Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Роуминг (супер роуминг)
Previous Next Play Pause

Выдающийся ученый ахеолог, политик и общественный деятель Юрий Воронов родился 8 мая 1941 года. Сегодня в Абхазии отмечают 80-летие со дня его рождения.

СУХУМ, 8 мая - Sputnik. В столице Абхазии почтили память ученого и политика Юрия Воронова в день его рождения 8 мая. К могиле ученого возложили цветы общественность и руководство Абхазии, после чего состоялся митинг памяти, сообщается на сайте администрации Сухума.

Юрий Воронов похоронен в Сухуме в сквере рядом с Абхазским госмузеем. Там же сегодня разместили экспозицию фотографий из жизни и археологической деятельности Воронова.

В мероприятии приняли участие вице-президент Бадра Гунба, спикер Парламента Валерий Кварчия, секретарь Совбеза Сергей Шамба, президент Академии наук Абхазии Зураб Джапуа, посол России в Абхазии Алексей Двинянин, ученые, студенты и школьники.

Юрий Воронов родился в селе Цебельда Гулрыпшского района Абхазии в родовой усадьбе Вороновых "Ясочка" 8 мая 1941 года. В 1971 году стал кандидатом исторических наук, в 1985 защитил докторскую диссертацию, стал профессором Абхазского государственного университета. Возглавлял Цебельдинский историко-культурный заповедник.

В 1990-1995 годах Воронов был депутатом Верховного Совета Абхазии. Во время Отечественной войны народа Абхазии вел информационную борьбу по защите интересов Абхазии, давал интервью, участвовал в переговорном процесс. В послевоенное время былбыл вице-премьером в Совете Министров Абхазии. До своей трагической гибели руководил Конгрессом русских общин в Абхазии. Юрий Воронов был убит в сентябре 1995 года на пороге своей квартиры в Сухуме.

 

Выборы в муниципальные органы самоуправления проходили в Абхазии тяжело. Из-за низкой активности электората в пяти округах выборы признаны несостоявшимися. Этим округам не помог даже закон, который предусматривает явку всего-то четвертой части избирателей. Видимо, создатели закона, еще очень давно предусмотрели пассивность электората и попытались защитить созданную ими систему таким незамысловатым способом. Но и это уже не помогает, и не мешало бы задуматься над происходящими процессами до парламентских выборов.

Накануне выборов о своей деятельности за пять лет (выборы откладывались из-за пандемии коронавируса) отчиталось Сухумское городское собрание. Депутаты поблагодарили всех глав исполнительной власти и отметили, что приняли 150 решений. Цифра, конечно внушительная, но если разнести ее на пять лет, то получается, что собрание в среднем принимало менее 3 решений в месяц. Среди них: согласие на установку мемориальных досок, выделение земли, переименования улиц, обращения к парламенту, президенту и премьеру и так далее.

Есть еще одна циферка, которую назвал председатель Собрания – 200 обращений граждан. Если пересчитать ее на 26 депутатов и пять лет, то получается, что каждого избранника его избиратели побеспокоили не более одного раза в год.

Из неполитических решений столичного собрания, которые запомнились – сокращение количества депутатов Сухумского городского Собрания до 19 человек. Пожалуй, это все о чем стоит говорить публично.

А еще депутаты 6 созыва выступали инициаторами проведения общенационального референдума по трем вопросам – о признании незаконного обогащения уголовным деянием, конкурсном подборе кадров и прямых выборах глав администраций. Но данные инициативы выходили за рамки полномочий муниципальных органов самоуправления и были опротестованы.

Должна подчеркнуть, что при всей несоизмеримости результатов деятельности и расходов на содержание, столичное Собрание существенно отличается от всех остальных как активностью, так и степенью открытости для СМИ (хотя и их не «обвинишь» в прозрачности). Деятельность же большинства остальных Собраний вообще покрыта тайной – об их решениях не только общественность, но и сами депутаты зачастую узнают после того, как они просочились в СМИ или соцсети. На мой взгляд, органы местного самоуправления не выполняют своего прямого назначения: если их не станет, общественность и не заметит.

Но апатию электората на этих выборах надо объяснять не только неверием, здесь гораздо большее значение имеет бытовая неустроенность людей, которые вынуждены мириться с постоянными отключениями света и воды, задержками выплат пенсий и зарплат. Тут уж кто хочешь забудет о «гражданском долге». Не зря даже в Советском Союзе, где на выборы ходили строем и под музыку, население перед плебисцитом пытались умаслить различными дарами и гастрономическими сюрпризами. Даже в страшные перестроечные времена – то «выкинут» в продажу какие-нибудь экзотические фрукты, то болгарское лечо и польские макароны, а то и дорогу у дома заасфальтируют. И ни о каком отключении света и воды накануне выборов, а уж тем более в день выборов, и речи быть не могло.

У нас все наоборот – даже веерные отключения света остановили только на период подсчета голосов. Поэтому я удивлена не низкой активностью избирателей в день выборов, а тому, что избиратель все-таки пришел на них. И даже если бы не пришел, их бы повторяли до тех пор, пока они бы не состоялись. Ведь наше выборное законодательство писано таким образом, что мнение большинства населения оно может в упор не замечает, и победа на выборах совсем не означает, что «избранник народа» поддержан большинством. Чаще наоборот – меньшинством, которое составляет ближайшее окружение кандидата.

В подтверждение своих слов приведу упрямые цифры. Только в одном Галском районе на участки пришло больше пятидесяти процентов избирателей. Здесь 11 округов, очень незначительное количество избирателей – и это объясняет высокий процент – кандидатам было не сложно «дойти до каждого». Во всех остальных районах, где численность избирателей в сотни раз больше, до 50%-ной явки никто не дотянул. В Гулрыпшском районе проголосовало чуть более 30%, в Очамчырском и Гудаутском – около 40%, Сухумский и Ткуарчалский не дотянули и до такого уровня. В 4 округах столицы и в одном округе города Гагра выборы признаны несостоявшимися. Здесь не набралось даже 25% избирателей, которые пожелали бы отдать свои голоса за того или иного кандидата. И в этих округах будут назначены новые выборы. Всего по Сухуму проголосовало менее 30% избирателей. И что это за представительство народа? Что эта за странная форма демократии у нас получилась на выходе?

Конечно, у выборов в органы местного самоуправления есть свои особенности, но, думаю, что крах существующей системы уже отрицать уже невозможно. Связь «избиратель – власть» разорвана, поэтому электорат и не видит смысла в существовании местных органов самоуправления и не желает принимать участие в этом якобы демократическом фарсе. Ведь качество жизни людей не меняется в лучшую сторону от выборов к выборам.

Когда маленькая страна бездумно, без учета специфики копирует систему политического устройства и управления большого государства, она разоряется. Это и происходит с Абхазией, население которой не в состоянии прокормить, а потом еще и проконтролировать такую ораву избранников всех мастей и чиновников всех видов. Для того чтобы повесить мемориальную доску или переименовать улицу, вполне достаточно провести опрос среди жителей этого дома или улицы – а не содержать толпы «хороших парней», зачастую не обладающих никакими специальными знаниями. Нас немного, мы соберемся домом, улицей, деревней хоть в виртуальном пространстве в один клик, хоть в реальном времени, и примем очень демократическое решение, не потратив ни одного цента на свое содержание.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Выборы в органы местного самоуправления в разгаре: автобусные остановки, лифты и магазины добросовестно обклеиваются плакатами, социальные сети пестрят лицами кандидатов, молодые люди снуют от квартиры к квартире, раздавая агитационные материалы или (что чаще) подбрасывая их под двери. Минимум непосредственных контактов с избирателями, никаких пресс-конференций, круглых столов, прямых эфиров и встреч в районах. Большую часть кандидатов, которые по замыслу должны решать бытовые проблемы жителей округа (а это, простите за натурализм, вода, канализация, мусоропровод, свет, лифты, дороги, тротуары, поликлиники), избиратели и в глаза не видели.

Тем, кто собирается 11 апреля выполнить «свой гражданский долг», принять участие в муниципальных выборах и отдать свой голос за того или иного кандидата, приходится судить о своем избраннике по косвенным признакам: по шаблонным программам, расклеенным в подъездах, и по выражению лиц, выложенных в социальной сети. Здесь можно выудить некоторую информацию. К примеру, по отчествам можно определить, что папа твоего кандидата был когда-то госчиновником или является им сейчас, или что кандидат представляет партию, которая много лет находится в анабиозе. Не знаю с чем это связано, но среди выдвиженцев много таможенников и энергетиков, и живут они часто в другом округе, а судя по программам, еще и на другой планете.

