Герои национально-освободительного движения в Абхазии

Сергей Анатольевич Аршба родился в городе Ткуарчале в 1961 году. Окончив среднюю школу в 1979 году, поступил в Высшее военно-политическое училище в городе Львове. Через четыре года лейтенант Аршба по распределению был направлен в Военно-воздушные силы Северокавказского военного округа. Перед развалом СССР в 1990 году уволился из Вооружённых сил и вернулся в Абхазию.

– В 1990 году в армии появились первые симптомы развала советской системы, Советский Союз стал трещать по швам, уже не было того порядка и дисциплины, на которых меня воспитывали и учили, – вспоминает Сергей Аршба. – Когда я вернулся в Абхазию, мне посчастливилось познакомиться с большим патриотом и человеком с большой буквы Николаем Джонуа. Я начал работать с ним в газете «Айдгылара». В редакции нас было четверо: Коля – редактор, Мзия Бейя, Даур Миквабия и я.

Так военный политработник Сергей Аршба стал журналистом и оказался в центре национально-освободительного движения абхазского народа.

– Я воспитывался на моральных ценностях советской системы, – продолжает С.Аршба. – Поэтому для меня доминирующим аспектом моего эго был интернационализм, а национализм напрочь отсутствовал. За пять месяцев общения с Колей я стал ярым националистом в хорошем смысле этого слова, то есть человеком, любящим свою нацию. Я стал читать грузинскую прессу, выступления Гамсахурдия и Костава, у которых в то время был лозунг: «Грузия для грузин». На территории Абхазии стали появляться разношерстные грузинские военизированные формирования с криминальным уклоном. Жизненно необходимо было правильно им противостоять, сохранить свой народ от физического уничтожения. Всё это определило мою дальнейшую судьбу.

Помню, как-то на нашу газету хотел подать жалобу в суд председатель Цебельдинского сельсовета якобы мы опубликовали клеветнический материал о беспределе грузин по отношению к местному армянскому населению. Мы поехали разбираться в Цебельду – Дамей Квициния, Кристиан Бжания и я. После разборок они накрыли большой стол, поднимали за нас тосты, говорили, что мы их братья. И тогда Дамей сказал: «В отдельности вы все хорошие, а когда собираетесь вместе в Парламенте, что-то с вами происходит, вы в нас видите исключительно «апсуйцев», пришлых с Северного Кавказа и отобравших у вас Родину, врагов».

С января 1992 года – я в рядах Абхазской гвардии, возглавил взвод. Затем меня перевели командиром роты в Агудзеру, в которой было около 100 человек. Один из взводов возглавлял Лаша Когония, который погиб в ноябре 1992 года. Другой взвод – Динвар Асландзия, он погиб в 2001 году во время Кодорских событий. Тогда он уже был в звании полковника, возглавлял оперативное управление Минобороны. Был с нами и Беслан Цвижба, ныне заместитель министра обороны. Костяк роты был великолепным, офицеры, которые не задумываясь, готовы были отдать самое дорогое – свою жизнь ради свободы и независимости Абхазии.

Сегодня, мне кажется, что всё лучшее, что осталось у нас, осталось от СССР. За 25 послевоенных лет мы потеряли многое, что было создано советской системой. А новое создать не получилось, хотя, возможно, я сгущаю краски.

В середине девяностых годов силовыми структурами Абхазии в Галском районе контролировалась только трасса и центр Гала. Чтобы спуститься в нижнею зону приходилось задействовать не менее тридцати человек в полном вооружении и под прикрытием бронетранспортера. Однако колонны бензовозов и одиночных машин, груженных цветным металлом, сигаретами и прочим грузом без проблем продвигались к «экономическим» бродам через реку Ингур, которые контролировали криминальные бандформирования Дато Шенгелия. Так закладывался фундамент, начальный капитал отдельных представителей нашей финансовой элиты. А как у нас прошла приватизация государственных объектов, актива, доставшегося нам от СССР? Кулуарно, за бесценок, своим. А потом продажа их за десятки миллионов.

С болью в сердце говорит кадровый офицер Советской армии, полковник, командир Абхазской армии, кавалер ордена Леона, ветеран национально-освободительного движения и Отечественной войны народа Абхазии Сергей Аршба о сложной общественно-политической обстановке в стране. Он прошёл тернистый путь воина, патриота, человека, который в самое сложное для Родины время не бросил её, а героически отстаивал национальные интересы своего народа, самозабвенно защищал свою землю от врагов и тиранов, охранял границу своего государства от бандитов.

– В апреле 1992 года мы уже знали, что война с Грузией неизбежна, – продолжает С.Аршба. – Во всех властных структурах было двоевластие – от МВД до университета. Нужно было выиграть время, чтобы сорганизоваться, подготовиться, вооружиться.

