В 2018 году в рамках инвестпрограммы социально-экономическому развитию Абхазии проделано работ по восстановлению инфраструктуры на 1,2 млрд рублей.

Так, завершены ремонтные работы на шести участках дороги.

«Отремонтировано три оползневых участка, находящихся на автодороге Псоу-Сухум, три участка автодороги в Эшера – там установлены подпорные стены – два на спуске к Гумистинскому мосту и один, не доезжая до Эшерского поста. Окончены работы в Гудауте на Проспекте Героев – это укладка асфальта, замена коммуникаций, установка бордюров; по ул. Дзидзария; ул. 4 марта еще не окончена, работы продолжаются; по ул. Ардзинба тоже ведутся работы, осталось только покрытие. В рамках ивестпрограммы отремонтирована дорога в поселке Асечко в Пицунде и в Джирхва два участка дороги протяженностью около 9 км. В городе Сухум мы сдали ул. Адыгейская. Остались переходящие объекты Ткуарчал – Агу Бедия и Гумская-Каманы. Это все объекты, предусмотренные инвестиционной программой на 2017-2019 годы», – пояснил начальник производственно-технического отдела ГК «Абхазавтодор» Инал Ардзинба.

В сфере энергетики завершены работы по реконструкции ПС 110 КВ «ГАГРА-1» и организации канала связи и телемеханики между объектами энергосистемы; завершены работы по капитальному ремонту разводящих сетей в селе Дранда.

По инвестпрограмме в 15 домах республики установлены новые лифты.

Завершены работы по капитальному ремонту насосной № 1 с заменой технологического оборудования и насосов мелиоративной системы мыса Пицунда. Работы по созданию мелиоративной системы мыса Пицунда продолжаются.

Также, в рамках программы, для Абхазского государственного университета приобретено оборудование, мебель и инвентарь.

В 2018 году были проведены строительно-монтажные работы дошкольных учреждений в городах Новый Афон, Очамчыра, школ №1 в Гагра и № 7 в Гудаута, школы в селах Лыхны и Тхина, а также ЦРБ в городе Ткуарчал.

Нужная газета

 

Одно из «сезонных» сообщений МЧС о пожарах привлекло мое внимание указанным в ней адресом. К счастью, тогда, 20 декабря прошлого года, обошлось без жертв и пострадавших, хотя весь частный двухэтажный дом выгорел полностью. А случилось данное событие на улице Жданова в Сухуме.

Я немножко оторопел, когда прочелэто. Какой такой Жданов? Тот самый подручный Сталина, глава его агитпропа, секретарь и член политбюро ЦК ВКП(б), душитель свободы творчества в советской культуре, гонитель Ахматовой, Зощенко и других выдающихся писателей, которых он именовал «литературными подонками»? Наверняка так, ибо был только один Жданов – Андрей Александрович, после смерти которого в 1948 году в возрасте 52 лет по СССР покатилась волна переименований в его честь, в частности, его родной город Мариуполь на Азовском море сорок с лишним лет после этого носил название Жданов. И только в конце 80-х на шестой части земной суши словно очнулись…

Было бы абсурдным предположить, что в администрации Сухума, Собрании города «окопались» тайные идеологические последователи и поклонники Андрея Жданова, который, кстати, никакого отношения к Абхазии никогда не имел. Мелькнула даже мысль: может, как это зачастую у нас бывает, улица давно переименована, но в СМИ просочилось старое название, которым по привычке продолжают пользоваться жители? Но нет, последняя версия отпала после того, как я набрал в поисковике «ул. Жданова в Сухуме». Один, как говорится, клик компьютерной мыши – и вот где, оказывается, находится эта улица: на северо-западной окраине города, близ улицы Кабардинской, ниже села Нижняя Яштхуа. И тут все прояснилось: улица, отдаленная от центра, малозначительная (возможно, если бы не этот пожар, я никогда бы и не узнал о ее существовании, хотя живу в той же части города), вот до ее переименования и не дошли руки. Нельзя исключать, что многие во властных структурах города не осведомлены о существовании в нем такой улицы, а представители молодого поколения и вовсе имеют смутное представление, кто такой Жданов.

Кстати, это распространенное явление: из-за названий больших, центральных улиц порой разворачиваются целые битвы, когда одна инициативная группа лоббирует одно, а другая – другое название, а про некоторые вообще забывают. Вот еще одна сухумская улочка – с диковинным названием Абрыба. О ней, коротенькой и расположенной близ моря, у Национальной библиотеки и завода «Сухумприбор», мало кто знает даже из коренных сухумцев. Произошло оно от названия организации «Абхазская рыба», которая некогда там дислоцировалась. Хотите верьте, хотите нет, но я прикалывался в прессе над названием этой улицы еще в советские годы, в сатирической заметке о неудачных, а то и нелепых наименованиях в столице Абхазии. И что же? Данное название (российские туристы как-то спрашивали: «Это такая абхазская фамилия?») успешно пережило и брежневский застой, и горбачевскую перестройку, и власть правительства Автономной Республики Абхазия, и продолжает существование в частично признанной Республике Абхазия…

Про сухумскую улицу Жданова, а заодно и про улицу Абрыба я вспомнил и рассказал в прошлую пятницу в Союзе писателей Абхазии, когда члены СП собрались для составления коллективного письма в Собрание Гудаутского района. А смысл письма был в следующем. Какая-то инициативная группа в Гудауте обратилась в районное Собрание с предложением о переименовании городской улицы в улицу имени одной из жертв сталинско-бериевских репрессий: мол, этот человек на ней некогда жил. И все бы хорошо, только эта улица уже давно носит имя известного абхазского писателя Михи Лакрба (русский вариант – Михаил Лакербай), автора знаменитых новелл, умершего в 1965 году. При всем уважении к памяти репрессированного, его имя можно, думается, увековечить каким-то иным способом – назвать им, скажем, школу или еще что-то, но не создавать конфликт на ровном месте. Конфликт же был неизбежен, ибо имя Михи Лакрба известно каждому абхазу, и как-то непонятно, почему инициаторы думали, что никто не возразит по поводу такого переименования.