Вот, читаю в программе одного из кандидатов моего округа: «активный участник общественной жизни района, где он проживает, организатор молодежных мероприятий и субботников». Ну как же так случилось, что я этого не заметила? Возможно, что этот человек просто живет в другом округе, и я не знаю о его добрых делах?

Конечно, кто-то скажет, что ответственный избиратель может пройти по штабам кандидатов и подробно расспросить их обо всем, что его интересует. Но мне как-то казалось, что дело Магомеда идти к горе – хотя бы во время предвыборной агитации.

Единственная графа, которая, думаю, не вызывает вопросов – семейное положение и количество детей. Все остальные пункты программы – поддержка молодежи, ветеранов всех войн, благоустройство города и даже сохранение гражданского мира и процветание республики, – требуют пояснений. А что за поддержка? Перевести ветерана Великой Отечественной войны через улицу, повысить ему пенсию, принести ведро воды или заготовить дров на зиму? А процветание республики – это о чем? Может, про высадку цветников или про уровень жизни избирателей? А про гражданский мир?

Вопросов много, и нет ощущения, что кандидаты, которые выдвигаются по округу, в котором, к примеру, живу я, знают о них и готовы тратить свое личное время на их решение. Их собратья в городском собрании исчезли с наших «радаров» сразу после выборов и, судя по сайту собрания, около пяти лет занимались переименованием парков и скверов и «большой политикой». Вот и читая обещания нынешних кандидатов, понимаешь, что мы опять попали – этим товарищам, часто путающим парламент и собрание, не мешало бы проходить через какое-то электронное тестирование на понимание системы государственного устройства страны и полномочий депутатов собрания.

Есть простые и понятные вещи, и избиратель имеет права знать, как кандидат заставит коммунальщиков чистить мусоропровод или канализацию, чинить лифты, которые давно представляет опасность для жителей многоэтажек, и убирать территорию. Как он решит проблемы с водой, что будет делать с долгостроем, который второй десяток лет лишает людей тротуара? Готовы ли кандидаты вступить в конфликт с исполнительной властью, защищая права пожилой сухумчанки, которую мелкие мошенники оставили без квартиры? Что вы будете делать, чтобы заставить президента убрать мойку для машин из уникального дендрария страны?

Да, я хочу быть уверена, что депутат понимает, во что он ввязался. Тогда у меня появится надежда, что он будет заниматься проблемами района, своих избирателей, а не выступать в качестве статиста при принятии бюджета, утверждении главы администрации, милиционеров и прокуроров, «приватизации» объектов муниципальной собственности и смене названий улиц и скверов.

Выборы в органы местного самоуправления не менее важны, чем выборы в парламент или выборы президента. По работе органов местного самоуправления граждане судят о власти в целом. На вот этих людях, фотографиями которых щедро обклеены наши подъезды, лежит ответственность за содержание объектов социально-культурной сферы, работа коммунального хозяйства, транспорта, земельной политики и т.п.

Но у нас все наоборот, и абхазские избиратели зачастую не могут назвать имени своего депутата в Собрании, а за помощью в решении своих вопросов обращаются либо к президенту, либо в СМИ. Это говорит о том, что механизм связи «население – власть», который оправдывает существование муниципальных органов самоуправления, изначально нарушен даже на законодательном уровне.

Вот, к примеру, закон предусматривает, что выборы в органы местного самоуправления считаются состоявшимися, если в них приняло участие 25 процентов избирателей округа. Набрать такое количество избирателей в стране, где выбирают по родственному принципу, несложно. Поэтому выборы пройдут, и за кого-то из кандидатов проголосует на пять человек больше, чем за его соперников. А если добавить к этому, что можно быть одновременно чиновником и депутатом собрания, то о каком самоуправлении идет речь?

В нашем случае органы местного самоуправления выполняют функцию, не имеющую отношения к продекларированным целям. Собрание – это стартовая площадка для дальнейшего продвижения по службе, и траектория их полета из муниципального собрания либо в парламент, либо, еще лучше, в исполнительные органы власти. И вопрос лишь в том: почему мы все еще в этом участвуем?

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

В Абхазии завершилось выдвижение кандидатов в депутаты в местные органы самоуправления. Важные выборы для страны, но как нельзя лучше демонстрирующие атмосферу полного безумия и неэффективность существующей системы власти.

Приведу пример одного района, так здесь картина видна наиболее выпукло – приграничный с Грузией Галский район Абхазии. Здесь большая часть населения не являются гражданами нашего государства и не имеют права принимать участие в выборах – ни голосовать, ни выдвигаться. Число избирателей в этом регионе минимальное – 880 человек. Избирательных округов всего одиннадцать – это допустимый законом минимум. То есть, на каждый избирательный округ в среднем приходится 80 избирателей.

Сам этот факт должен был бы вызвать у президента и парламента какое-то желание задуматься, что что-то в выборной системе устроено неправильно. Но так как никакой умственной активности по этому поводу не наблюдается – ни в администрации, ни в парламенте, – сама попробую обратить внимание законодателей на существующую реальность. Для этого мы будем читать закон о выборах в местные органы самоуправления, по которому страна живет с 2006 года.

Итак, в выборах в местные органы самоуправления должны принять участие «не менее 25 процентов избирателей, внесенных в списки избирателей». Таким образом в законе, и в нашем идеальном случае это 20 избирателей. «Избранными считаются кандидаты в депутаты Собрания, получившие на выборах наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в голосовании», – цитата. То есть, если в выборах приняло участие, к примеру, 4 кандидата, то победителю достаточно набрать 6 голосов. Но если он баллотируется на безальтернативной основе, то перед ним стоит более сложная задача – набрать 11 голосов, так как в этом случае «он считается избранным при получении более половины голосов участников голосования».

Далее, а вернее, ранее, закон обязывает кандидата в депутаты при выдвижении собрать в своем округе голоса не менее 50 избирателей, поддерживающих его выдвижение. В чем смысл сбора 50 голосов при выдвижении, если для победы на выборах нужно набрать гораздо меньше? И что это за депутат, которому для победы на выборах достаточна поддержка узкого семейного круга? Ему даже, простите за цинизм, на подкуп избирателей тратиться не надо – выдвинулся по месту проживания, и вся семья побежала на выборы.

Ладно, кто-то скажет, что я взяла специфический район и надсмехаюсь над родными законодателями и президентом, поставившим свою подпись под этим законом. Чтобы уйти от упреков, я приведу еще один пример. Гагрский район – один из самых населенных. В нем 25 округов и 25 тысяч избирателей. На каждого кандидата в среднем приходится тысяча избирателей. Но мы помним, что закон говорит, что для признания выборов состоявшимися достаточно визита к избирательным урнам 25% избирателей, то есть 250 человек (в безальтернативном случае). Половины из них достаточно, чтобы стать победителем – 125 голосов. Тут только остается вспомнить многолюдные абхазские свадьбы, на которые собирается до тысячи гостей. А чтобы стать народным избранником достаточно 125?

Давайте уйдем от муниципальных выборов и посмотрим на весь выборный процесс. Для выборов в парламент и выборов президента примерно одни условия – 50% избирателей должны принять участие в выборах (во втором туре 25%). У нас 130 тысяч избирателей, и получается, что для избрания главы государства вполне достаточно 60 тысяч. Избранным считается кандидат в президенты, который набрал 50 плюс один голос. То есть 31 тысячу голосов. То есть, опять же теоретически, главой государства может стать человек, который пользуется поддержкой лишь четверти избирателей? И кто-то еще говорит об объединении народа? Как можно объединить народ, когда выборное законодательство полностью противоречит данному постулату?

У меня есть своя версия, почему наша власть до сих пор не изменила закон. Это дешевизна выборов – купить 100 голосов дешевле, чем 10 тысяч. Купить 20 тысяч голосов гораздо дешевле, чем 130 тысяч. Это коррупционная составляющая выборов, от которой нужно уходить.

Возникает вопрос: как? Просто – меняя законодательство и повышая требования к численности избирателей, посетивших выборы и проголосовавших на них, до 80-90%, и увеличивая округа. И, позволю себе покуситься даже на святая святых, – увеличивая районы. Не надо быть математиком, чтобы просчитать экономическую целесообразность внесения изменений в систему административного деления страны. Самое простое и экономически обоснованное решение – объединить районы. Гагрский, Гудаутский и Сухумский – Бзыбский район, Гульрипский, Очамчирский, Ткуарчальский и Галский – Абжуйский район и столица – Сухум. Тогда вместо семи мы получим три района. У такого объединения есть не только экономическое, но и историческое обоснование.