С 1991 года Мушни Хварцкия занимался вопросами обеспечения оружием (с начала формирования Полка внутренних войск он был в числе его руководителей). В феврале 91-го Народный форум «Аидгылара» командирует нас с Геной Хашба и Ардой Миквабия в Ленинград: нам предстояло доставить в Абхазию оружие, которое Мушни каким-то невероятным образом скупал. Боюсь даже предположить у кого и каким образом. С того момента, как на Московском вокзале тогда еще Ленинграда, худощавый парень с густой черной аккуратно подстриженной бородой, протянув руку, произнес: «Будем знакомиться», – моя жизнь под влиянием неимоверной внутренней энергии этого человека существенным образом изменилась. Это был Мушни Хварцкия.

Почти неделю Мушни готовил оружие к транспортировке. Мы в этом участия не принимали: он не хотел подвергать нас риску. Мы наслаждались красотами города-музея. Нашим гидом и финансово обеспечивающим наше пребывание человеком был близкий Мушни человек из бзыбских грузин (чтобы не навредить, не стану называть его имени). Он уже года три жил в Ленинграде и имел кафе в самом центре города. Конечно, он был в курсе всего, чем занимался Мушни, не переносил политику националистов Гамсахурдиа, и помогал как мог, в первую очередь деньгами...

…И вот Мушни позвал нас. На Невском проспекте, в самом центре Петербурга, в подвальном помещении заброшенного дома, стояли два рюкзака и большая коробка из-под холодильника «Nord», аккуратно упакованная и обмотанная скотчем. В коробке – четыре пулемета Дегтярёва, гранатомет и карабины с боеприпасами. Мы вытащили все это на тротуар и стали думать: не в каждое такси войдет наш багаж. Колючий ветер, какой бывает в первых числах марта, продувал нас насквозь. От холода и напряжения мои зубы выстукивали чечетку. И тут в придачу к неприятностям погоды в поле моего зрения попадает милицейский УАЗ. Мы все четверо не сводим с него глаз, и УАЗ, словно заколдованный, начинает двигаться в нашу сторону… И тут Мушни стремительно бросается ему наперерез и, энергично размахивая руками, призывает патрульную машину остановиться. На переговоры с милиционерами уходит пара минут. Мы видим, как они утвердительно кивают и паркуются как можно ближе к нашей неподъемной ноше.

– Быстрее! – коротко бросает милиционер и, выйдя из машины, помогает грузить наш «багаж». И вот мы – все четверо – потеснившись, уже разместились на заднем сиденье. Милиционер, который нам помогал, интересуется: «Вы что, камни везете?»

– Мы – археологи, едем на раскопки, оборудование везём! – Мушни перехватывает инициативу в разговоре и до самого вокзала рассказывает что-то об археологии. Пишу «что-то», поскольку в слова в тот напряженный момент я даже не вслушивался. «Не знаю, какой ты археолог, но психолог – от Бога», – вот что думал я тогда. Так мы и подъехали к вокзалу на патрульной машине, потом свернули и оказались у нужного вагона. Кстати, перегрузили мы оружие из УАЗика тоже с помощью наряда ППС. Мушни обладал способностью магически действовать на людей (этого у него было в избытке!), а филигранный расчет обеспечивал успех его планам.

Больших трудов нам стоило перевозить оружие в Абхазию. Но хочу подчеркнуть особую черту характера Мушни, который мог с любым человеком найти общий язык – и с чиновником, и с бандитом. Он обладал какой-то магической силой, перед которой никто не мог устоять. В целях конспирации Мушни по всему Питеру в разных местах прятал оружие – в заброшенных домах, в подвалах.

Когда перед войной в апреле 1992 года, мы стояли на рубеже от Ингурского моста и до моря, нам удалось остановить продвижение грузинских формирований под командованием командующего внутренними войсками Грузии Ланчава, несмотря на многократный перевес в вооружении и численности со стороны Грузии. Патриотизм личного состава нашей гвардии зашкаливал. Мы готовы были даже на танк пойти с голыми руками.

Перед войной наш командир Владимир Георгиевич Аршба предложил заминировать обочины дороги перед рекой Галидзгой, подготовить фугасы и посадить подразделение, которое в нужный момент подорвёт вражескую технику. Однако это предложение часть наших абхазские депутатов не поддержало, мотивируя, что это будет равносильно объявлению войны. Настораживает и вызывает удивление факт, что за два дня до начала войны Мушни Хварцкия направили в Гагру, Владимира Аршба тоже вызвали в Сухум. Таким образом агудзерский батальон Абхазской гвардии 14 августа 1992 года оставался без старших командиров. Мне пришлось взять командование на себя. Поступил приказ от Гиви Камуговича Агрба выдвигаться к Келасурскому мосту, подготовить его к взрыву и организовать оборону в том районе. Выезжаю я из Агудзеры на трассу, и моя машина с 25-ю солдатами срочной службы 18-19 лет попадает прямо в колонну грузинских танков, причём не в первую, а уже во вторую. Двадцать вражеских гранатомётчиков берут нас на прицел. Вот такая дезорганизация была в первый день войны. Нас взяли в плен и закрыли в подвале. Меня поместили отдельно от моих ребят. Затем под охраной завели в комнату, где я увидел высокого холёного мужчину в гражданском костюме. Он представился. Это был Тэдо Пааташвили – член Госсовета Грузии, председатель партии «Хартия-91 за мир и гражданское согласие в Грузии». Вся комната была пропитана дымом от марихуаны. Пааташвили предложил мне выступить по телевизору, агитируя абхазов не брать в руки оружие. Я отказался. «Тогда придется расстрелять твоих пацанов, – сказал он. – Как мы это делаем, ты знаешь». За день до этого я видел как расстреляли молодого парня, Габуния. И добавил: «А тебя подвезём к Красному мосту и отпустим, и пусть с тобой разбираются их родственники». У меня не было выбора, я согласился, но с условием, что текст напишу сам. Мне пришлось... Это была плата за жизни моих ребят. Затем меня с моими ребятами перевели в Драндскую тюрьму. Через 12 дней обменяли на военнопленных грузин.

А затем война... Я собрал группу, мы находились в районе моста в Верхней Эшере. Потом меня ранило, оперировал Андзор Гоов. После госпиталя был командиром разведроты, командиром батальона специального назначения, начальником штаба батальона «Горец». Когда освобождали Сухум, я был командиром этого батальона. После войны опять разведка в Кодорском и Галском направлении. Меня всегда возмущал факт, что партизанами называли бандитов, которые бесчинствовали в лесах Гала и Кодорского ущелья. Никто из абхазских чиновников не удосужился открыть словарь и прочитать значение слова «партизан».

То, что сегодня мы имеем независимое государство, это заслуга двух-трех тысяч человек, за которыми пошли, которым поверили. Благодаря этому мы сегодня живы. А по спискам сегодня ветеранов войны 25 тысяч. Случаи, когда командиры вносили в списки ветеранов войны людей, которые держали оружие 2-3 дня, не редкость. А мотивация была следующей: «Его могли же убить в течение этих трёх дней?». Поэтому сегодня у нас такая картина. Комментарии тут излишни.

После ранения в декабре 1992 года Сергей Аршба женился на Наире Какалия из села Мыку Очамчырского района. У счастливой пары сын Саид – экономист, работает в Министерстве по курортам и туризму, дочь Анна – дизайнер, работает в Центре народного творчества. В 2010 году Аршба Сергей Анатольевич уволился из Вооруженных сил Абхазии с должности исполняющего обязанности начальника разведывательного управления Вооружённых сил РА. Говорят, время лечит. Но эта боль вряд ли утихнет. Война – всегда война.

Русудан Барганджия

Газета "Республика Абхазия"

 

В Кабинете Министров Республики Абхазия обсудили подготовку к курортному сезону.

Сухум. 17 мая. Апсныпресс. Дамей Касландзия. В Кабинете Министров Республики Абхазия прошло совещание с участием Президента Абхазии Рауля Хаджимба, посвященное подготовке к курортному сезону.

О мерах по обеспечению безопасности и общественного порядка в период летне-курортного сезона доложил министр ВД Гарри Аршба.

Как подчеркнул министр, определяющим принципом деятельности правоохранительных органов в этом направлении должна стать предупредительно-профилактическая работа.

Аршба сообщил, что Министерством ВД разработан план организационных, оперативных и профилактических мероприятий «Курорт» и назвал его основные направления. Так, в частности, планируется:

«С 1 мая весь личный состав МВД перевести на усиленный режим несения службы. Все объекты курортной зоны и объекты, массово посещаемые туристами, экскурсионные маршруты берутся под контроль территориальными органами внутренних дел.

Руководителями служб центрального аппарата, начальниками органов внутренних дел курортной зоны обеспечить тесное взаимодействие между различными службами.

Силы оперативного состава и участковых инспекторов направить на выявление и пресечение намерений преступных групп, особенно из числа мигрирующего криминального элемента. В частности, Гагрский УВД, Гудаутский ОВД и УВД по г. Сухум усилить числом опытных оперативных сотрудников УУР, УКОН и ОБОП МВД. В тех же целях блокпосты «Мюссера» и «Кодор» усилить сотрудниками из числа оперативного состава ЦА МВД по установленному графику дежурств.

Большое количество туристов предпочитают частный сектор. Поэтому, уполномоченные участковые на вверенной территории возьмут на особый контроль данную зону размещения туристов.

В соответствии с Указом Президента РА, МВД разработан, прошел согласование в заинтересованных ведомствах и поступил на рассмотрение в Кабинет Министров РА проект Постановления «Об установке камер наружного наблюдения и утверждения технических требований к системам видеонаблюдения, составу и техническим характеристикам устанавливаемого (интегрируемого) оборудования и линиям связи, используемым для передачи видеосигнала».

Кроме того, Аршба подчеркнул, что особое внимание должно уделяться безопасности дорожного движения. В этих целях предусмотрен ряд конкретных мер:

«Помимо уже действующих на республиканской трассе Псоу-Ингур комплексов автофиксации нарушений ПДД, обеспечить поэтапное оснащение стационарных постов ДПС ГАИ «Псоу», «Мюссера», «Бамбора», «Эшера», «Кодор» комплексами сбора и обработки данных о нарушениях ПДД; увеличить группировку камер фиксации нарушений ПДД на 15 единиц.

По статистике, автотуристы являются самыми законопослушными участниками дорожного движения. Доля зафиксированных нарушений ПДД иностранными гражданами в общем числе нарушений по республике за 2018 год составляет всего 0,4% (231 из 56 257 нарушений). Из 189 ДТП, совершенных за 2018 год, виновными в авариях признаны иностранные граждане лишь в 6 случаях (3%). Тем не менее, за 2018 год от туристов поступило 123 жалобы на неправомерные действия сотрудников ГАИ. В связи с чем, приняты распорядительные меры:
– осуществлять выявление нарушений правил дорожного движения транспортных средств с иностранными номерными знаками только средствами автоматической фиксации нарушений и исключить возможность контроля скоростного режима передвижными экипажами ДПС, использующими мобильные технические средства фиксации нарушений;
– запретить остановку транспортных средств с иностранными номерными знаками вне пределов стационарных постов ДПС ГАИ и, соответственно, беспричинную остановку данного вида автотранспорта;
– поставлена задача ужесточить систему дисциплинарного контроля сотрудников ГАИ. На основных постах ДПС эффективны установки камер общего обзора для мониторинга ситуации движения автотранспорта, в том числе, и работы сотрудников Госавтоинспекции в целях пресечения дисциплинарных нарушений;
– начата плановая проверка лицензирования транспортных услуг, а так же технического состояния автотранспорта, задействованного в перевозке экскурсионных групп».

Также, по информации министра, для профилактики правонарушений экономического характера намечен комплекс мероприятий, направленных на контроль исполнения санитарных норм, выявления и пресечения фактов реализации в местах общественного питания, в пищеблоках домов отдыха и санаториях, а также в розничной торговле фальсифицированной пищевой продукции (меда, алкогольных напитков и иной продукции). Личный состав направлен на пресечение фактов использования диких животных и птиц в коммерческих целях, а также взимания платы за фото и видеосъёмку природных объектов.

Для обеспечения необходимой информацией, способствующей повышению безопасности туристов, МВД разработаны «памятки» с номерами телефонов экстренных служб, которые будут распространены в сети туроператоров РФ и Абхазии.

На особый контроль, по словам Аршба, поставлена работа по предупреждению интернет-мошенничества в сфере туризма: «Онлайн приемная ведомственного сайта активна практически круглосуточно, все без исключения обращения граждан принимаются, рассматриваются и далее уже отрабатываются по профильным направлениям. Любой гражданин может обратиться в органы ВД на телефоны «доверия» и получить необходимую информацию и помощь».

«Таким образом, мобилизация всего комплекса запланированных мероприятий, координация действий всего личного состава подразделений МВД позволит в этом году обеспечить правопорядок на территории курортных регионов Абхазии», – подытожил министр ВД.

Апсадгьыл-инфо, 29 апреля 2019 г. Органом предварительного следствия возобновлены к производству уголовные дела в отношении задержанного при незаконном переходе государственной границы Республики Абхазия по реке Ингур в с. Таглан Галского района Шария Зазы Зауровича 1986 г.р., уроженца г. Сухум, ныне жителя г. Тбилиси Республики Грузия, сообщает пресс-служба МВД Абхазии.

В результате задержания Зазы Шария установлено, что в 2013 году последний был объявлен в розыск прокуратурой Галского района по подозрению в совершении разбойных нападений на водителей такси Ахалая Ревази Иджалиевича и Ахалая Джоли Кунтаевича, имевших место 15 сентября 2013 года и 15 октября 2013 года на пересечении дорог между селами Таглан и Набакеви Галского района.

Он же, Заза Шария, был объявлен в розыск по подозрению в совершении разбойного нападения на семью Топурия, имевшего место в ночь на 27 сентября 2014 года в с. Таглан Галского района. В результате разбойного нападения потерпевшим были нанесены телесные повреждения и материальный ущерб на сумму 340.000 рублей.

МВД сообщает, что в настоящее время расследование по данным преступлениям возобновлено, а уголовные дела объединены в одно производство.

Расследование по уголовному делу, соединенному в одно производство в отношении Шария Зазы Зауриевича 1986 г.р. проводит следственная группа ОВД по Галскому району. Гражданину Шария вменяются преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 324, ч. 1 ст. 217, ч. 2 ст. 159 УК РА. Последний заключен под стражу.

 

 

Месяца полтора назад, рассказывая на «Эхе Кавказа» про обсуждение в Общественной палате Абхазии проблем репатриации, я привел прозвучавшие там слова министра по репатриации Беслана Дбара: чтобы из Турции попасть в Абхазию через Адлерский аэропорт, нужно минимум 1200 долларов США. Может ли сегодня, продолжил он, средняя абхазская семья в Турции – отец, мать, трое детей – приехать сюда и погостить хотя бы неделю? Нужно иметь большие деньги... До того, как не прекратил хождение теплоход «Рица», сказал Беслан Дбар, он сам дважды ездил на нем в Турцию. Очень многие наши соотечественники в этой стране хотят побывать на своей исторической родине. Их предки 150 лет назад покинули эту землю, и, не увидев ее, решиться на репатриацию очень сложно.

Далее в ходе заседания член Общественной палаты, известный абхазский предприниматель Абесалом Кварчия высказал неожиданно прозвучавшую мысль: а почему бы гражданам Турции, абхазам, желающим посетить историческую родину, не попытаться ездить на своих автомашинах через Батуми? Действительно, в Грузии действует закон «об оккупированных территориях», но, согласно ему, преследуются иностранцы, заехавшие в Абхазию и Южную Осетию из России. А какие претензии могут быть предъявлены к тем гражданам Турции, которые едут в Абхазию сперва через турецко-грузинскую границу – КПП «Сарпи», а затем пересекают погранпост «Ингур»? Кстати, от Батуми до Ингура примерно двести километров, совсем немного.

Недавно, во время встречи с президентом международного благотворительного фонда «Апсны» (позже он возглавил и новую общественную организацию «Союз парламентариев Абхазии»), потомком абхазских махаджиров Сонером Гогуа я поинтересовался его мнением о данной идее. Сонер Гогуа назвал даже более высокую, чем Дбар, стоимость поездок через Сочи и Псоу:

«Сегодня одному человеку из Турции купить билет через Сочи сюда и обратно, визы, все остальные расходы – около 1500 долларов. Сегодня это многими обсуждается, потому что ценовая политика... очень получается разная цена.

– А официальный Тбилиси стал бы препятствовать этому? Он же, в принципе, не...

– Ну, особых проблем не было бы, потому что там – лишь бы через них. Это же давным-давно они предлагали нам; даже корабли пускай ходят, лишь бы для контроля они заходили в Батуми. Такие предложения были, если помните. Когда это идет через Грузию, для них это, наоборот, политически выгодно. А насколько нам выгодно, это как решат наши руководители, это надо обсуждать. Но финансовая разница сегодня огромная. Как я вам назвал, через Сочи одному человеку с авиабилетами обойдется 1500 долларов. Через Грузию – ребята как-то подсчитали – 200-250 долларов. Это большая разница».

Что касается перехода через КПП «Ингур», то с грузинской стороны он не является государственной границей, а для абхазской надо заручиться, пояснил Сонер Гогуа, пропуском от СГБ Абхазии.

У моих сухумских собеседников – комментаторов этого предложения – прозвучали разные мнения: «С одной стороны, для властей Грузии должно быть выгодно продемонстрировать в очередной раз свою «лояльность» абхазам как этносу и поддержку им. А с другой, вряд ли они заинтересованы в масштабном увеличении потока репатриации, которому может способствовать рост числа таких поездок»; «А если по дороге от Сарпи до Ингура наших соотечественников будут ждать провокации? Или, наоборот, Грузия сможет извлечь из этих поездок политические дивиденды?»; «А почему наши власти должны публично давать на это «добро» или высказываться «против»? Пусть наши соотечественники из Турции поездят по этому маршруту, а практика затем сама даст ответ на вопрос: «Автопоездки из Турции в Абхазию и обратно по восточному берегу Черного моря – насколько это возможно, безопасно и целесообразно?»

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

 

Глава Галского района Темур Надарая рассказал о своем участии в 47-м раунде Женевских дискуссий по безопасности и стабильности в Закавказье.

– Темур Хухутович, Вы впервые участвовали в Женевских дискуссиях, расскажите о Ваших впечатлениях? Что обсуждалось?