По ходу разговора в Союзе писателей выяснилось: зампредседателя районного Собрания, с которым говорили по телефону, сказал, что, да, такое обращение инициативной группы поступило, но поддержки у депутатов не получило. Тем не менее писатели решили все же направить в Собрание письмо, в котором высказали свое резко отрицательное отношение к возможному переименованию улицы Михи Лакрба.

Будем надеяться, что в данном случае возобладает… не буду даже говорить «мудрость», а элементарный здравый смысл, и упомянутая инициативная группа переориентируется на другой способ увековечения памяти жертвы репрессий.

Тут нельзя не вспомнить об эпизодах послевоенной истории Абхазии, когда из-за названий улиц разгорались нешуточные страсти. После того как по предложению одной инициативной группы Бзыбское шоссе в Сухуме было переименовано в улицу Бориса Адлейба (руководитель Абхазии позднесоветского периода), начались протесты в целой исторической области Абхазии – Бзыбской. И тяжба по этому вопросу продолжалась весьма долго, включая полемику в СМИ и даже народные сходы, пока не остановились на некоем компромиссном решении. Вот так, на ровном месте возникло обострение так называемого районного противостояния в Абхазии.

В другом случае – с переименованием сухумского проспекта Мира – в основе противостояния была внутриполитическая составляющая. После ухода из жизни в 2010 году первого президента Абхазии Владислава Ардзинба по предложению оппозиционных тогда политиков, тесно связанных с семьей покойного, было решено переименовать улицу Аиааира (Победы – абх.) в улицу Владислава Ардзинба, поскольку именно по этой улице пролегал его последний путь во время похорон в село Нижняя Эшера. Но убрать вообще с карты города название «Аиааира» было бы опрометчиво для любой политической силы, и потому инициативная группа предложила назвать так проходящий параллельно проспект Мира. Но тут уж воспротивился тогдашний президент Сергей Багапш, заявивший, что это слово очень дорого для жителей столицы Абхазии, и предложивший переименовать на «Аиааира» другую улицу в центре города. Тем не менее Собрание г. Сухума, первое решение которого он своей президентской властью отменил, вторично проголосовало за переименование проспекта Мира… В итоге разразился, считай, политический кризис – ни одна из сторон не хотела уступать, не желая «проявить слабость». Подобно тому, как бывает двоевластие, одни сухумцы долго употребляли старое название проспекта, а другие – новое… И лишь уход из жизни Багапша это «двоевластие» потихоньку прекратил: сейчас на всех зданиях проспекта красуются таблички с названием «Аиааира».

Кстати, в ходе встречи в Союзе писателей вспомнили, что близится 90-летие со дня рождения Фазиля Искандера, ушедшего из жизни два с половиной года назад, но так пока и не принято решение о том, какую улицу в Сухуме назвать его именем. Ничего, конечно, страшного нет в том, что с этим решением медлят; главное – чтобы оно оказалось взвешенным, соответствовало бы значению писателя для его родины и всего постсоветского пространства и устроило бы всех.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

О том, как студентка исторического факультета Абхазского государственного университета проводила полевые исследования часовни-памятника казакам в Лыхны, почему сооружение долгое время оскверняли местные жители и когда часовня вновь стала почитаема, читайте в материале Sputnik.

Сария Кварацхелия, Sputnik

Примерно в 30 метрах от Лыхненского храма стоит белая часовня. Надпись на табличке у входа гласит: "Вечная память казакам-добровольцам, погибшим за независимость Абхазии (1992-1993 годы)".

О часовне мало информации в открытых источниках. В основном что-то пишут туристы или паломники, которые бывают в этих краях. И то сведения зачастую противоречивые.

Пролить свет на тайну Лыхненской часовни в 2018 году взялась студентка исторического факультета АГУ Хамида Джения. Она несколько месяцев проводила исследования в "поле", общалась с местными жителями и людьми, непосредственно причастными к возрождению и реабилитации памятника. Но откуда же он взялся?

Эхо восстания

"Именно сюда я в первую очередь пришла, когда начинала изучение истории Лыхненской часовни", -пряча ладони в рукава дубленки, приглашает пройти к местам исследования студентка Хамида Джения.

Минуя храм и величественную липу, направляемся к часовне, к которой несколько месяцев назад пришла студентка и сделала первые фотографии архитектурного сооружения. Информацию о часовне она рассчитывала получить у служителей местной церкви, но они ничем не помогли.

Направили ее к отцу Виссариону (Аплиаа), тот поведал Хамиде, что на месте часовни в 1866 году были захоронены полковник царской армии Коньяр и 54 казака, которые были убиты во время Лыхненского "странного" восстания.

По одной из версий, часовня была построена супругой полковника Коньяра на ее собственные средства.

"В каком именно году построили часовню, неизвестно. Известно только то, что она появилась после восстания", – уточнила Хамида Джения.

Ученый Георгий Дзидзария утверждал, что часовню построили по приказу начальника Сухумского военного отдела генерала Геймана. Об этом он писал с ссылкой на письмо самого генерала.

"В сообщении начальника Сухумского военного отдела генерала В.А. Геймана от 30 октября 1867 года начальнику Кавказского горского управления, отмечая, что стены дворцов (Лыхненского дворца – ред.) "не стоят ни копейки", предлагалось каменный материал "от этих развалин употребить бесплатно на постройку часовни над могилами убитых" в 1866 году. Видимо, так и было сделано. Через некоторое время часовня была построена в одном из уголков Лыхненской площади", – говорится в книге Дзидзария "Лыхны".

Он же говорит, что "ныне (книга была издана в 1986 году – ред.) часовня стоит в полуразрушенном состоянии". Можно предположить, что в руины памятник превратился из-за, мягко говоря, специфического отношения к нему местных жителей.

"Абхазы относились к часовне неодобрительно, потому что она напоминала им о кровавых событиях Лыхненского восстания. Полковник Коньяр грубо относился к местным жителям", – объяснила Джения.

В советское время, как рассказал преподаватель истории Лыхненской средней школы Нодар Хагба, часовня стояла без крыши, а территория вокруг нее была огорожена.

Компромисс

Так было примерно до начала Отечественной войны народа Абхазии, пока на месте старого погребения не захоронили казаков-добровольцев, защищавших Абхазию.

"В числе добровольцев, прибывших защищать республику, оказались и казаки. Один из них, Владимир Платонов из Хабаровска, был знаком с батюшкой Виссарионом. Доброволец попросил батюшку, если вдруг он погибнет, чтобы тот похоронил его где-нибудь в святых местах Абхазии", – рассказала Хамида Джения.

Доброволец будто бы это предчувствовал – он погиб при освобождении Гагры. Отец Виссарион просьбу Платонова исполнил и похоронил его на месте часовни.

После войны, по словам студентки, у священнослужителя возникла идея перезахоронить здесь останки и других казаков-добровольцев.

"Погибшие казаки были похоронены в разных местах: кто-то в Гудаутском парке, кто-то в Бамборе, кто-то в Хапшере (село Лыхны – ред.) на кладбище, которое называется ақырҭцәа рыԥсыжырҭа (захоронение грузин – ред.). Виссарион отправился к Владиславу Ардзинба, чтобы попросить одобрения. Владислав Григорьевич сначала удивился, но согласился. В 2003 году, когда открывали здесь памятник погибшим в Отечественной войне народа Абхазии, часовню тоже начали реставрировать. Инициатором и главным организатором реконструкции стал общественный деятель Нодар Шакрыл. При содействии сообщества "Ахьаца" казаки были перезахоронены здесь", – добавила Джения.

После перезахоронения казаков-добровольцев Лыхненская часовня стала местом памяти, куда каждый год 30 сентября в День Победы местные жителя приходят и возлагают цветы.

Исследование Хамиды Джения вылилось в курсовую работу, но на этом она не собирается останавливаться. Малоизученную тему Хамида решила взять для более глубокого исследования уже в дипломной работе.

 

В Абхазии продолжается череда новогодних выходных, и в отсутствие событий, требующих незамедлительного освещения, у меня возникло решение обратиться сегодня к одному из моментов новейшей истории грузино-абхазских отношений, а конкретнее – периода стремительного нарастания напряженности в них последних лет существования СССР.

В начале 1990 года в издательстве «Мерани» в Тбилиси вышла в свет 20-тысячным на грузинском языке и 5-тысячным тиражом на русском (перевод Р. Златкина) брошюра под названием «Правда об Абхазии». Небольшого, «карманного» формата, объемом чуть больше четырех печатных листов. Авторы – Миминошвили Роман Северьянович и Панджикидзе Гурам Иванович. Недавно наткнулся в своей домашней библиотеке на экземпляр русского издания этой брошюры, купленный мной в том году в одном из сухумских то ли газетных киосков, то ли книжных магазинов. На экземпляре сохранились мои еле различимые карандашные пометки. Вообще-то я с детства к любой книге отношусь с пиететом, поэтому не имею привычки делать такие пометки, но тут пришлось – во время работы над ответной публикацией...

Нельзя сказать, что это было нечто совершенно новое в грузино-абхазских отношениях; уже несколько лет, по ходу развития горбачевской перестройки, время от времени в печатной периодике Грузинской ССР и Абхазской АССР появлялись полемические статьи, с которыми выступали в основном грузинские и абхазские историки. При этом надо отметить, что в подцензурной советско-партийной печати на русском языке публикации, отражающие абхазскую точку зрения, пробивали дорогу на газетные страницы с гораздо большим трудом, чем, скажем, в Тбилиси. Исключение представляла только гудаутская районная газета «Бзыбь» (на абхазском и русском языках), ибо подавляющее число ее читателей составляли абхазы, так же, как в Тбилиси – грузины. Выходившая же, скажем, в Сухуме республиканская газета на русском языке «Советская Абхазия», в которой я тогда работал, касалась темы межнациональных отношений, как правило, лишь в подборках коротких читательских писем, причем, чтобы там появились, допустим, два письма, написанные с абхазской точки зрения, в подборке для баланса должно было быть как минимум два с грузинской.

В основу книги «Правда об Абхазии», как было сказано в ее начале, легла статья, написанная соавторами по поручению президиум правления Союза писателей Грузии в ответ на «Абхазское письмо» (очевидно, имелось в виду Лыхненское обращение 18 марта 1989 года) и опубликованная в газете «Литературули Сакартвело» в декабре 1989-го. Но именно русское издание книги, большим тиражом распространенное в Абхазии, произвело в абхазском обществе эффект разорвавшейся бомбы. Впервые в открытой печати к абхазам обращались с такими ненавистью, пренебрежением и одновременно с таким обилием фактических и логических ошибок в тексте. Возмущение абхазских читателей вызывало в ней все – начиная с безапелляционного названия и черного цвета обложки («ее содержание такое же черное, как обложка», – эмоционально реагировали некоторые абхазы).

И сейчас, спустя почти тридцать лет пролистывая эту брошюру, я вновь утверждаюсь в тех ощущениях, которые охватили меня при первом ее прочтении: что это очень и очень надолго, что вот эти счеты друг к другу двух соседних народов, копившиеся многие десятилетия под спудом «советского интернационализма», все эти аргументы будут отныне вновь и вновь в разных интерпретациях и лишь с добавлением фактажа последних лет повторяться – как в сказке про белого бычка – все новыми поколениями. Пройдет, как писал когда-то детский поэт, «и сто, и двести лет, и триста лет пройдет». Хотелось бы верить в обратное, но пока, увы, не вижу света в конце тоннеля...

Пару слов о соавторах книги. Гурам Панджикидзе был к тому времени всесоюзно известным прозаиком (автор романов «Камень чистой воды», «Седьмое небо», «Год активного солнца», «Спираль»). Умер в 1997 году в Тбилиси, в возрасте всего 64 лет. В 2012 году его дочь Майя стала министром иностранных дел Грузии.

Что касается Романа Миминошвили, то слышал о нем как о литературном критике и главном редакторе выходившего в Тбилиси на русском языке журнала «Литературная Грузия». Ничего о его биографии в Рунете не нашел, упоминается только названная его именем улица в Тбилиси.

В 1990-м в среде абхазской интеллигенции сразу же родилось намерение выступить с симметричным ответом – издать книгу, в которой бы последовательно опровергались доводы авторов тбилисской «Правды об Абхазии». Помню, как человек двадцать-тридцать собралось в Союзе писателей Абхазии, в здании, где размещался и Форум народа Абхазии «Аидгылара» (после войны в этом историческом здании недалеко от сухумской площади Свободы расположился Абхазский институт гуманитарных исследований). На намерении «ответить книгой» сошлись все, но на практике в Сухуме сделать это тогда было намного сложнее по многим причинам. Впрочем, прежде всего надо было подготовить текст. Я был одним из вызвавшихся написать его, но предложил выступить в соавторстве с каким-нибудь историком, чтобы все было по правилам и «комар носа не подточил»: в книге было много исторических экскурсов. На это предложение откликнулся кандидат исторических наук Гурам Гумба (ныне – зам. директор АбИГИ).

