбезе, на котором обсуждают государственные тайны, а рядовая встреча с предпринимателями, у которых, если верить пресс-службе, попусту отняли время. Ну, нельзя же серьезно относиться к сообщению, что президент провел встречу, чтобы сообщить предпринимателям, что намерен справиться с пандемией коронавируса «с божьей помощью» или что его «давно беспокоит высокий уровень коррупции и преступности»? И если в первом случае нас хоть поставили в известность о том, что нам остается надеяться только на Всевышнего, то во втором – подарили фразу, от которой даже у советского человека, привыкшего читать между строк, происходит замыкание – оказывается, у главы государства есть ряд идей. Что за идеи – «пи-пи-пи».

И дальше, видимо, для убедительности, пресс-служба выкатывает просто какой-то розеттский камень прямиком из Древнего Египта, в котором зашифрована статистика похищений. Бжания сообщает предпринимателям, что было похищено 53 гражданина Абхазии, за которых выплачено 200 миллионов рублей. Вот-вот, вы тоже, наверное, спрашиваете, за сколько лет и как посчитали суммы выплат по похищенным в стране, в которой даже численность новорожденных посчитать не могут?

Так как все это говорит бывший председатель Службы государственной безопасности, бывший депутат парламента, у меня возникает вопрос: что ж он столько лет знал и молчал? Или у него именно на встрече с предпринимателями произошло озарение?

Что ж, попробую угадать. Аслан Бжания ждал, когда станет президентом, чтобы встретится с предпринимателями и вместе с ними начать борьбу с преступностью. Цитирую пресс-релиз: «мы очень рассчитываем на вас», – сказал Аслан Бжания, обращаясь к предпринимателям».

Думаю, что президент просил у предпринимателей денег то ли на содержание милиции, то ли на выплату какому-нибудь спецназу. Во всяком случае, я именно так раскодировала следующую фразу в послании пресс-службы: «при этом президент особо отметил, что руководство страны хорошо осознает, что за счет бизнеса невозможно решить все проблемы».

В отсутствие информации каждый волен домысливать, как кому фантазия позволяет. И мы домысливаем и приходим к выводу, что никакого плана по борьбе с преступностью, реформированию системы власти, выходу из экономического кризиса у главы государства нет. К тому же очевидно, что во время выборов где-то растеряна и обещанная избирателям команда профессионалов-реформаторов, президент и его соратники понятия не имеют, что делать со свалившейся на них властью. Просто плывут по течению, и все будет так, как карта ляжет.

Но возвращаясь к открытости и прозрачности. У совковой закрытости есть оборотная сторона. В современном мире невозможно запереть информацию на замок и выдавать ее дозировано в том виде, в котором хочется президенту или премьеру. Очевидно, что побочным эффектом такой конспирации станет потребление информации из анонимных ресурсов. Показательный пример уже есть – Telegram-канал, который менее чем за месяц на не всегда достоверной, а зачастую и просто сомнительной информации, за которую никто не несет ответственности, собрал уже более 10 000 подписчиков. Очень удобный способ для манипулирования обществом. Может оказаться, что следующий анонимный ресурс не станет предлагать ставить лайки действующему президенту и будет выкладывать компромат не на Александра Анкваб и Кристину Озган, а на самого Аслана Бжания. И опровергнуть не получится, и в суд будет подать не на кого. Такова цена закрытости власти от общества.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа