Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

За шесть месяцев 2020 года таможенным комитетом на КПП «Псоу» оформлено 10 товарных партий криптооборудования на сумму 42 млн рублей, поступившего в страну в режиме временного ввоза. В режиме импорта оформлено 73 товарных партии на сумму 42 млн рублей. Таможенные платежи, поступившие от ввоза данного оборудования в 2020 году, составили около 6 млн рублей.

Для сравнения, в 2019 году на КПП «Псоу» оформлено в режиме временного ввоза 6 товарных партий оборудования для извлечения криптовалюты на общую сумму 12,4 млн рублей. В режиме импорта оформлено 17 товарных партий на сумму 25 млн рублей, таможенные сборы составили 1,7 млн рублей. Таможенные платежи, поступившие от ввоза данного оборудования в 2019 году, составили до 3 млн рублей.

При ввозе в Абхазию оборудования для извлечения криптовалюты таможенный сбор составляет: 1% от таможенной стоимости, НДС – 10% от таможенной стоимости.

Председатель таможенного комитета Гурам Инапшба подчеркивает, что законодательство Абхазии не запрещает ввозить в страну криптооборудование, постановлением правительства запрещена только деятельность по майнингу криптовалюты.

«Получается, что мы их запускаем, а потом начинаем искать», – выражает свое отношение к данной абсурдной ситуации глава таможенного комитета.

По мнению Инапшба, решить вопрос достаточно просто – надо запретить ввоз данного оборудования, и «ни один контейнер не пройдет в Абхазию».

Гурам Инапшба обращает внимание на то, что имеющиеся в распоряжении госкомитета данные, не полные, так как часть оборудования завозится в Абхазию контрабандным путем. Только в феврале 2020 года таможенниками был пресечен ввоз 38 единиц криптоооборудования, которое пытались ввести контрабандным путем. К тому же, глава таможенного комитета подчеркивает, что при завозе оборудования сложно установить является ли ввозимая техника бытовой, офисной компьютерной техникой или это оборудование предназначено на извлечение прибыли.

По его словам, ввозом криптооборудования в Абхазию занимается несколько десятков граждан нашей страны, имена которых не подлежат разглашению в соответствии с законом о коммерческой тайне. Иностранцев среди них нет.

НГ: Напомним, что в декабре 2018 года правительством Абхазии принято решение о запрете на территории Абхазии деятельности по майнингу криптовалют с использованием мощностей электроэнергетической системы страны. Постановление «О временных мерах по ограничению потребления электроэнергии отдельными категориями абонентов» было принято “в связи с необходимостью приоритетного обеспечения электроснабжения населения Абхазии, социальных и производственных объектов в условиях ограниченных ресурсов электроэнергетической системы”.

В июне 2019 года министерство экономики разработало проект закона по урегулированию деятельности в сфере майнинга криптовалют в Абхазии. Законопроект определяет правовые, экономические и организационно-технические правила осуществления на территории республики деятельности по майнингу криптовалют. В качестве обязательных условий осуществления этого вида деятельности, проектом предусматривается регистрация в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя, постановка на учет в налоговых органах в качестве налогоплательщика и получение лицензии на осуществление деятельности по майнингу криптовалют. Разработчики законопроекта отмечали важное положение законопроекта – возможность введения временных ограничений на использование мощностей энергосистемы республики для майнинга криптовалют в случае кризисных ситуаций в электросети, связанных с инфраструктурными ограничениями и дефицитом мощности. Однако данный законопроект не был принят парламентом.

Отвечая на вопрос о показателях взымаемости таможенных платежей, Гурам Инапшба отмечает, что за последние полгода года товарооборот упал на 40%. Таможенному комитету удалось выполнить плановые показатели за счет усиления контроля на границе. Как ни странно, но опустевшая граница создала благоприятные условия для тщательной проверки товаров поступающих в страну. Такую проверку сложно проводить, когда на границе столпотворение.