Через некоторое время многие из участников встречи снова собрались в том же помещении, чтобы обсудить написанное. Кроме нашего с Гумба текста рассматривался еще один – Надежды Венедиктовой, но это, скорее, был небольшой публицистический отклик. Наш, обстоятельный, по пунктам, вариант ответа был удостоен одобрения, но один из писателей сказал, что есть одно «но»: вышедшую в Тбилиси написали маститые писатели, а этот ответ – молодые авторы, без имени. С этим было трудно спорить, но какой выход предлагался – взять кого-то из маститых в соавторы?

В общем, книга так и не вышла. Попытка напечатать нашу статью в «Советской Абхазии», разумеется, не увенчалась с успехом: редактор газеты Юрий Гавва страшно боялся «нарушить баланс». Но к тому времени, помимо упомянутой «Бзыби», где нашу статью напечатали в сокращении, в Абхазии выходил орган НФА «Аидгылара» – в двух разных изданиях, на абхазском и русском языках. Последнее, называвшее «Единение», печаталось тиражом в 10 тысяч экземпляров. И там, в №6 за декабрь 1990 года и в №1 за январь 1991 года, мы разместили с продолжением полный вариант статьи «Потакая чувству собственной непогрешимости» с подзаголовком «Размышления о книге Романа Миминошвили и Гурама Панджикидзе «Правда об Абхазии» и о некоторых других публикациях последнего времени».

Вот несколько примеров нашей полемики.

«Если, – писали авторы книги, – верить абхазским экстремистам и их последователям, грузины якобы угнетают абхазский народ, присваивают принадлежащую ему территорию, словом, чувствуют себя колонизаторами в завоеванной стране. Оказывается, пока абхазы освобождали от немецких фашистов территорию Советского Союза, грузины захватывали территорию Абхазии... Прежде, чем углубиться в эти вопросы, обратимся к следующим статистическим сведениям. В Абхазии по переписи 1979 года собственно абхазы (апсу) составляют 17,1 процента, грузины – 43,9, русские – 16,4, армяне – 15,1 процента».

Тут не совсем, правда, понятно, почему в книге обратились к данным Всесоюзной переписи десятилетней давности, хотя в прессе уже оперировали данными Всесоюзной переписи 1989 года, но не это главное. Главное – то, что авторы книги, явно собираясь выложить контраргумент против утверждений «абхазских экстремистов», по сути, привели аргумент «за». Поскольку, если не пытаться ерничать (на фронтах Великой Отечественной, освобождая территорию СССР, абхазы и грузины сражались бок о бок), то, действительно, деятельность треста «Абхазпереселенстрой», специально созданного для переселения ударными темпами крестьян из районов Западной Грузии в Абхазию, разворачивалась, в частности, в 1941-1945 годах. Безусловно, это был лишь один из этапов превращения в течение века Абхазии, после опустошившей ее депортации большинства абхазов в Османскую империю, из почти в моноэтнической страны (в 1886 году абхазы составляли 85,8 процента ее населения) в уникальный регион, где титульная нация составляла лишь 15 процентов населения в 1959 году и 17,9 процента в 1989 году. Но об этой динамике авторы «Правды об Абхазии», разумеется, умолчали, ибо это совсем не та правда, которая была им выгодна. Для них пресловутые «17 процентов» являлись как бы исходной точкой рассуждений. Как является ею для их единомышленников и поныне.

«Угнетающая» грузинская нация, – продолжали пытаться ерничать авторы книги, – открыла абхазам университет, который назвали Абхазским... Любопытно, что он называется Абхазским: ведь в Советском Союзе (да и нигде больше в мире) нет такой практики. Существуют Московский, Тбилисский, Кембриджский, Сорбонский, Гарвардский, Харьковский, Львовский, Ташкентский, Казанский (а не Татарский) и другие университеты».

Рассуждение о том, что грузины «подарили» абхазам университет, было в 80-е годы очень популярным в Тбилиси, хотя решение о преобразовании в университет Сухумского пединститута было принято постановлением ЦК КПСС и буквально вырвано абхазами в результате «волнений» – целого ряда народных сходов 1978 года, где озвучивалось среди других и это требование. Что же касается намека на некое национальное высокомерие абхазов, проявившееся в названии университета, то тут авторы книги проявили поразительную, просто детскую неосведомленность. Достаточно было удосужиться заглянуть в любой справочник для поступающих в вузы СССР, чтобы увидеть там также Азербайджанский, Белорусский, Башкирский, Удмурдский и т. д. университеты, а также, к примеру, Грузинский политехнический институт.

В своей ответной статье мы, кстати, высказали предположение, что маститые авторы «Правды об Абхазии» не писали ее текст сами, а по практике тех лет подписали нечто скомпонованное из принесенного разными референтами, в том числе и не очень образованными. Это подтверждалось ощущением эклектичности книги, немалым числом повторов и логических неувязок в ней.

Вот, цитируя опубликованную ранее статью другого грузинского автора, в «Правде об Абхазии» приводят доказательство того, что «исторический абхаз и современный абхаз – это два разных названия двух разных народов». Знаете какое? То, что самоназвание абхазов – апсуа. Логика, что называется, убийственная. Но тогда и грузины, писали мы в статье, «спустились с гор», подменив настоящих грузин, поскольку их самоназвание «картвели».

К достойному оппоненту, дотошно точному в деталях и обладающему безукоризненной логикой, невольно проникаешься уважением. Но «Правда об Абхазии», ввиду перечисленного и многого другого, стала одним из самых грубых выпадов в межнациональном диалоге, которые стремительно приближали конфликт к его горячей стадии. В своей статье с Гурамом Гумба мы писали об этой брошюре так:

«Сказалось, наверное, то явление, которое можно назвать «эффектом митингового мышления». Когда придерживающиеся во многом различных позиций люди объединяются в «праведном гневе» против кого-то или чего-то и каждому хочется выглядеть «большим католиком, чем папа римский», тут уж главное для них – кто громче выкрикнет свое слово, а точность его и взвешенность отступают, увы, на задний план, вокруг ведь одни единомышленники, которые все равно за неточность не осудят, для них единственно важно, чтобы выступление было «верной» направленности. И тогда уже обычно вступает в силу принцип: вали кулем, потом разберем...»

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

Сухум. 21 января 2019г. Абхазия-Информ. Архимандрит Дорофей (Дбар) предложил читателям пятую часть своих размышлений о настоящем и будущем Абхазии, кадровой политике и реформе в управлении страной. Об этом сообщает официальный сайт Священной Митрополии Абхазии anyha.org

«Я абсолютно убежден, что если мы не сократим немыслимо раздутый штат государственных служащих, не доведем их численность до оптимальной в условиях Абхазии и не побудим работодателей брать людей на работу официально, с выплатой соответствующих налогов, у нас не может быть никакого будущего», - считает Дорофей (Дбар).


АБХАЗИЯ СЕГОДНЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ? (Часть V)

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ И УПРАВЛЕНИЕ

В начале хотел бы обозначить несколько проблем, характерных, по сути, для кадровой политики большинства государств мира.

Во-первых, достойные профессиональные кадры в дефиците везде, в том числе и у нас в Абхазии. Во-вторых, даже при наличии в стране профессиональных и талантливых людей существует куда более сложная задача — привлечь их к управлению. Тем более, что в-третьих, желающих занять административные кресла всегда много (и они представляют совершенно иную категорию людей), и ничуть не меньше — нежелающих расставаться с властью. По этому поводу наш соотечественник Фазиль Искандер (1929–2016 гг.) как-то заметил: «Власть — это такой стол, из-за которого никто добровольно не встает». И, наконец, последнее: часто бывает так, что у пришедших к власти прекрасно образованных и профессионально подготовленных кадров, к сожалению, не хватает разумного подхода к тем, кем им предстоит управлять. А между тем, как писал Антуан де Сент-Экзюпери (1900–1944 гг.), «власть прежде всего должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу бросится в море, он устроит революцию».

Относительно управления также хотелось бы сделать несколько общих замечаний. В IV в. великий отец Церкви св. Григорий Богослов говорил, что «править человеком самым хитрым и изменчивым животным действительно есть искусство из искусств и наука из наук». Об этом всегда нужно помнить и нам, когда мы, привычно поругивая правителей, идеализируем народ в целом! Надо помнить и то, что абхазами править сложнее вдвойне. Когда известному греческому политику XX в. Константиносу Караманлису (1907–1998 гг.) в качестве примера должного управления государством привели время правления Уинстона Черчилля (1874–1965 гг.), Караманлис, улыбнувшись, ответил: «Не забывайте, что Черчилль правил британцами!».

Сокращение количества государственных структур и служащих

По официальным данным, в экономике Абхазии заняты 42 313 человек, из них 18 166 заняты в сфере государственного управления, т.е. 42.93% от общего числа занятых — это государственные служащие разных уровней. Фантастическое для маленькой страны число! Кроме того, в структуре нашего сегодняшнего правительства 15 министерств, 8 госкомитетов, 10 ведомств со статусом центральных органов управления. При этом, заметьте, в стране, насчитывающей около 140 000 человек работоспособного населения, официально работают примерно 40 тысяч человек.

Может быть, я чего-то не понимаю, но для чего нашему государству нужно иметь одновременно вот эти три самостоятельные структуры: Государственный комитет по экологии и охране природы, Государственное управление лесного хозяйства и Государственную инспекцию по карантину растений?! И почему мы должны тратить бюджетные деньги на пожизненную охрану экс-президентов?!

Вышеприведенная статистка свидетельствует, что, с одной стороны, весь раздутый государственный аппарат нашей страны работает исключительно на собственное содержание. С другой стороны, подавляющее большинство работоспособного населения при этом трудится также исключительно «для себя», умело скрывая (зачастую вместе со своими работодателями) доходы от государства. Так о каком государственном строительстве при таком подходе может идти речь?!

Я абсолютно убежден, что если мы не сократим немыслимо раздутый штат государственных служащих, не доведем их численность до оптимальной в условиях Абхазии и не побудим работодателей брать людей на работу официально, с выплатой соответствующих налогов, у нас не может быть никакого будущего.

Главной причиной (помимо коррупции) последнего экономического кризиса в Греции, который я наблюдал, проживая там, было невероятное увеличение числа госслужащих в последней четверти XX в. Две правящие партии того времени —республиканцы и социалисты — ради получения голосов на выборах устраивали на государственную службу всех и вся. Выход из кризиса стал возможен только после реализации главного требования руководства Евросоюза: тотального сокращения госслужащих Греческой Республики!

Убежден, что и нам при существующей запущенности «бюрократической болезни» нашего государства не обойтись без подобного «хирургического» вмешательства.

Изменение структуры правительства

Сегодня Кабинет Министров (Правительство) Республики Абхазия возглавляют премьер-министр и три вице-премьера, а в состав Правительства, как я уже заметил выше, входят 15 министерств, 8 госкомитетов и 10 иных ведомств со статусом государственного управления. Разумеется, эту громоздкую структуру надо сокращать. В наших условиях достаточно одного премьер-министра, одного вице-премьера и девяти министерств. Кроме того, все без исключения госкомитеты и иные органы управления должны быть упразднены, а их функции переданы соответствующим министерствам.

