Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

В Абхазии растет недовольство веерными отключениями электричества, введенными с 15 ноября по всей территории республики. Районы обесточиваются по графику на шесть часов в сутки, создавая серьезные неудобства людям.

– В Абхазии с 15 ноября начались веерные отключения электроэнергии. Как вы справляетесь? И как вы оцениваете действия властей?

Алексей Ломия, юрист: Наша энергосистема находится в очень плачевном состоянии. Эти веерные отключения рано или поздно предполагались. Но все мы должны понять, что нарастающее количество электроприборов у населения никак не может сосуществовать с таким количеством майнеров в Абхазии. Это уже всем очевидно, что с появлением майнеров наша энергосистема совсем просела. И вот эти полумеры со стороны властей, с введением какого-то повышенного тарифа для них, с попыткой их легализовать, я думаю, что это полумеры, которые не приведут ни к чему хорошему. Совершенно очевидно, что здесь нужно поступить самым драконовским способом, всем миром надо объединиться и эту деятельность запретить категорически, пока мы не наведем порядок в своей энергосистеме. Категорически запретить всем без разбору! От мала до велика, независимо от того, кто занимается, как занимается и т.д. Легально, нелегально, всем запретить, потому что мы не выдерживаем. Мы должны это признать!

Римма Хашба: Подстраиваемся под то расписание, которое они нам диктуют. Очень сложно, потому что, когда включают свет, отключается вода или наоборот. Или интернет отключается. И постоянно у нас: свет есть – воды нет, вода есть – света нет. Стиральную машинку включить невозможно, постирать. Честно говоря, после войны, по-моему, было легче. Мы одну проблему не решили с теми, кто не оплачивал за электроэнергию, и была большая проблема. Сегодня добавились еще майнеры. Летят трансформаторы по районам. У нас одно удовольствие, что мы живем в собственном доме, давно решили проблему отопления, то есть поставили печку, буржуйку, купили дрова. У нас маленькие дети, рассчитываем только на себя. Но как без стирки, без воды? Это нереально выживать так. А если еще люди болеют, им как быть? Плюс без света сидеть, просто уже невыносимо! В мои 67 лет просто невозможно, никакого просвета в жизни нет.

Леуан Лагулаа: Помимо веерных отключений, еще происходят внеплановые, например, у меня в Ачадаре позавчера не было света более 10 часов. Как я отношусь к тому, власть справляется или нет, мне кажется, что не справляется, причем не только эта власть, и предыдущая, и до нее власть не справлялась. Не видно, что власть способна решить этот вопрос. Особенно с усугублением майнинга, поэтому ситуация такая критическая. Я думаю, что власть… по крайней мере, она нам не говорит, какие у нее есть пути выхода. Кроме того, чтобы попросить людей, которые занимаются майнингом, не заниматься этим.

Девушка: Я категорически против криптовалюты и майнеров, за наживой легких денег мы просто приводим всю нашу энергетику в ужасное состояние. Отключать в такой холод свет, это, конечно, ужасно. Мы пытаемся подстроиться под новый график, отапливать все комнаты обогревателями, но за три часа дом не успевает нагреться. Мы пытаемся выжить, как и все в нашей стране. Пьем горячий чай, сидим дома, не выходим в такой холод.

– Как вы оцениваете действия властей?

Девушка: Думаю, что это вынужденная мера, надо решать проблему с криптофермами. Либо их переключать на самостоятельный СухумГЭС, отключать их от общей сети, но жить так дальше, наверное, все понимают, что невозможно. Еще зима не началась, а у нас нет света по шесть часов в сутки, это не дело.

Анаид Гогорян

Эхо Кавказа

Своим мнением о том, сумеет ли постановление о регулировании майнинга в Абхазии действительно заставить майнеров платить за потребляемую электроэнергию, в эфире радио Sputnik поделился юрист Алексей Ломия.

Кабмин запретил ввоз оборудования для майнинга в Абхазию на два месяца и поручил Минэку разработать и представить законопроект о нормативно-правовом определении добычи криптовалют. Юрист Алексей Ломия напомнил о так называемом джентельменском соглашении по ИнгурГЭС, согласно которому, по договренности с грузинской стороной, 60 процентов выработанной гидроэлектростанцией электроэнергии забирает Грузия, 40 процентов – Абхазия.