Нужная газета

 

Коррупция – большая проблема для Абхазии. Все в стране признают, что она существует, говорят об этом на митингах и выборах, но, придя к власти, относятся к этой беде с учетом личного интереса.

На своей первой пресс-конференции для абхазских СМИ, которая прошла на прошлой неделе, президент Аслан Бжания тоже поговорил о коррупции. Он предложил народу сообщать ему о членах правительства, в отношении которых есть доказательства о нарушении закона и участии в коррупции. «Я был бы благодарен нашим гражданам, которые располагают достаточными доказательствами в отношении членов кабинета министров, нарушивших закон или являющихся коррупционерами. Если такие доказательства будут, они будут арестованы в течение суток», – пообещал президент.

«Многообещающее» заявление. То есть для того, чтобы решить вопрос с коррупцией, рядовому гражданину надо научиться собирать «достаточные доказательства». Что такое «достаточные доказательства», которые позволят арестовать человека в течение суток, не уточнялось. Поэтому позволю себе поразмышлять и позадавать вопросы.

Можно ли представлять «достаточные доказательства» анонимно или все же нужно некое личное участие? А чем будут заниматься правоохранительные органы, если рядовые граждане станут выполнять их функции? И как быть с презумпцией невиновности, если по доносу можно арестовать человека «в течение суток»?

Представьте: кому-то приглянулся дом, построенный соседом-чиновником с зарплатой в 14 тысяч рублей. Может этот гражданин просто взять и нашептать про него президенту? Или несоответствие между уровнем жизни и зарплатой не являются «достаточным доказательством»?

Тогда что является? Может быть, рядовому гражданину надо прикрепить жучок к каждому чиновнику, депутатам республиканского, районного и сельского уровня, главам администраций, судьям, прокурорам, милиционерам и так далее? Отследить финансовую деятельность компании, получившей государственный заказ, поднять счета каждого чиновника, который взял кредит в банке под низкие проценты или вообще без них и еще и не вернул его?

Являются ли «достаточными» факты, приведенные активистами движения «Нас не спросили» в отношении нефтяной кампании «Апсны-Ойл», которой, по соглашению от 2014 года, продленному в 2018 году, передано более 20% территории страны под исследование и добычу нефти (площадь участка, переданного ООО «Апсны-Ойл» для исследования и добычи нефти – 1 888 кв. км, площадь Республики Абхазия – 8 660 кв. км).

Если бы перед тем, как отвечать журналистам на вопрос, связанный с данной проблемой, президент взглянул на страницу общественного движения «Нас не спросили», у него могли бы появиться подозрения, что договор с частной нефтяной компанией – грабительский. Доля государственного участия – 0%, экологические риски не застрахованы. А еще он бы узнал, что при составлении договора были допущены правовые нарушения. Что интересы народа Абхазии, который, по Конституции, является собственником земли и природных ресурсов, не учтены. И что чиновники, подготовившие и подписавшие договор, злоупотребили властью в личных интересах. А именно эти чиновники сегодня находятся во главе правительства, не так давно назначенного президентом.

Хотя наивно полагать, что Аслан Бжания, возглавлявший в тот период Службу государственной безопасности, всего этого не знал.

Столь же наивно доверять главе государства, когда тот отмахивается от вопроса журналистов, говоря, что ему ничего не известно о деятельности иностранной компании «Апсны-Ойл», о которой, обратите внимание, говорят не какие-то анонимные пользователи, а известные в стране люди – действующие и бывшие депутаты парламента, общественные активисты. Для расследования деятельности компании в парламенте, членом которого еще недавно был и нынешний президент, была создана специальная комиссия по расследованию деятельности «Апсны-Ойл». Главе государства надо бы поинтересоваться результатами ее работы.

Предложение президента предоставить доказательства коррупции чиновников кажется мне не просто несерьезным. Совершенно очевидно, что никакой борьбы с коррупцией не намечается. То, что сейчас происходит, – это нейтрализация политических оппонентов под прикрытием борьбы с коррупцией. К тому же, призывая общественность к участию, президент как бы демонстрирует свою потенциальную готовность к борьбе с «безбожным воровством» и одновременно перекладывает эту ответственность на граждан страны, которые могли бы потрудиться над добыванием «достаточных доказательств», если не желают жить в коррупционном обществе.

А ведь чтобы понять степень коррумпированности чиновников, не надо призывать людей заниматься несвойственной для них работой – надо выглянуть в окошко из своего президентского кабинета или кабинета председателя СГБ, в котором президент любит работать, и посмотреть на автотранспорт своих подчиненных. А еще можно нагрянуть к ним в гости (думаю, что главе государства никто не откажет в гостеприимстве). А можно еще заглянуть в документы и узнать, в чьих интересах принимались решения, к примеру, по выделению земли под строительство бензоколонок или новостроек.

Обществу было бы очень интересно узнать от президента, как обстояли дела с коррупцией на абхазо-грузинской границе в то время, когда он был председателем СГБ и граница находилась в его непосредственном ведении. Почему в СГБ «проморгали» массовую продажу паспортов? Разъяснить обществу, на какие средства президент проводил свои избирательные кампании, собирал и кормил сторонников, содержал охрану. Сколько средств потратил депутат парламента Аслан Бжания, зарплата которого была не более 17 тысяч рублей, на то, чтобы стать президентом?

А ведь есть куда более простой способ борьбы с коррупцией, нежели привлечение населения к поиску доказательств, – декларирование доходов, расходов и имущества высшими должностными лицами. Это же так просто – обязать себя, всех чиновников и их родственников заполнить декларации в соответствии с принятым законом.

Да, чтобы люди поверили в благие намерения главы государства, а не воспринимали все его действия как месть политическим оппонентам, начинать борьбу с коррупцией надо с себя и со своего ближайшего окружения. Иначе ничего не получится.

* * *

*Договор № 03/14 от 16.05.2014 между Министерством экономики Абхазии и ООО Апсны Ойл.П.3.17 «Добытое из недр углеводородное сырье является собственностью Владельца лицензии».*

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Закон «О налоге на добавленную стоимость» был принят Парламентом РА в ноябре 2015 года, а в январе 2016 года он вступил в силу. За годы работы Закон наделал немало шуму: закрыл несколько предприятий, претерпел немало поправок и ожидает очередных изменений. О том, какой «ношей» для абхазских предпринимателей стал Закон о НДС и как планируется его упростить, читайте в нашем материале.

С момента принятия Закона «О налоге на добавленную стоимость» в него вносилось несколько поправок. Они касались увеличения списка товаров, не подпадающих под НДС. Из беседы с председателем Ассоциации предпринимателей Абхазии Вячеславом Библая стало ясно, что Закон не смог реализовать те идеи, для которых он принимался. В.Библая сказал:

– Нам говорили, что Закон будет служить для защиты местного производителя. Но на практике произошло обратное. Так, за перевозку сырья для изготовления продукции предприниматель на границе должен заплатить налоги. А та же продукция в готовом виде может быть ввезена в Абхазию без уплаты налога, так как она попадает в перечень товаров, освобожденных от НДС. Приведу еще один пример: деньги, предусмотренные в рамках Инвестпрограммы, освобождены от НДС. Было бы логичным, чтобы на эти средства товары для строительства или оснащения покупались в Абхазии. Но в таком случае предприниматели должны продать товар без учета НДС. Но это невозможно, так как его уже заплатили на границе. А возмещение НДС в Законе не прописано. НДС нанес большой удар по мелким предпринимателям.

Абхазские предприниматели не отказываются платить налоги, их просто не устраивает выборочный подход и некие аспекты, прописанные в Законе. Например, они предлагают отсрочку платежа НДС на определенный срок или после продажи товара.

Так, предприниматель Аббесалом Кварчия рассказал следующее:

– Мы понимаем, что НДС государству нужен. Мы готовы его платить, но хотя бы после реализации продукции. У нас нет кредитных ресурсов. На этом фоне принимать жесткие фискальные меры нельзя. При разработке Закона не были учтены мнения предпринимателей. И НДС сильно ударил по всем нам. С момента введения НДС закрылись несколько предприятий, которые были крупными налогоплательщиками: «Зетастрой», «Флагман», в сложной ситуации оказался «Каскад М». На данный момент для перевозки товара на территорию Абхазии, с учетом всех налоговых платежей, мы должны заплатить 13% от общей суммы товара. Если наша продукция будет стоить дороже, чем за границей, то мы потеряем покупателя и будем неконкурентноспособными. Легальному бизнесу тяжело конкурировать с теневым. Государство должно установить одинаковые правила для всех и контролировать их жестко. Все мы должны быть на равных.

Председатель парламентского Комитета по бюджету, кредитным организациям, налогам и финансам Натали Смыр рассказала предысторию принятия Закона о НДС:

– Предпосылкой введения «ввозного» НДС явилось Соглашение с РФ. Россия настаивала на отмене таможенных пошлин. Нам нужно было по аналогии с Россией ввести некий другой вид платежа. Эта была синхронизация, которая, по логике вещей, правильная. Мы государство, которое не производит много продукции. Основным видом деятельности является торговля. Но мы получили другой результат. В течение двух лет в качестве председателя профильного комитета я занимаюсь работай над поправками в Закон о НДС. Несколько раз создавали рабочие группы. У нас не было единства в понимании, каким должен быть новый закон. Перечень товаров, не подлежащих налогообложению, огромный. Действие Закона необъективно. Одни участники внешнеэкономической деятельности платят в полном объеме, другие освобождены. Государство, которое вводит «ввозной» НДС, должно предоставлять кредиты по низким ставкам. У нас этого нет. Образовывается задолженность у предпринимателей. В других странах гарантом платежа во внешнеэкономической деятельности выступает банк. В случае неуплаты предпринимателем НДС, банк выставляет платежные требования и списывает со счета предпринимателя деньги, поскольку банк выступал гарантом. У нас ничего подобного нет. Нам надо упорядочить всю систему внешнеэкономической деятельности. Мы не можем принять изменения в Закон о НДС и Закон об упрощенной системе налогообложения без экономического обоснования исполнительной власти. Мы пригласили в Парламент министра финансов Владимира Делба и министра экономики Кристину Озган. Я попросила их дать заключение двух законопроектов.

В первом мы предлагаем дифференцированные ставки, отказ от практики использования перечня товаров, ввоз и реализация которых не подлежит налогообложению, установление отсрочки таможенных платежей сроком на 2 месяца, внедрение механизма вычета суммы НДС, предъявленной налогоплательщику при приобретении товара на территории республики и уплаченных им. А что касается второго законопроекта, то мы предложили упрощенную систему налогообложения, то есть ввести налог с оборота, оставляем патент и предлагаем общий режим налогообложения. По упрощенной системе определяем ставки. Но главное условие – это применение контрольно-кассовых машин в режиме онлайн. Недавно в Кабинете Министров Республики Абхазия под председательством Премьер-министра Александра Анкваб прошло совещание, на котором были выслушаны все участники. Уже есть положительное видение решения вопроса.

О том, что встреча прошла в положительном русле, подтвердили представители бизнес-сообщества. «Самое главное, что нас начали слушать, а диалог должен быть. Мы обсудили все моменты, смогли высказать свои предложения», – заключил Вячеслав Библая.

Мадина Чагава

Газета "Республика Абхазия"

 

По поводу заявления Госкомпании «Абхазтоп» от 1 июля 2020года, размещенного в Апсныпресс, КБ «Сухум-Банк»(ООО) считает необходимым разъяснить следующее:

Определением Арбитражного суда РА от 16.12.2019г. было утверждено мировое соглашение между КБ «Сухум-Банк» (ООО) и Государственным предприятием «Гудаутская нефтебаза» Государственной компании «Абхазтоп» по делу № 15/2019 г. по исковому заявлению КБ «Сухум –Банк» (ООО) к ГП «Гудаутская нефтебаза» ГК «Абхазтоп» о возмещении убытков, причиненных неисполнением соглашения о реструктуризации кредита, в присутствии представителя министерства экономики. Согласно условиям утвержденного Арбитражным судом РА мирового соглашения, ГП «Гудаутская нефтебаза» ГК «Абхазтоп» признало исковые требования в части взыскания задолженности в размере 63 365 620 (шестьдесят три миллиона триста шестьдесят пять тысяч шестьсот двадцать) рублей. Данное решение не было обжаловано в установленные сроки и вступило в законную силу.

16.12.2019г. Арбитражным судом Республики Абхазия был выдан исполнительный лист, на основании которого 27.01.2020г. судебным исполнителем в порядке ст.31 Закона Республики Абхазия «Об исполнительном производстве» было вынесено Постановление № 2/03 о возбуждении исполнительного производства.

19.02.2020г. судебным исполнителем в установленном порядке и на основании Постановления КМ РА № 134 от 14.09.2018г. было вынесено Постановление о передаче арестованного имущества на торги, в Государственный комитет Республики Абхазия по управлению государственным имуществом и приватизации объект недвижимости: здания и сооружения имущественного комплекса ГП «Гудаутская нефтебаза» ГК «Абхазтоп», расположенного по адресу с.Лыхны Гудаутского района.

17.06.2020 г. Арбитражным судом Республики Абхазия принято решение по делу АС-20/2020. Арбитражный суд Республики Абхазия пришел к выводу о незаконности бездействия Госкомимущества, выразившегося в отказе принятия для последующей реализации имущественного комплекса «Гудаутская нефтебаза», что повлекло нарушение прав в сфере предпринимательской деятельности.

Таким образом, законность действий ООО КБ «Сухум-Банк» подтверждена вынесенными актами Арбитражного суда Республики Абхазия.

Государственная компания «Абхазтоп» не вправе говорить о том, что судебные акты вынесены исключительно на основе «ничтожных документов». Документы являются действующими, имеющими полноценную юридическую силу, они не признавались ничтожными или недействительными судом, и с подобными требованиями в суд ГК «Абхазтоп» не обращался.
ООО КБ «Сухум-Банк» является кредитной организацией Абхазии, действующей на основании лицензии, выданной Банком Абхазии и основывающей свою деятельность на строгом соблюдении действующего законодательства Республики Абхазия.

Государственная компания «Абхазтоп» нелицеприятно отзывается не только в адрес ООО КБ «Сухум-банк» и Арбитражного суда Республики Абхазия, но и подрывает авторитет Службы судебных исполнителей Республики Абхазия, называя их действия «рейдерским захватом государственного имущества».

При этом, ГП «Гудаутская нефтебаза» является подведомственным Государственной компании «Абхазтоп» предприятием и в обязанности госкомпании входил полный контроль за деятельностью подведомственного ей предприятия, поэтому Государственная компания «Абхазтоп» не может ссылаться на то, что не имела информации о деятельности ГП «Гудаутская нефтебаза».

Более того, ООО КБ «Сухум-Банк» имеет письмо Генерального директора ГК «Абхазтоп» исх. № 136 от 7 сентября 2015г., в котором говорится, что ГК «Абхазтоп» как вышестоящая организация дает согласие ГП «Гудаутская нефтебаза» для предоставления в обеспечение кредита имущественного комплекса нефтебазы.

Полученный государственным предприятием и выданный коммерческим банком кредит не был возвращен своевременно, он не возвращен и до сегодняшнего дня, банк вынужден создавать резервы и нести убытки в связи с неисполнением обязательств должником, несмотря на то, что ООО КБ «Сухум-Банк» обладает всеми необходимыми судебными актами и актами судебных исполнителей. ГК «Абхазтоп», подведомственное предприятие которой сполна использовало кредит банка, препятствует возврату кредита и выступает с голословными обвинениями и заявлениями. ООО КБ «Сухум-Банк не претендует на передачу ему в собственность государственного имущества, а лишь последовательно и принципиально добивается возврата выданного кредита.

ООО КБ «Сухум-Банк» предпримет все необходимые действия для возврата выданного кредита в полном объеме и в соответствии с принятыми судебными актами. При этом, просим руководство Государственной компании «Абхазтоп» воздержаться от необъективных, скоропалительных и вводящих в заблуждение аудиторию заявлений, подрывающих авторитет не только ООО КБ «Сухум-Банк», но и по большому счету самой Государственной компании «Абхазтоп».

https://www.facebook.com/sukhumbank.ru/

 

Ресторанный бизнес в Абхазии переживает трудные времена. В связи с пандемией все рестораны закрылись в конце марта и около двух месяцев не работали. Как отразился на них и их клиентах карантин? С какими потерями они выходят из ситуации? Какой поддержки ждут от государства? На вопросы ответил главный акционер и директор ресторана «Апра» Руслан (Пуся) Джопуа.

– Руслан, скажите, как ресторан пережил время карантина? В чем состояла основная проблема момента?

Руслан (Пуся) Джопуа: 27 марта мы закрылись, и, конечно, целую кучу продуктов пришлось выкинуть и раздать. И это были первые финансовые потери. Охрана была, которой мы платили. Мы этот вопрос пока не решили, но я хочу хотя бы среднюю заработную плату работавшим людям заплатить. Может быть, если будут туристы, я смогу это сделать в августе, ведь у всех дети, у всех очень тяжелое положение. Мы фактически открылись 15 мая, когда разрешили.

– Как вы из карантина выходили? С какими потерями? И каково положение в настоящее время?

Р.П.Д: С 15 мая к нам стали приходить люди, но, к сожалению, у всех денег нет: пьют только кофе и, может быть, заказывают мороженое. А у нас все же люди работают за зарплату, и мы пока в минус работаем. Я из своих средств стараюсь людям помогать, хоть я не Абрамович, потому что все видят, что денег нет, но у кого дети – что им делать? Даем деньги в долг, записываем и так далее. В общем, если бы у меня совсем денег не было, то было бы очень плохо. Сейчас, конечно, легче, мы потихоньку что-то выплачиваем. За время, которое мы были закрыты, наша аренда была 5000 рублей вместо 65 000 рублей. Нам фактически убрали оплату за эти два месяца, что было, конечно, большой поддержкой, но сейчас уже выставляют счета в полном объеме. Я знаю, что президент дал поручение правительству разработать меры по поддержке и дал срок до 1 июля. Может быть, действительно что-то будет, что нам поможет. Когда мы открылись, первые дни нас очень активно контролировали, приходили из проверяющей организации, заставили убрать много столов, чтобы соблюдать социальную дистанцию. Маски, перчатки – все это у нас было и сейчас есть, пока еще не отменили. Я не слышал, чтобы государство что-то платило, поэтому все перешли в эконом режим. Я иногда сам хожу по другим ресторанам, кафе и смотрю: там тоже заказывают в основном кофе и мороженное – у людей действительно нет денег. Мой ресторан уже задолжал мне крупную сумму денег, но я иду на это и надеюсь, что эти деньги вернутся. Пока что кроме мизерной арендной платы за эти два месяца не было никакой другой помощи, но, может быть, она будет. Мы все надеемся на это. Да, объективно ресторан был закрыт, но все равно здесь работали холодильники и прочее оборудование, был счет за электричество и охрану. Все это дорого.