– Я участвую в Женевских дискуссиях впервые и считаю, что это неправильно – я должен был участвовать и ранее, так как я глава района, где сосредоточены основные проблемы, которые там обсуждаются. И вообще, я считаю, что на Женевских дискуссиях должна быть ротация и как можно больше наших политиков, общественных деятелей должны участвовать в переговорах. Они должны увидеть реальную картину того, что происходит, потому что, к сожалению, там делать видеозапись нельзя. Если бы наше население увидело происходящее, оно было бы в шоке, это напоминает мне времена парламента Абхазии в 90-е годы – противостояние между грузинской и абхазской фракцией, какие-то позабытые вещи там сегодня происходят.

Я, как и многие, думал, что Женевские дискуссии нам не нужны, это просто трата денег и времени. Но когда я оказался в гуще этих событий, то понял, что нам обязательно надо здесь участвовать. Понятно, что никакого прорыва не то что на 47-м раунде, на 100-м раунде не будет, но это площадка, где мы можем для всей мировой общественности озвучить наше мнение, хотя его и стараются ограничить. Там присутствуют все представители международных институтов, они нас слушают, и это очень важно, это играет какую-то амортизационную роль. Есть наши оппоненты, которые также не заинтересованы в ЖД. Им важно сузить информационное пространство вокруг Абхазии и представлять только свою точку зрения.

Когда наш голос не звучит, нас могут представить как террористическую организацию. Будет доминировать только мнение Грузии и ее союзников. Для того, чтобы это как-то разбавить это, чтобы не было одного только мнения, нам очень важно сохранить ЖД.

– Что обсуждалось?

– Повестка дня в течение 10 лет не менялась – это вопросы политического характера о не возобновлении военных действий и неприменении силы и гуманитарные вопросы. Я участвовал в дискуссии во второй группе, мы пытались говорить о гуманитарных вопросах, но все это сразу превращалось в политику и, естественно, дискуссии в этом плане не получалось. Хотя, несмотря на это, гуманитарные международные организации здесь осуществляют проекты. И Красный Крест ведет работу по эксгумации тел погибших во время войны, другие не дешевые проекты, которые нам нужны, такие как по борьбе с сельхозвредителями. На этой площадке мы всегда упираемся в политические вопросы, которые сразу нам трудно решить.

– Например какие?

– Когда обсуждается повестка дня, они имеют своих подмандатных – беженцев на территории Абхазии. Вопросы беженцев мы не обсуждаем, но, когда вопрос о беженцах заходит, абхазская и осетинская делегации покидают переговорную площадку, потому что ставится вопрос о нашем праве выступить на площадке в генассамблее ООН со своей позиции. Грузины считают, что мы не имеем права выступать, что мы оккупированная территория и невозможно нам дать слово, мы в протест покидаем переговоры. Поэтому этот вопрос не ставят в первую очередь, он стоит 6-7 вопросом в повестке.

В процессе переговоров в первый день есть отдельные встречи с американской делегацией, с ООН, ЕС и другими. Второй день – разделение на две группы, которые обсуждают повестку. Я считаю, что обязательно все депутаты нашего парламента, через ротацию по 2-3 человека, должны присутствовать. Должны участвовать и представители крупных политических движений, партий, слышать, что там происходит. Хотя бы один раз – этого достаточно, чтобы сложилось мнение.

Есть мнение, что Женевские дискуссии нам не нужны. Это заблуждение. Я тоже долгое время так считал, но я свое мнение поменял, нам нужно активно их вести. Мы не должны там находиться в позиции тех, кто защищается. Повестка составлена так, что нам заранее заготовлена роль быть на втором плане, постоянно отвечать на какие-то вопросы о нарушениях прав человека. Такие нарушения, которые нам предъявляют, я вас уверяю, на Западе в день происходят сотни раз. Но они, естественно, этого не хотят видеть, они хотят видеть только наши нарушения. Если быть недипломатичным, то они нам по факту говорят, что мы вне закона, у нас нет прав, строительство нашего государства им не интересно, де-факто мы вдруг появились на карте мира, но это ошибка и они это признавать не будут. Этому всему подпевают международные организации. Я так заметил, там доминирует американский взгляд на вещи.

Встал вопрос о том, как мы посмели закрыть границу на карантин. Представитель УВКБ г-н Йоханес говорил о каких-то поставках детского питания, которые были прекращены в Абхазию, и дети остались без еды, а больные люди не могли добраться, и они умирали – женщина одна умерла. Если это так, то надо Нюрнбергский процесс открывать и нас судить! Попросили объяснить, о каком питании идет речь, почему я как глава района не знаю о таких поставках. Оказывается, жители Галского района привыкли покупать детское питание на территории Грузии, а когда был карантин, многие не смогли эти пищевые добавки купить, а на территории Абхазии они, оказывается, стоят дороже. Я спросил, есть ли какая-то экспертиза причин смерти женщины – но, естественно, заключения у них нет. Это, знаете, у сильного всегда бессильный виноват.

Наша позиция должна быть такой, что мы не оправдываться должны, а наступать, и это должно делаться грамотно и дипломатично. Также обсуждалось, почему мы в сфере образования ввели русский язык. Я сказал грузинской стороне: почему вы вмешиваетесь в процесс образования в Абхазии, десятки лет это делаете, платите инкогнито зарплату учителям, перечисляя на карточки, вызываете их в Грузию на педсоветы, на семинары? Я сказал, что, когда у нас будут доказательства, что какие-то учителя конкретно участвовали, мы поставим вопрос об увольнении. На что глава грузинской делегации чуть ли не на радостях заявил, вот смотрите, что говорит глава района, они собираются людей увольнять с работы за то, что они ездят в Грузию, запишите это в протокол.

Потом, я сказал им, вы говорите о родном языке, но люди в Галском районе в большинстве своем говорят на мингрельском, а его вы не считаете за язык вообще. На что была пространная речь г-на Колбая о том, что мингрельский язык – это язык, которому не нужно обучать, он с молоком матери, оказывается, впитывается. Оказывается, алфавит ему не нужен, письменность не нужна, он с молоком матери передается!

Зашел вопрос о документации, что 6-7 тысяч человек вообще не имеют документов. Это абсолютная неправда, нет на сегодняшний день людей, которые не имеют никаких документов. Есть просроченная форма №9 у людей, им надо этот документ продлить.

– Поднимался ли паспортный вопрос на Женевских дискуссиях?

– В докладе представителя УВКБ прозвучало, что мы отняли политические права у населения Галского района.

– Каким образом они поднимают этот вопрос, если не признают нас как государство и наши паспорта?

– Я тоже сразу на это обратил внимание. Я им сказал, господа, может, вы и выборы наши признаете? 10 лет назад вы активно говорили – зачем вы даете гражданство, заставляете их голосовать… Это подтвердила и осетинская сторона. Сейчас говорите – почему не даете? А зачем, если вы их не признаете? Или вы увидели выгоду в этом, как через это население, имея политические права, продвигать интересы грузинского общества и влиять на голосование в Абхазии по указке Тбилиси? И теперь вы хотите, чтобы у них было гражданство. У них есть право на передвижение. Министр иностранных дел Даур Кове ответил: вы говорите о галцах, почему вы не говорите об остальных жителях Абхазии, которым в этом праве отказано? Есть пример Тайваня, Северного Кипра, где люди с паспортами непризнаного государства имеют возможность передвигаться. Подавляющее большинство населения Абхазии, даже имея паспорта МИДа России, не может передвигаться по миру. Например, у некоторых членов делегации отказ в визе стоит в 6 стран, у министра иностранных дел тоже, потому что паспорт выдан МИДом РФ. То есть, вы нас ставите вне закона, а жители Гала могут выехать на территорию Грузии и попасть в страны Европы без проблем.

У нас граница не закрыта. Даже во время карантина она была открыта, просто был особый режим перехода, чтобы жители Галского района и всей Абхазии не заразились вирусом H1N1. Они сказали, что ВОЗ не дала заключение об эпидемии в Грузии. Мы по СМИ видели, что в Грузии 18 человек погибло, видели, что правительство Грузии лихорадочно закупало препараты, чтобы делать прививки. Мы официально информацию не получаем, приходится ориентироваться. Но, когда мы увидели, что ни Россия, ни Армения не закрыли границу, мы тоже через месяц открыли границу. Там реально работали врачи, мерили температуру, делали флюорографию. Мы обнаружили около 11 человек, больных раком легких, больных туберкулезом, своеобразная диспансеризация прошла.

Но все вопросы упираются в политику. Тот же Кварацхелия, который был задержан российскими пограничниками и совершил суицид. Они, не имея экспертных заключений, говорят, что это пытки и никто его не имел права задерживать, потому что там не государственная граница, а административная.

Если бы не позиция РФ, а она на ЖД ключевая, то давным-давно здесь уже были бы натовские войска. 2008 год не просто так был, Грузии были даны обещания, что они могут уничтожить абхазский и осетинский народы, и Америка их поддержит в этом. Нахождение российских военнослужащих дает нам возможность мирно жить, строить государство. Главной угрозой нашей государственности является Грузия и ее союзники, а не Россия, как некоторые хотят представить. Это абсурд. Россия сегодня является единственным государством, которое защищает наши интересы.

Грузия на переговорах во всем обвиняет РФ. Якобы, если ее не будет, мы договоримся между собой, под угрозой вторжения войск Грузии в Абхазию мы пойдем на все. Я просто ужаснулся от той ненависти, которая исходит со стороны грузинской делегации. Хотя я скажу, что во время ланчей мы разговаривали по-другому, но, заходя в зал переговоров, они надевали маску и как зомбированные говорили одно и то же про оккупированную территорию.