Экономическое – минимизация расходов на содержание управленческого аппарата в районах в три с половиной раза. Историческое – традиционное деление на Бзыбскую и Абжуйскую Абхазию. Нашей крохотной стране не нужна громоздкость и нам не надо содержать 35 депутатов, избранных от крохотных групп и 2,5 тысячи чиновников, которых мы не можем прокормить. Нам нужно согласие в обществе и выборное законодательство, которое заточено на всенародное избрание – один из инструментов, позволяющий уйти от постоянных потрясений, связанных со сменой власти.

К сожалению, все эти предложения пустое сотрясание воздуха. Власти, которая обеспокоенна собственным выживанием, извлечением личной выгоды, распилом денег из российской инвестпрограммы и изобретением новых способов отъема денег у населения, все это не нужно. Поэтому и живем как в психиатрической больнице и ропщем в социальных сетях, вместо того чтобы отказаться от участия в таких выборах.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Лидер объединенной оппозиции Абхазии Адгур Ардзинба ответил президенту через сутки после того, как Аслан Бжания в эфире абхазского телевидения призвал его обнародовать имена чиновников, которые занимаются незаконным майнингом. Впрочем, Ардзинба не стал вдаваться в конкретику. Между тем, активность в информационном поле проявляет и другой оппозиционный политик – Кан Кварчия.

Вчера на «Эхе Кавказа» был приведен фрагмент интервью президента Абхазии Аслана Бжания Абхазскому телевидению. В нем, комментируя заявление лидера объединенной оппозиции Адгура Ардзинба о том, что в окружении президента есть люди, незаконно занимающиеся майнингом криптовалюты и укрывательством такой деятельности, Бжания сказал, что будет очень благодарен, если оппозиционный политик назовет конкретные имена, фамилии и факты, а если не назовет, это очень похоже на то, что называется «навести тень на плетень».

Ответное видеообращение Адгура Ардзинба было выложено в социальной сети «Фейсбук» вчера, около девяти часов вечера. К названной теме он обратился лишь ближе к концу своего четырехминутного ролика, раскритиковав до этого деятельность власти в сферах борьбы с пандемией, преступностью, энергокризисом:

«Аслан Георгиевич просил меня назвать имена чиновником из его команды, которые занимаются майнингом. Хочу напомнить Аслану Георгиевичу, что 13 января в здании Администрации президента прошло совещание, где силовики говорили открытым текстом, что чиновники имеют прямое отношение к этому виду деятельности и покрывают его. Я ссылался на это… Я хорошо помню, как Аслан Бжания, будучи в оппозиции, неоднократно призывал Рауля Джумковича Хаджимба, бывшего президента, прийти на прямой эфир на площадку Абхазского телевидения и обсудить актуальные вопросы. У меня есть предложение к президенту. Уважаемый Аслан Георгиевич, давайте на практике реализуем то, о чем вы говорили, будучи в оппозиции. Я вас приглашаю в эфир Абхазского телевидения, где мы с вами перед лицом абхазского народа сможем обсудить все текущие проблемы, рассказать о путях их решения, о планах. А там уже народ сделает выводы, кто наводит тень на плетень, вводит людей в заблуждение, а кто говорит правду».

Происходящее напомнило мне старый анекдот про двух абхазов, которые столь долго и упорно пропускали друг друга вперед перед тем, как подняться в вагон поезда, что тот, в конце концов, ушел, а они остались на перроне. В данном случае ситуация, понятно, совершенно иная, и причина, конечно, не в сверхучтивости, а в том, что никому не хочется наживать лишних врагов, а главное – в инстинкте самосохранения: затронешь «чужих», тут же начнут копать под «твоих», а то и под тебя самого.

А вообще, взаимоотношения оппозиции и власти у нас абсолютно предсказуемы и цикличны. Будучи в оппозиции, все обещают сократить раздутый чиновничий штат, урезать полномочия президента, зовут действующего на открытый разговор в прямом эфире, а придя к власти, начинают явственно ощущать негативные последствия всего этого для себя и задаются вопросом: «А зачем нашей команде это надо?»