– В чем должна заключаться помощь государства бизнесу, чтобы он удержался на плаву?

Р.П.Д.: Я считаю, что надо, где это возможно, до минимума сократить арендную плату, потому что по сравнению с прошлым годом мы сейчас торгуем в среднем на 7000-10000 рублей в день, если учесть это, то мы зарабатываем тысячу или две. Мы не успеваем расплачиваться. Значит, какая помощь может быть? Сделать в три раза меньше арендную плату, уменьшить платежи за электричество, за воду, за коммунальные услуги. У нас мусор увозят, мы платим 8000 рублей за вывоз, но такого количества мусора сейчас уже нет. Хорошо бы это учли. Когда особой прибыли нет, то и брать неоткуда, приходится свои деньги тратить, задерживать платежи, чего мы не любим. Вот у нас почему-то оборудование и холодильники стали портиться, и приходится платить за ремонт из своего кармана, из каких-то своих запасов плачу, но они когда-то кончатся… Мы же платим налоги, пусть экономисты, это блок Кристины Озган, пусть они поинтересуются и уменьшат налоги и платежи. Я же не говорю, что надо совсем отменить. Наши власти иногда делают проверку, приходят и день-два сидят у нас и подсчитывают количество посетителей. Пусть увидят, что сейчас у нас пусто, если и приходят люди, то чеки очень маленькие: кофе выпить, воду, мороженое съесть. В общем, работа провалена, по сравнению с прошлым годом обороты у нас упали в 4-5 раз. У нас сейчас есть еще и долги по зарплате за март.

– Исходя из нынешнего положения, какие вы видите перспективы? Что должно произойти, чтобы бизнес удержался на плаву и развивался дальше?

Р.П.Д.: Если граница не откроется, то можем смело закрывать ресторан. Маленьким кофейням, которые на улице работают, легче, потому что там один владелец и двое-трое работников. А у нас человек восемь работают полноценно, им надо платить. Самое главное, что у местных нет денег, а граница закрыта. И если ничего не изменится, это будет наше «лебединое лето». Так можно сказать, потому что мои деньги закончатся, а как быть дальше, я не знаю. Вчера вот пришла компания человек тридцать, и они посидели на 2700 рублей – это тридцать человек с детьми. Они выпили воду, кофе и мороженое поели чуть-чуть, причем не по три-четыре шарика, а по одному. И у людей денег нет, и у нас тоже. Вот такая история. Нам надо помочь, было бы хорошо рассмотреть эти три позиции: аренду, коммунальные платежи и налоги. Их бы надо снизить до минимума. Мы все киваем в сторону коронавируса, но я скажу, что, начиная с конца сентября, мы все время работаем в минус. И для того чтобы не работать в минус, надо за лето накопить определенный жирок. Если этим летом жирок не накопится, надо будет закрываться, потому что платить зарплаты будет нечем. Мы все время платили зарплаты с опозданием примерно в два месяца. Начиная с 25 декабря по 15 января, есть какая-то работа и можно зарабатывать какие-то деньги. Это не сейчас, так было всегда. Но с каждым годом последние четыре года все хуже и хуже. И мы видим, что ситуация ухудшается не только в Абхазии, но и в Москве тоже. В Москве, в том районе, где живет моя семья, вокруг все рестораны позакрывались, они не могут платить даже аренду. Значит, с одной стороны, спасение в том, чтобы открыли границу, а, с другой стороны, надо как-то поднимать местную экономику, тогда у людей деньги появятся. Специфика нашего заведения такова, что процентов восемьдесят людей, которые к нам приходят, – это местные, и летом, и зимой. Потому что приезжие в основном хотят ходить по апацхам, где готовят национальные блюда, а у нас все же европейская кухня. Так что отсутствие денег у местных граждан, то есть отсутствие экономики, мы чувствуем самые первые…

Елена Заводская

Эхо Кавказа