"Если мне не изменяет память, то до 2017 года мы никогда не выбирали свой лимит. Так как сегодня сложилась ситуация, что к октябрю мы свою долю уже забрали, то с большой долей уверенности можно сказать, что свой вклад в кавычках внесли майнеры. Соответственно вывод, что наша энергосистема к этому не готова. Единственное, нет вопросов к майнерам, которые расположились на СухумГЭС, так как она автономная… Майнингом занимаются, думаю, человек 150. Они получают какие-то доходы, их деятельность до сегодняшнего дня была вне закона – у них не было никакого налогооблажения. Получается, что 99 процентов населения попали в кабалу к людям, которые зарабатывают какие-то деньги. Они не должны зарабатывать за счет населения", - считает Алексей Ломия.

Ломия отметил, что попытка власти привести данную сферу деятельности в правовое русло – это хорошо, но при этом он выразил большой скепсис по этому поводу.

"Что сделано? Повысили для них (майнеров – ред.) цену до 1 рубля 50 копеек. Где вероятность, что будет собираемость? Эта сфера очень сложная. Мы понимаем, что наши контролирующие органы не совсем готовы к тому, чтобы жестко пресекать и наказывать неплательщиков. Да, это попытка. Но к чему она приведет – сложно сказать. Я бы, учитывая, что надвигается зима, пошел бы по другому пути – категорически запретил бы на сегодняшний день этот вид деятельности. У нас был пример с игорным бизнесом, когда пошли негативные процессы, президент взял и одним росчерком пера запретил его. Да, это было болезненно для многих, причем, игорным бизнесом занималось намного больше людей, чем сейчас майнингом. В итоге запретили и пережили мы этот момент. Когда мы выровняем ситуацию в энергосистеме, когда будем понимать, что у нас есть какой-то избыток электроэнергии, тогда можно говорить о присутствии этого вида деятельности в Абхазии", - сказал Ломия.

https://sputnik-abkhazia.ru/radio/

 

Кавалер ордена Леона Алексей Ломия – о боях Сухумского батальона за освобождение Сухума.

Сухум. 27 сентября. Апсныпресс. Мадина Чагава. Молодого юриста из Сухумской администрации весть о начале войны застала на рабочем месте. «Мы услышали взрывы и автоматные очереди, наш руководитель позвонил в милицию и спросил: «Что происходит?» Ему напряженно доложили: «Началась война!» – сегодня ветеран Отечественной войны народа Абхазии, кавалер ордена Леона Алексей Ломия рассказывает о начале боевого пути и том, как после тяжелых боев снова увидел родной изувеченный Сухум, зашел в свой двор.

Первый день войны переломил жизнь многих и многих людей. Позади осталась столичная жизнь с неспешными прогулками по набережной, огнями теплоходов у Сухумского причала, афишами кинотеатров, шумом идущих на посадку в аэропорт лайнеров. А впереди… В тот момент еще никто не представлял, что ждет их не только через год-два, но даже завтра…

Как и тысячи бойцов абхазского ополчения, Алексей Ломия встал на защиту Родины. Ему было 26…

…«Выбежав из рабочего кабинета, я побежал домой, по пути увидел друзей. Мы выгнали из гаража мою машину и подъехали к Красному мосту, на линию соприкосновения с врагом. Оружия не хватало. Нам сообщили, что в Гудауте есть возможность вооружиться, поэтому мы с Тамазом Берзения, Абзагу Гургулия и Димой Гогуа поехали туда. Около Бамборского поста ГАИ, в русской военной части уже было столпотворение, люди вытаскивали оружие. Нам досталось 3 автомата на один экипаж»…

Судьба раскидала ребят по разным группам. Алексей Ломия сначала воевал в группе Амирана Берзения, потом, после освобождения Гагры, командовал БМП-2 №69, большую часть боевого пути прошел в составе Сухумской группы, которая потом трансформировалась в Сухумский батальон. И все тяжелые месяцы войны мечтал вернуться в свой родной Сухум, где родился и вырос.