Вчера же напомнила о себе вторая «колонна», если так можно сказать, сегодняшней абхазской оппозиции – общественная организация «Аидгылара» во главе с Каном Кварчия. (В преддверии прежних президентских выборов в Абхазии оппозиция не раз разделялась и шла на выборы «двумя колоннами», но сейчас оппозиционеры размежевались задолго до очередных выборов, так как «Аидгылара» не хочет присоединяться к блоку партий и общественных организаций во главе с Адгуром Ардзинба). В соцсетях, а потом и на телевидении, было выложено видеообращение, в начале которого выступил Кан Кварчия:

«Как вам известно, 22 декабря 2020 года «Аидгылара» и общественная организация ветеранов войны «Абааш» обратились с письмом к президенту Республики Абхазия, в котором отразили накопившиеся вопросы. В нарушение действующего законодательства, никакого ответа не последовало. В сложившейся ситуации считаем необходимым обратиться к президенту страны и гаранту Конституции с требованием не нарушать действующее законодательство и оставаться исключительно в рамках правового поля. С текстом письма, которое мы планируем отправить господину Бжания, ознакомит вас заместитель руководителя общественной организации ветеранов войны «Абааш» Зухба Зураб Сергеевич».

После этого Зураб Зухба зачитал письмо, в котором оппозиционеры задали около тридцати вопросов главе государства.

Надо сказать, что и после декабрьского письма «аидгыларовцы» проявляли активность в информационном пространстве республики. Так, 14 января нынешнего года они обратились в парламент с «требованием экстренного созыва внеочередной сессии для дачи объективной оценки дееспособности и компетентности руководства страны, в частности, Президента Республики Абхазия Бжания Аслана Георгиевича и премьер-министра Анкваб Александра Золотинсковича». Мотивировано это было следующим: «Новый 2021 год наша страна встретила в режиме беспрецедентного опустошения во всех сферах жизнедеятельности… Тем временем по всей стране бушевали пандемия и пожары. За это время выгорели несколько домовладений в Гальском районе Абхазии, пожаром были охвачены тысячи гектаров лесного массива в Гагре, Афоне, Эшере, селах Очамчирского и Ткуарчальского районов. Ситуация с локализацией возгораний была доведена до абсурда. Только героическими усилиями сотрудников Министерства по чрезвычайным ситуациям и местных жителей удалось спасти от пожара знаменитые курортные объекты Гагры и домовладения горожан. Министр по ЧС Абхазии вынужден был заявить, что у его ведомства нет запасов горючего для привлечения в тушении пожаров российской авиации». Далее шли и другие претензии к власти.

Исходя из формальной логики, на это обращение должен был бы ответить спикер парламента Абхазии Валерий Кварчия, но тут возникала бы щекотливая ситуация, поскольку он – отец председателя РОО «Аидгылара» Кана Кварчия. Но зато эмоционально откликнулся глава администрации Гальского района Константин Пилия, которого «расстроило» то, что, пытаясь набрать политические очки, оппозиция прибегает к таким приемам. В заявлении, распространенном пресс-службой районной администрации, говорилось:

«Пожары в районе охватили почти 200 гектаров земли, 190 из которых – многолетние ореховые насаждения. Позвольте, все это подожгли сторонники власти? Звучит так, словно представители действующей власти желали, чтобы их города и села пострадали!.. Могла погибнуть масса людей. А знает ли кто-нибудь, сколько сотен домов и хозяйств было спасено от гибели нашими пожарными? Мы видели невероятное в работе сотрудников МЧС. Президент реагировал на ситуацию крайне быстро. Все ведомства и службы были приведены в готовность. Все министры и руководители разных ведомств были круглые сутки на связи с руководством Гальского района и готовы помочь даже невозможным… А где в те дни, хочется спросить, были господа недовольные? Почему они не звонили и не волновались? Гальский район – это такая же территория Абхазии, как и все остальные шесть. Почему никто не проявил инициативу, чтобы помочь или хотя бы добрым словом поддержать?!»

А 27 января пресс-служба президента Абхазии достаточно оперативно отреагировала на сделанное 26 января РОО «Аидгылара» заявление, в котором руководство страны обвиняется в преследовании политических оппонентов. В качестве примера приводится тот факт, что руководители общественного движения, в том числе Кан Кварчия, подверглись допросу на российской стороне абхазо-российской границы. В заявлении прямо сказано, что за всеми этими действиями стоит президент Аслан Бжания. В связи с этим пресс-служба главы государства заявила следующее: «Мы обращаемся к руководству РОО «Аидгылара» с предложением не делать голословных обвинений, а руководствоваться исключительно юридически подкрепленными фактами. Рекомендуем представить правоохранительным органам имеющиеся доказательства, на основании которых были сделаны подобные выводы, для проведения объективного расследования и выяснения всех обстоятельств случившегося».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Страница 1 из 4