Слияние ныне существующих министерств, комитетов и управлений мне видится следующим образом:

Министерство внутренних дел, Министерство по чрезвычайным ситуациям, Службу государственной безопасности и Государственную миграционную службу — объединить в Министерство общественной безопасности. Кроме того, в состав данного министерства должны быть включены Государственный комитет по экологии и охране природы, Государственное управление лесного хозяйства, Государственная ветеринарная служба и Государственная инспекция по карантину растений, в комплексе преобразованные в Государственную егерскую службу при вышеназванном министерстве. Из состава перечисленных структур (включая прокуратуру, но об этом ниже) изъять следственные органы, выделив их в самостоятельную отдельную структуру.
Национальная служба расследований (именно такое название получит структура), образованная из соответствующих следственных служб МВД, СГБ и Генпрокуратуры.
Министерство обороны.
Министерство иностранных дел следует объединить с Министерством по репатриации.
Министерство экономики следует объединить с Министерством по налогам и сборам и Министерством труда, занятости и социального обеспечения. Кроме того, в состав Министерства экономики следует включить Государственный таможенный комитет, Государственное управление по транспорту и Государственное управление связи и массовых коммуникаций. Управление земельными ресурсами, финансами и Пенсионный фонд также логично вписываются в исключительную компетенцию данного министерства.
Министерство по курортам и туризму следует объединить с Министерством сельского хозяйства. Поскольку такое объединение некоторым может показаться странным, сразу поясню примером. Процедура экспорта абхазских сельхозпродуктов в условиях современной рыночной экономике не утратит искусственной усложненности, да и конкурировать с сельхозпроизводителями ближайших к нам регионов Абхазия попросту не способна, поэтому абхазские крестьяне, в большинстве своем занятые в индивидуальных хозяйствах, и впредь будут обречены выбрасывать свою продукцию, оказываясь заложниками заведомо неконкурентоспособных отношений. Поэтому нужно создать ситуацию, при которой специально разработанные стандарты, рекомендации и кредитно-финансовая политика в сфере пользования сельскохозяйственными ресурсами будет напрямую связана с потребностями курортно-рекреационной сферы. Именно такой подход обеспечит небольшие индивидуальные и крупные фермерские хозяйства ресурсами и дистрибуцией под потребности внутреннего рынка во время пикового увеличения в разгар курортного сезона. По моим расчетам, именно при объединении целей, задач и досконально просчитанных совместных комплексных шагов, двум вышеназванным министерствам удастся добиться большего эффекта.
Министерство здравоохранения может включить в свою структуру Государственный комитет по физической культуре и спорту.
Министерство образования и науки может быть преобразовано в Министерство просвещения, исследований и культуры (при этом в его состав войдут Государственный комитет по государственной языковой политике и Государственный комитет по молодежной политике). Из названия понятно, что в состав вышеназванного министерства войдет и нынешнее Министерство культуры и охраны историко-культурного наследия, а также Государственный комитет по строительству и архитектуре.
Министерство юстиции может включить в себя Государственный комитет по управлению государственным имуществом и приватизации, Государственный комитет по стандартам, энергетическому и техническому контролю, Государственное архивное управление, Государственное управление по землепользованию и кадастру, Управление государственной статистики, Управление по надзору за исполнением наказаний и Прокуратуру (как уже было сказано, без следственных подразделений).
И хотя теоретически невозможно гарантировать, что такие изменения непременно повысят эффективность работы всех перечисленных органов управления, но они совершенно точно позволят сократить распыление денег налогоплательщиков.

Изменение административно-территориального деления

Нынешняя форма административно-территориального деления территории нашей Республики была принята в советское время, когда Абхазская АССР была поделена на шесть районов. Уже в независимой Абхазии в 1995 г. был образован еще один район — Ткуарчалский. Сегодня такое административно-территориальное деление, с моей точки зрения, совершенно неэффективно и не способствует решению стратегических задач, стоящих перед современным Абхазским государством.

Предлагаю рассмотреть и обсудить следующий вариант административно-территориального деления территории Республики Абхазия.

Территорию Республики Абхазии необходимо поделить на три самоуправляемых региона (для сравнения, Итальянская Республика делится на 20 регионов (итал. regioni) с местными самоуправлениями):

Сухумский регион (Центральная Абхазия) с центром в г. Сухуме;
Бзыпский регион (Западная Абхазия) с центром в г. Гагре;
Абжуйский регион (Восточная Абхазия) с центром в г. Гале.
Самостоятельность органов местного самоуправления в каждом из этих трех регионов будет обеспечена принципом выборности: главы регионов, депутатов региональных собраний, мэров городов, а также судей и начальников местных отделений полиции, избираемых посредством прямого голосования жителей регионов (прямых выборов!).

Принцип формирования органов местного самоуправления на выборной основе, о котором много пишут и говорят в последнее время, имеет в современном абхазском обществе большой запрос, а значит и немалые перспективы. Кроме того, самоорганизация всегда была характерной чертой жизненного уклада традиционного абхазского общества. К сожалению, в наше время эта черта проявляется разве что в организации свадебных и похоронных мероприятий.

Опасения противников перехода на принцип выборности при формировании органов местного самоуправления — на первый взгляд, вполне резонные — могут быть полностью исключены, если рассматриваемая нами административная реформа будет реализована.

Томас Джефферсон в своем инаугурационном обращении от 4 марта 1801 г. сказал: «Иногда говорят, что человеку нельзя доверить управление самим собой. Но можно ли тогда доверить ему управление другими?»

Три вышеназванных региона необходимо поделить на девять муниципалитетов (группы населенных пунктов: города, села и поселки), государственное управление которыми будут осуществлять лица, отобранные для этой цели на конкурсной основе региональным органами власти.

Сухумский регион (Центральная Абхазия) с центром в Сухуме представляется мне состоящим из трех следующих муниципалитетов:

Сухумский муниципалитет с центром в Сухуме (современный г. Сухум и Сухумский район);
Анакопийский муниципалитет с центром в Новом Афоне (современный г. Новый Афон и с. Анхуа и Псырдзха, территории исторической столицы Абазгии — Анакопии);
Цабальский муниципалитет с центром в Цабале (современный Гулрыпшский район).
Нет сомнений, что открытие Военной Сухумской дороги — стратегически, экономически и туристически важного коммуникационного пути через Цабал и Дал на Северный Кавказ — всего лишь дело времени. Поэтому освоение территорий Цабала и Дала должно идти с юга на север, но ни в коем случае не в противоположном направлении. И мы не должны с этим опоздать. Первый шаг к этому — перенос административного центра современного Гулрыпшского района из пос. Гулрыпш в с. Цабал. То, что центр Гулрыпшского района, территория которого тянется с юга на север, находится на побережье, да еще и фактически рядом с Сухумом — столицей Абхазии, представляется мне нецелесообразным. К тому же, перенос административного центра в глубь территории позволит повысить интерес к богатейшим здешним местам и, в частности, интерес абхазских репатриантов, — с точки зрения освоения и заселения этих территории. Ведь именно отсюда в XIX в., собственно, и была изгнана большая часть наших предков.