В сентябре 1993-го решение о подготовке операции по освобождению Сухума Владислав Ардзинба принял вопреки всему миру. Первый кирпич в освобождение столицы был уже заложен после успешного июльского наступления, когда абхазские войска заняли все высоты над Сухумом. Тогда в Сочи состоялась встреча абхазской, российской и грузинской сторон и было заключено перемирие. По трехстороннему Соглашению абхазские законные власти должны были не на штыках, а мирно вернуться в свой родной город. Но этого не произошло, Грузия не была заинтересована в столь быстром завершении боевых действий. Перед Сухумским батальоном была поставлена задача 16 сентября перейти Гумистинский мост, закрепиться на плацдарме, создать имитацию главного удара наступления и, соответственно, стягивать на себя силы врага. Тем временем, основной удар планировалось нанести с высот около Сухума.

…«Сидя в кругу, мы разработали гениальную операцию. На сухумской стороне моста находился блокпост, который состоял из двух русских миротворцев, двух грузинских и двух абхазских военных, которые с определенной периодичностью заступали в наряд. Два брата Руслан и Беслан Гонджуа подменили стоявших на посту абхазов и приблизительно в 12 часов 40 минут разоружили пост. Но у нас никакой информации о том, насколько успешно им удалось это сделать, не было. Мы просто выскочили из кустов и побежали. Стояла какая-то зловещая тишина, был слышен только лязг автоматов и топот сапог. Мы бежали молча. Ни в коем случае нельзя было себя обнаруживать, потому что в направлении основного удара не все еще перешли в наступление. Ближе к вечеру начались периодические перестрелки, но особой активности не было. Мы укрепили позиции, начали выдвигаться, занимать новые дома»…

Моменты того боя остаются в памяти на всю жизнь. Сначала была тяжело ранена медсестра Ляля Паразия, выстрел в упор пробил ей обе щеки, выбил зубы. Потом по мосту проехала БМП, но вдруг пошла дальше, мимо своих. Ее подбили грузины. И тут на помощь ей рванула вторая БМП и забрала всех ребят с подбитой машины. Они, отстреливаясь, вылезли через задний люк.

…«На третьи сутки, после освобождения Учхоза, Сухумский батальон перешел трассу и начал продвигаться вперед, к Сухуму, по левой стороне дороги. Шли скрытно, в колонне по одному. Но там у грузин находилась еще одна линия обороны, мы встретили ожесточенное сопротивление. Так продолжалось 3-4 дня. В то время погиб один из братьев Гонджуа»…

В ночь на 22 сентября бойцов Сухумского батальона, разведроты и 3-его батальона поблагодарил Султан Сосналиев (АП: министр обороны, генерал-майор, один из руководителей операции по освобождению Сухума): «Ребята, вы в полном объеме выполнили свою задачу. Сухум, практически, взят! Ваша задача – удерживать позиции и сохранить личный состав». А дальше – новая команда: в 8 утра «град» выйдет на прямую наводку и начнет обрабатывать девятиэтажки, задача батальона – перейти железную дорогу, захватить массив Гумисты, подняться на Новый район. И бой продолжился…

…«Мы понимали, что это безумное задание – идти снизу наверх, на укрепленные позиции врага. Состоялся сложный разговор, и мы все пришли к выводу, что будем ориентироваться на слова Сосналиева – держать позиции. Впервые за 6 дней измотанный от боев и ранений я уснул под балконом домика. А проснулся от звуков стрельбы. И увидел, как ребята перебегают дорогу в нарушение нашей договоренности. Я стал кричать: «Мы же договорились не идти туда!» Но деваться было некуда, рванул за ребятами. После перехода железки, начался хаос. Мы четко не знали, как действовать, не было продуманного плана. Враги жестко отстреливались. Мы были, как на ладони, в мандаринниках во время перебежек. Потеряли связь между взводами, командованием, между собой. Потери были колоссальными. Эти 2-3 девятиэтажки не стоили таких жертв! Нельзя было посылать на убой Сухумский батальон! Если бой начали 130 человек, то после него в строю осталось только 39»…

Но люди горели желанием вернуться в родной город, впервые за год они вошли в свои дома.

…«В этот светлый, солнечный день я вошел во двор родного дома. Не могу описать это ощущение. Зашел со стороны улицы Маяковского. Посреди двора была баскетбольная площадка. Я уселся прямо в центре нее и смотрел на дом и двор. Родной дом, все знакомо до боли. Именно в этом дворе, на этой площадке я бегал еще ребенком. Я был в состоянии эйфории. Поднялся в нашу квартиру. Я всю войну носил в левом наплечном кармане ключ от входной двери. Вошел и был удивлен – она оказалась практически нетронутой. Потом мне сообщили, что в квартире поселился грузинский боевик, один из командиров сванского подразделения. Он решил, что эта квартира уже его собственность и, видимо, поэтому не разграбил»…
День Победы Алексей Ломия встретил на реке Ингур.