Нас обвиняют, что мы относимся к жителям к Гала как к пятой колонне. Но вы сами делаете все для этого. Галское население никогда не смотрело в сторону Сухума, всегда оглядывалось на Тбилиси, вы сами рассчитываете на него как на пятую колону. Вы вмешиваетесь в вопросы здравоохранения, в вопросы образования, пользуясь тем, что там живет грузинское население, чтобы не было интеграции в абхазское пространство, хотя на словах говорите другое. Вы хотите через галское население притянуть всю Абхазию в лоно грузинской государственности.

– Что они на это отвечают?

– А что они могут ответить? У нас есть аргументы. Больше всего их взбесил вопрос о мингрельцах. Когда мы сказали, что население Галского района считает своим родным языком мингрельский, который они уничтожают, совершая преступление перед человечеством, они взбесились. Потому что это правда. Почему вы не разрешаете на своей территории мингрельскому даже факультативно обучаться? Почему вы запрещаете азбуку, которая была издана? Это самый больной для них вопрос.

Они говорят: почему вы уменьшили количество часов грузинского языка в школах и ввели обучение на русском языке. Мы им говорим: как может интегрироваться человек, не зная русского языка, в нашем пространстве? Невозможно. Это не сегодня сложилось, здесь всегда говорили на русском, потому что мы многонациональная республика, русский – язык общения. Если грузин или мингрел, живущий в Галском районе, не выучил языка, то он не сможет себя реализовать в Абхазии, он вынужден будет покинуть эту территорию. Вы, с одной стороны, говорите о возвращении беженцев, с другой происходит вымывание этого населения. Через некоторое время может так случиться, что на территории Галского района вообще ни одного мингрела и грузина не останется, потому что как им жить в стране, где не понимают их языка, а они языка, на котором говорят в стране. И даже на это они абсолютно неадекватно реагируют. Они так ненавидят русских и русский язык, что говорят – обучайте абхазскому. Мы обучаем, но абхазский язык один из самых сложных, и даже зная его, человек, живя в Абхазии, должен знать русский, чтобы реализовать себя.

– Я так понимаю, что в связи с произошедшим с И. Кварацхелия было предложено возобновить формат встреч в рамках МПРИ?

– Формат МПРИ был прекращен после того, как грузинское правительство приняло список Отхозория – Татунашвили, по которому оно обвинило абхазских военных в преступлениях и ввела на этих людей санкции. В этом списке были политики, и действующие, и прошлые, президент, но, когда принимали решение, действующих политиков они исключили, чтобы вести Женевские дискуссии. И вписали туда героев Абхазии, обвинили их в военных преступлениях. Наши в знак протеста покинули МПРИ и сказали, что пока этот список существует, мы не будем участвовать. Но на ЖД разговор шел о технической части, не само МПРИ собрать, а техническую часть, которая на час встретится, чтобы передать труп погибшего.

Они настаивают на МПРИ, потому что грузинское население Галского района, граждане Грузии, ставят правительству Грузии вопрос защиты прав, когда здесь что-то происходит. Они через МПРИ пытаются решать какие-то вещи.

– А как вы сами относитесь к МПРИ? Насколько полезен и нужен этот формат?

– Есть свои плюсы и минусы, но в большинстве я вижу плюсы. Очень много людей используют ситуацию в своих целях, например, криминальные группы. Люди, которые совершили преступления в Грузии, пытаются спрятаться в Абхазии, и наоборот.

Когда посмотришь на Женевские дискуссии изнутри, наши внутренние проблемы уже не кажутся такими глобальными, когда видишь, какая угроза оттуда исходит. Понимаешь, что есть вещи более важные, чем межпартийные споры, у нас общая опасность.

– А сами еще раз собираетесь участвовать?

– Я бы в 48-м раунде поучаствовал. А вообще, глава Галского района должен постоянно участвовать. И поверьте, это не потому, что я хочу поехать в Женеву. Многие думают, что мы туда едем развлекаться, но ничего развлекательного там нет. Мы работаем с 9 утра до 7 вечера, живем в самой скромной 3-хзвездочной гостинице и ходим на переговоры пешком, что нисколько не умаляет нашего достоинства. Но очень эта поездка полезна, и не только в плане переговоров. Выехав туда, снимаешь с себя розовые очки, меняешь мнение о Западе, про который рассказывают, что там прекрасная жизнь. Там тоже жизнь непростая, они постоянно работают, у них высокие налоги, но свое благополучие они построили своими руками.

Беседовала Ольга Джонуа

Нужная газета

 

Страница 1 из 13
Яндекс.Метрика