«Во все времена, — писал в труде “Византийское содружество наций” известный британский историк Дмитрий Оболенский (1918–2001 гг.), — человек пытался ослабить давление среды, покорить ее, изменить и использовать в своих интересах. Для достижения этих целей необходима свобода передвижения. Чтобы возделывать почву, извлекать полезные ископаемые из земли, торговать, путешествовать, создавать государство, человеку нужно преодолеть свою изоляцию, расширить горизонты в обоих смыслах этого слова. Чтобы пользоваться плодами цивилизации, а иногда и просто выжить, человеческие общности должны строить дороги и учиться поддерживать их в порядке».

Бзыпский регион (Западная Абхазия) с центром в Гагре формируют три следующих муниципалитета:

Гудаутский муниципалитет с центром в Гудауте (часть современного Гудаутского района без Нового Афона);
Пицундский муниципалитет с центром в Пицунде (современный г. Пицунда с прилегающими к нему селами);
Гагрский муниципалитет с центром в Гагре (современный Гагрский район).
Особо подчеркну важность того, чтобы административный центр этого региона находился не в Гудауте, а в Гагре. Только так можно будет защитить интересы Абхазского государства на западных рубежах, на границе с быстро развивающимся в туристическом отношении Сочинским регионом Российской Федерации, с которой, к тому же, у нас по сей день существует проблема установления Государственной границы.

Абжуйский регион (Восточная Абхазия) с центром в Гале формируют также три муниципалитета:

Очамчырский муниципалитет с центром в Очамчыре (современный Очамчырский район);
Ткуарчалский муниципалитет с центром в Ткуарчале (современный Ткуарчалский район);
Самурзаканский муниципалитет с центром в Гале (современный Галский район).
И для этого региона Абхазии очень важно, чтобы центр находился не в Очамчыре, а именно в Гале. Только так можно будет защитить интересы Абхазского государства на восточных рубежах, на границе с Грузией, с которой у Республики Абхазия еще не подписан мирный договор. Важность продвижения абхазского населения в сторону р. Ингура абхазские владетельные князья поняли еще в XVIII в.

Что касается сельских администраций, число которых, по имеющимся данным, на сегодня составляют 105, то все они (за исключением администрации высокогорного с. Псху Сухумского района) должны быть упразднены. С их функциями вполне справятся сотрудники девяти вышеназванных муниципальных центров (по три в каждом регионе).

На мой взгляд, содержание 105 сельских администраций, которые в наше время не выполняют практически никаких функций, на территории такой небольшой страны, как Абхазия, представляется совершенным расточительством. Ведь сельские администрации фактически не ведут делопроизводства, не выполняют платежных расчетов (жители сел по любому вопросу ездят в районные центры, пенсионеры получают выплаты по банковским картам и т.д.). Напомню, что сельские администрации не предоставляют жителям никаких коммунальных услуг, при них нет отделений почтовой связи, продовольственных и иных магазинов и т.д. Все это в условиях современной рыночной экономики создается посредством коммерческой деятельности самих сельчан. Подавляющее большинство современных администраций в селах Абхазии заняты, как нам всем хорошо известно, исключительно решением двух вопросов: переоформлением или перепродажей земельных участков (этого права их надо как раз лишать) и организацией выборов, которые проводятся два раза в пять лет (парламентские и президентские).

Исходя из вышесказанного, представлять села Абхазии и, главное, защищать интересы сельчан (помимо народных депутатов) должны избранные депутаты (по одному депутату от 105 сельских администраций) в трех региональных собраниях, в среднем по 35 депутатов в каждом региональном собрании.

При такой форме административно-территориального деления крайне чувствительная проблема государственного управления в регионах с различным по этническому признаку составом населения будет решена. В трех предлагаемых регионах будет соблюден этнический баланс между представительством титульного этноса и представительством иных этнических общин каждого региона в органах местной власти. Таким образом, вместо модели «выигрыш или проигрыш» (в данном случае назначение этнического абхаза главой исключительно мегрелоязычного района мыслится выигрышной моделью с точки зрения титульного этноса, и проигрышной — с точки зрения населения района в целом) предлагается модель «выигрыш-выигрыш», т.е. при заведомо смешанном этническом составе населения избрание главы и собрания региона самим населением из представителей всех этнических групп ситуация при любом результате с точки зрения этнического представительства не будет восприниматься как выигрышная или проигрышная.

Жилищный вопрос

В завершение темы реформирования системы управления сделаю акцент на серьезнейшей, с моей точки зрения, проблеме (в том числе и для муниципальных властей), на том, как обеспечены и обеспечиваются жильем граждане Республики Абхазия. Понятно, что сегодня наше государство не способно быстро и эффективно решить жилищный вопрос. Например, создать накопительно-ипотечную систему жилищного обеспечения либо другие основания на принципах рыночной экономики формы предоставления жилья гражданам. Хотя и об этом уже пора думать! Я предлагаю рассмотреть более упрощенный механизм решения этого вопроса (пусть решения и частичного!), механизм, уже апробированный в нескольких европейских странах, ориентированных на социальную справедливость.

Сегодня в Абхазии восемь городов. Я уверен, что в бюджетах каждого города вполне реально взыскать средства для ежегодного (или раз в два или три года) выкупа у населения или у подрядчиков нескольких домов или квартир. Далее: самоуправляемыми региональными собраниями совместно с главами каждого из восьми городов составляются списки нуждающихся в жилье граждан Республики Абхазия (при отборе действительно нуждающихся в жилье соблюдаются жесткие и справедливые требования), а в назначенный день проводится торжественная церемония жеребьевки. Только таким образом в наших условиях и с учетом особенностей нашего менталитета можно добиться справедливости при распределении жилья и избежать конфликтных ситуаций. Правда, и тут нас может подстерегать ловушка: как только зайдет речь о том, что государство готово выкупить недвижимость у населения, цена ее безусловно возрастет. Чтобы избежать искусственного роста цен на недвижимость, необходимо заранее разработать механизм их жесткого регулирования.

Подбор кадров

В вопросе подбора кадров, если мы хотим получить желаемый результат, необходимо соблюсти два условия: первое, требования к кандидатам на замещение должностей на государственной службе должны быть жесткими, и второе, назначение на должности осуществляется на конкурсной основе.