…«Мы ехали наперегонки. Видели, как водрузили наш флаг на посту Ингур. Это чувство незабываемое! Вот она – Победа! Победа, за которую отдали жизни тысячи абхазских ребят!»

Сухум освобожден! Началась новая жизнь. Да, свои раны столица не залечила до сих пор. Черными пустыми глазницами смотрят на мир многие здания и дома, разрушены целые кварталы. Уже не стоят у причала теплоходы, не садятся в аэропорту лайнеры… Но зато осталось то непередаваемое ощущение – мы у себя дома! И пришло осознание – мы строим независимое государство!

 

Группа абхазских граждан выступила с обращением против участия казаков Кубанского казачьего войска в параде, посвященном 25-летию Победы Абхазии. По мнению подписавшихся под обращением, в параде имеют право участвовать только ветераны войны 1992-1993 годов, а не "продолжатели традиций своих предков, которые в XVIII-XIX веках проводили империалистическую политику покорения Кавказа". Жители Абхазии негативно восприняли обращение, отметив, что в таком случае республике нужно отказаться от помощи со стороны России.

Инициативная группа в Абхазии разместила в социальной сети Facebook обращение к местным властям, заявив, что считает недопустимым участие казачьих организаций в национальных праздниках, в том числе в параде Победы и Независимости 30 сентября.

По данным на 06.00 мск 11 сентября, под обращением стоят 169 подписей.

В письме, адресованном президенту, премьер-министру и министру обороны, говорится о том, что участие казаков в параде Победы "является провокацией и предательством памяти всех защитников не только Апсны (Абхазия, "Страна души", - прим. "Кавказского узла"), но и всего Кавказа".

"На участие в параде Победы и Независимости имеют право исключительно ветераны Отечественной войны в Абхазии 1992-1993 годов", - говорится в обращении.

Подписавшиеся считают, что кубанские казаки являются продолжателями традиций своих предков, которые в XVIII-XIX веках проводили империалистическую политику покорения Кавказа путём уничтожения и депортации их предков.

"В страшном сне могло присниться потомкам махаджиров (переселенцы-черкесы с Северного Кавказа в Османскую Турцию, выселившиеся во второй половине XIX века, - прим. "Кавказского узла"), и тех, кто уцелел в результате империалистической кровавой политики Российской империи, что, будучи независимы, абхазы добровольно оденут на себя казачьи погоны! Как граждане Апсны и потомки тех, кто защищал свою землю от имперского агрессора, считаем невозможным участие казачьих организаций в наших национальных праздниках", - отметили подписанты.

"В 1992 году казаки кровью искупили вину предков"

Верховный атаман Черноморского казачьего войска Абхазии Вадим Мироненко назвал данное обращение провокацией и считает, что оно не является мнением всего народа Абхазии.

"Прежде чем говорить о ком-то, пусть обратят внимание на многих дезертиров, вместо которых погибли добровольцы, в том числе и казаки... Абхазия – это не казачий край. И то, что происходило в XVIII и XIX веках – это очень прискорбно. Но в 1992 году казаки кровью искупили вину своих предков, и меч раздора был похоронен", - заявил он корреспонденту "Кавказского узла".

"Казаки будут принимать участие в параде 30 сентября, кто бы что ни говорил", - сказал корреспонденту "Кавказского узла" атаман Сухумского особого казачьего отдела Кубанского казачьего войска Роман Рабая.

По его словам, в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 годов участвовало более 900 казаков, около 100 погибли. Всего в Абхазии насчитывается около 1 000 казаков, из них 400 состоит в Сухумском особом казачьем отделе Кубанского казачьего войска.

"Мы не лезем ни в какую политику. Казаки выполняют требования верховного главнокомандующего, министра обороны. Нашей задачей является защищать народ", - добавил он.

"Стыдно перед памятью добровольцев, которые погибли во время грузино-абхазской войны"

Журналист и фотограф Ибрагим Чкадуа на своей странице в социальной сети Facebook написал, что ему стыдно перед памятью добровольцев, которые погибли во время грузино-абхазской войны, в том числе и на его глазах.

"Что за новая инициатива с недопуском на парад казачьей колонны?! Уже все арсеналы самовыражения закончились? Неблагодарность - страшный проступок... Не надо было тогда пускать казаков воевать вместе с нами, и гуманитарку от них не принимать ни во время войны, ни в блокаду многолетнюю. Тогда и от России откажитесь, от ее защиты, помощи и ее туристов, она же правопреемница Российской империи. Но перед этим перестаньте ездить лечиться и торговать в Грузию. Это очень вредная инициатива, и не знаю, чего в ней больше, недальновидности или вредительства… Говорите за себя, а не за весь народ", - написал Чкадуа.

Ветеран Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов, кавалер ордена Леона Алексей Ломия призвал подписантов "не мусолить тему и быть элементарно благодарными к тем, кто воевал".

"Для тех, кто не в курсе! Возьмем только последнее наступление на Сухум. Гумисту перешло 1 800 человек! Всего! Это те, кто пробил дорогу, обеспечил проход остальным войскам! Так вот, вместе с Сухумским батальоном мост перешел взвод казаков! Это в то время, когда многие абхазы наблюдали за происходящим в комфортных квартирах в Москве, в Сочи, в Питере, ожидая, когда эти ненормальные автоматчики освободят Родину. Чтобы потом дербанить Абхазию!" - написал он на своей странице в Facebook.

"Проще найти группы виновных, на кого можно было бы повесить собственный распад"

Абхазский журналист Антон Кривенюк назвал происходящее абсурдом.

"А зачем было принимать признание от страны-колонизатора? Точнее, у страны-наследницы колонизатора? Однако не могу сказать, что меня трогают такие демарши. Мне, зная, что происходит в Абхазии, понятна природа таких явлений. Человеческой психологии свойственно искать внешних и внутренних врагов в условиях кризисов. Кто-то должен отвечать за плохое", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Он считает, что проще найти группы виновных, на кого можно было бы повесить собственный распад. По мнению журналиста, это сейчас и происходит в Абхазии.

"И мы будем видеть еще очень много такого рода кампаний по сбору подписей под чем угодно. Но это, в конечном итоге, еще один шаг к напряженности. Хотел бы обратить также внимание на то, что, помнится, во времена президента Сергея Багапша, у которого был даже советник по связям с казаками, и который в целом охотно дружил с кубанскими, в частности, казаками, никому в голову не приходило написать такую петицию. А почему? Потому что были сыты и довольны жизнью. Сейчас нет", - считает журналист.

"Не надо путать ветеранов-добровольцев с членами казачьих общественных членских организаций"

Один из инициаторов письма Дмитрий Габалиа после поднятого в соцсетях скандала заявил, что в письме речь шла о казачьих общественных организациях, которым, по его мнению, не место на Параде победы, а не о ветеранах-казаках.

"Не надо путать ветеранов-добровольцев с членами казачьих общественных членских организаций, с их амбициозными планами и политическими целями и задачами. Давайте обсудим и то, насколько полезны для развития абхазского государства разные казачьи организации, которые здесь преследуют свои политические цели", - сказал он на обсуждении открытого письма в Общественной палате Абхазии.

Кавказский Узел

Война всегда неожиданно приходит и всегда вносит коррективы в привычный уклад жизни, в размеренный распорядок: у нее свое суровое лицо и свои беспощадные правила.

Так случилось и со мной. Прямо перед войной, за год до ее начала, я женился. Были какие-то наполеоновские планы, мечты. Вроде бы открывались радужные перспективы. И на работу устроился, и в семье ожидалось пополнение. И вот август 1992-го. И все пошло кувырком! Уже в оккупированном Сухуме родилась моя дочь. Все произошло настолько непредсказуемо, что мы даже не смогли организовать выезд супруги. Уже потом, с маленьким ребеночком на руках, благодаря помощи добрых людей, удалось отправить из захваченного врагом города самолетом в Москву, к родственникам. Это очень успокаивало, что твои близкие находятся далеко от пожара войны, в тепле и в уюте. Комфорта было мало, так как в московской двушке пришлось ютиться сразу трем семьям. Но зато на голову точно не упали бы снаряды. Когда были перерывы между наступлениями, мне даже удалось вырваться на пару недель и побыть с дочуркой, с женой.