В отношении первого условия, помимо прописанного в законе знания государственного языка, необходимо предъявить к кандидатам на государственную службу и другие не менее серьезные требования. Например, каждый кандидат на государственную службу должен представить декларацию о доходах; не может претендовать на место госслужащего человек с криминальным прошлым или потребляющий наркотики любых видов, и т.д.

Что касается второго условия, необходимо принять закон «О государственной службе» (и это нужно сделать в самое ближайшее время!), предусматривающий создание в системе центральных органов управления специального органа по управлению государственной службой. Управление должно обладать полномочиями созывать государственную экспертную комиссию по отбору служащих органов государственной власти на конкурсной основе. В комиссию войдут представители нанимателя, Администрации Президента, профильных органов государственной власти, представители Народного Собрания — Парламента РА, Общественной палаты, а также научных, образовательных и других организаций. Половину комиссии должны составлять независимые квалифицированные эксперты.

Все желающие устроится на государственную службу подают заявления и заполняют соответствующие анкеты (биография, образование, опыт работы, декларация о доходах, справка о том, что кандидат на ту или иную должность не привлекался к суду и не был замечен в потреблении наркотиков, и т.д.).

Государственная экспертная комиссия на основе рассмотренных заявлений и анкет составляет список кандидатов на государственную работу и проводит с каждым кандидатом собеседование. По итогам изучения анкет и собеседования комиссия принимает решение по каждому кандидату. Кого рекомендовать для государственной работы, чьи данные поместить в перспективный резерв государственных служащих, а какому кандидату отказать, сопроводив отказ убедительным обоснованием.

В трех самоуправляемых регионах, как я уже отмечал выше, отбор кадров на конкурсной основе и их назначение будет осуществляться региональными органами управления государственной службы, региональными собраниями и экспертной комиссией — также регионального уровня.

Таким образом, формирование государственного аппарата управления рационально осуществлять по следующей схеме:

Ключевые фигуры Правительства Республики Абхазия — премьер-министр и девять министров — назначаются Президентом РА. Все остальные государственные служащие центрального аппарата управления (включая заместителей министров) назначаются по представлению государственной экспертной комиссии.
Главы трех регионов, депутаты региональных собраний, главы городов в каждом регионе, судьи и начальники региональных отделений полиции (милиции) избираются посредством прямого голосования жителей регионов (прямых выборов). Все остальные госслужащие самоуправляемых региональных органов назначаются региональными собраниями по результатам конкурсного отбора.
Мне не понятно, почему до сих пор Народное Собрание — Парламент РА не разработал и не принял закона «О государственной службе», в котором был бы заложен регламент создания в системе центральных органов управления специального органа по управлению государственной службой, а также деятельность государственной экспертной комиссии?!

Предлагаю после того, как закон «О государственной службе» будет разработан, ввести в нем мораторий на возможность назначения на министерские и другие административные должности действующих депутатов Народного Собрания — Парламента Республики Абхазия. Такого рода ограничение необходимо, пока в конституционном устройстве Абхазии будет иметь место ситуация, исключающая формирование Кабинета Министров депутатами Парламента, а формирование Парламента продолжит осуществляться по мажоритарной системе с сохранением самовыдвижения. Существующее сегодня положение вещей ограничивает возможности политических партий и Парламента Абхазии при формировании исполнительной власти.

Очевидно, что такие меры необходимы для создания благоприятных условий для законотворческого процесса без перерывов на всевозможные довыборы и пресечения фактов использования избранными депутатами законодательного органа власти исключительно в качестве своего рода трамплина к административной власти. Кроме того, возможность влияния исполнительной власти на законодательную будет сведена к минимуму.

Может быть, после этого в Народное Собрание получат доступ люди, для которых главной задачей станут прямые обязанности депутатов — законотворчество!

Из 38 законов, принятых Парламентом Абхазии в 2018 г., только 9 инициировано самими депутатами, а 28 — президентом, это ли не показатель крена в сторону исполнительной власти? И эту ситуацию тоже необходимо изменить в ближайшей перспективе.

Борьба с коррупцией

В последнее время в Абхазии активно обсуждается необходимость ратификации Народным Собранием — Парламентом РА 20 статьи Конвенции ООН против коррупции. Создана и инициативная группа. Вынужден отметить, что принять из всей конвенции одну статью — мера недостаточная. Тем не менее, я, разумеется, за ратификацию этой статьи. Она гласит следующее: «При условии соблюдения своей Конституции и основополагающих принципов своей правовой системы каждое государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».

Однако повторю еще раз: ратификацией одной статьи конвенции делу не поможешь. Свидетельством тому является опыт многих стран, ратифицировавших данную конвенцию, но так и не избавившихся от коррумпированных чиновников.

Мне представляется, что в эпоху т.н. «электронной демократии», в условиях которой мы живем, уменьшение коррупционной составляющей в государстве возможно, лишь если при любых взаимоотношениях гражданина и государства будут напрочь исключен человеческий фактор, а все государственные услуги населению будут предоставляться автоматизировано — посредством современных технологий. Но у нас в Абхазии в этом направлении, к сожалению, не предпринимается практически ничего.

А между тем весьма эффективным в борьбе с коррупцией в наших условиях может стать способ наказания за воровство, существовавший у абхазов еще в начале XIX в.: украл или присвоил государственные деньги — возвращай в двойном размере, не можешь — конфискация имущества! (Подробно об этом мы будем говорить в разделе «Безопасность»).

В данном случае считаю важным отметить, что любая сумма украденных у государства средств, оказавшаяся в семье коррупционера, должна становиться для членов этой семьи поводом для бескомпромиссного расследования о пользовании краденным — с последующим судом, наказанием и конфискацией.

Томас Джефферсон в уже процитированной мною инаугурационном обращении от 4 марта 1801 г., задав себе вопрос, что еще нужно, чтобы сделать американцев счастливым процветающим народом, отвечает: «Только одно, сограждане: мудрое и рачительное правительство, которое будет следить за тем, чтобы люди не чинили вреда друг другу, а в остальном предоставит им свободу решать, каким трудом заниматься и как добиваться благосостояния, и не станет выхватывать изо рта рабочего человека честно добытый им кусок хлеба».

 

Яндекс.Метрика