Вот так и распорядилась война, что дочь родилась в самом начале ее, в сентябре, а сын сразу после освобождения Абхазии. Но он родился уже в Москве. Почему уточняю? Да дело в том, что в мае 1993 года супруга из Москвы приехала и находилась со мной рядом, в Гудауте. Но после последнего наступления, она убедившись, что я хоть и подраненный, но живой вернулся, дала понять, что лучше будет ей уехать в Москву, так как роды могли быть сложными. На тот момент в столице у меня жил двоюродный брат, который твердо стоял на ногах. Он незамедлительно отозвался и забрал к себе.

Я был где-то в Галском районе, по какой-то очередной тревоге. По приезде домой меня ждала радостная весть! Родился сын! Это было 30 ноября. Ситуация уже была получше, поспокойнее. Родня выпроводила меня в Москву повидать и семью, и новорожденного.

Вдоволь насладившись общением с родными, с маленькими детками, комфортом, невыключающимся светом, горячей и холодной водой, я решил вернуться на родину. Нужно было найти работу, восстанавливать жилье, быт. В те времена очень сложно было достать авиабилеты. Вот не вспомню через кого, но нам помогли, и мне достался билет в первый ряд. По тем временам это было что-то типа бизнес-класса сейчас. И вот, я в аэропорту, с кучей сумок, с коляской и дочуркой! На регистрации повстречался с однополчанином Ахрой Аристава, представителем так называемого пацанского взвода Сухумского батальона. Я очень обрадовался, так как мне нужна была помощь. И сумки перетащить и, самое главное, за дочкой ухаживать. Она очень хорошо себя вела, но мало ли. Тем более, что такую роскошь как памперсы мы тогда себе не могли позволить. Прошли контроль, зашли в самолет.

Стюардесса пресекла нашу попытку сесть вместе и указала Ахре на его кресло, как мы ее не уговаривали. И только потом, когда пришел мой сосед, мы поняли в чем причина. Им оказался знаменитый певец Лев Лещенко. Он прибыл прямо к трапу на лимузине, но правда без сопровождающих. Такой высокий, статный, сверкающий, сразу обращал на себя внимание! И он это четко осознавал! И с неким превосходством, с некоей надменностью посмотрел на публику в самолете. Пассажиры стали шушукаться. Он только успел снять свое длинное пальто, отдать его стюардессе, только готовился усесться рядом со мной,как к нему подходит Ахра!

— Слышь, мужик! Ты не мог бы сесть на мое место? Поменяться со мной? А то я тут друга встретил! Он с дочкой! Ему помогать надо! – запросто обратился он к артисту.

Кто больше опешил — я, Лев Лещенко, стюардессы или пассажиры, сложно сейчас вспомнить, но сцена была та еще! Сам Лев Валерьянович не сразу ответил. Но его лицо живописно показывало, что, мол, да кто ты такой?! Я же сам Лев Лещенко! Тот самый! Которого знает вся страна! Что за невежда, что за хам?! Пассажиры замерли в ожидании развязки. Первой засуетилась стюардесса! Она уже собиралась вклиниться между нами, как разрядку в ситуацию внес сам певец,

— А где ваше место, молодой человек? – совершенно спокойно отчеканил он.

— Вот там, в конце салона! – невозмутимо указал ему Ахра.

Демонстративно поправив шевелюру, великий Лев Лещенко проследовал через весь салон и спокойно уселся на место Ахры.

До сегодняшнего дня для меня остается загадкой, что же тогда произошло?! Что подвигло его так поступить?! То ли он ошарашен был наглостью Ахры, то ли он такой сверхблагородный? А может, ему не хотелось сидеть по соседству с маленьким ребеночком?

Когда самолет приземлился в Сочи, никого не выпустили из салона, пока не вышел Лев Лещенко. Его у трапа встречали с хлебом-солью! Он продефилировал мимо нас, бросил на нас взгляд, мол, смотрите, какой я крутой! В следующий раз не ошибайтесь!

Что могу сказать? Спасибо Вам, Лев Валерьянович! Ахра действительно помог мне! В полете разные были ситуации! А со мной была полуторагодовалая дочка! А это очень сложно! Особенно мужчине!

Мнение автора может не совпадать с позицией редакцией.

Алексей Ломия

https://sputnik-abkhazia.ru/