Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause
01 октября 2019

30 сентября: о надеждах, иллюзиях и закономерностях

Оцените материал
(0 голосов)

Несмотря на расхожую фразу «История не знает сослагательного наклонения», время от времени в Абхазии любят порассуждать на темы: «Была ли неизбежна грузино-абхазская война?»; «Была ли предопределена в ней победа абхазов и подержавших их народов?» На первый вопрос я уже не раз пытался отвечать в своих публикациях в таком примерно духе: распад СССР сделал эту войну, как и войны в ряде других «мест межнационального напряжения» бывшего Союза почти неотвратимой, но именно почти; до самых последних дней в канун безумного похода войск Госсовета Грузии мир еще можно было сохранить. Что касается предопределенности победы, то вставшие на защиту Абхазии с оружием в руках почти и не рассуждали на эту тему, они следовали старому правилу: делай, что должно, и будь что будет. Если же говорить о предопределенности в глазах сторонних наблюдателей, то тут, скорее, она была в пользу Грузии: ведь грузин в бывшей Грузинской ССР жило больше абхазов в сорок раз. Но если бы все в жизни решалось лишь вот такой арифметикой… Кстати, именно это огромное численное преимущество и сыграло с грузинской правящей элитой злую шутку, породив шапкозакидательские настроения в канун и в начале военного столкновения.

Сейчас, задним числом, с высоты прожитых лет и десятилетий, а также в сопоставлении с параллельно развивавшимися в мире аналогичными вооруженными конфликтами, гораздо легче разложить все по полочкам: почему получилось так, а не иначе. Но не буду раскладывать, дабы не занимать здесь слишком много места и не повторяться, ибо делал это уже не раз.

Не вижу большого смысла, хотя это порой и увлекает, в словесных упражнениях на тему: «Что было бы, если б…» Ну, типа текстов, популярных на просторах «Яндекс. Дзена»: «Если бы ось «Берлин – Рим – Токио» победила во Второй мировой войне». Подобными фантазиями можно развлекаться без конца и без толку. Вместо этого коснусь того, как виделось мне и моим близким знакомым будущее в судьбоносные исторические моменты. Уже хотя бы потому, что эти попытки предсказать будущее сами по себе были уже реальными фактами жизни.

Вспоминаю, например, диалог с одним знакомым абазином. Он жил тогда то в Абхазии (мы работали в 80-е годы в одной редакции), то в Тбилиси (жена у него была грузинкой), а после грузино-абхазской войны он встретился мне в Карачаево-Черкесии. Так вот, разговор наш проходил в первые месяцы 1992-го у меня дома в Сухуме. Война тогда представлялась почти уже неизбежной. Мы рассуждали о том, где может пройти линия фронта, если Тбилиси решится на военный поход в Абхазию, и сошлись на том, что, скорее всего – по автотрассе в Очамчырском районе, к северу от которой преобладало абхазское население, а к югу – грузинское. Так оно потом на Восточном фронте примерно и оказалось. А вот то, что весь Сухум на третий день войны окажется под контролем грузинским войск, это нам в голову не приходило (хотя было вполне объяснимо и логично, учитывая перевес грузинского населения в городе), не говоря уже о том, что благодаря морскому десанту под этим контролем на полтора месяца окажется и почти весь Гагрский район.

А теперь перенесемся в октябрьские дни 1993 года. Еще жило тогда в части абхазского общества опасение, что грузинское воинство может «прийти в себя» и предпринять в ближайшие месяцы попытку реванша», но укрепивший власть Шеварднадзе пресек, как известно, такой «самодеятельный» поход Китовани на корню. В целом же настрой общества был оптимистичным. Помню, я даже размечтался в какой-то публикации (чуть позже, в 1994 году) о том, что после признания Грузией независимости Абхазии мы установим добрососедские отношения, и снова между Тбилиси и Сухумом будет ходить очень удобный пассажирский поезд (поздно вечером ложишься спать и просыпаешься к прибытию поезда в конечный пункт). Можно ли это сейчас назвать прекраснодушием и наивностью? Наверное, да. Но хочу напомнить, что в своих представлениях о будущем человек неизбежно опирается на воспоминания о прошлом.

А что после 30.09.1993 было в прошлом? С середины двадцатого века десятки молодых государств после признания их бывшими метрополиями, а затем и другими государствами пополнили ООН. Также и Белград, несмотря на кровопролитные войны в бывшей Югославии, признал независимость бывших союзных республик СФРЮ. Не говорю уже о признании Прагой Словакии. Война в Нагорном Карабахе и вокруг него еще продолжалась. Ну, и неясной оставалась после скоротечной войны лета 1992 года ситуация с Приднестровьем. А прецедент с Северным Кипром, который вот уже двадцать лет тогда оставался признанным одной страной – Турцией, представлялся исключением, которое только подтверждает правило… Но теперь-то мы знаем, что начало 90-х годов прошлого века стало и началом нового этапа в мировой истории, который можно назвать эпохой геополитической амбивалентности.

И еще одна картинка из октября 1993 года. Вычитал на днях этот эпизод в многостраничной книге грузинского историка, профессора Зураба Папаскири «Моя Абхазия», вышедшей в Тбилиси в 2012 году. Зураб Папаскири, 1950 года рождения, немало лет работавший в Абхазском госуниверситете и известный своей полемикой в прессе с абхазскими историками, был задержан абхазскими властями в Сухуме как старший офицер отдела работы с личным составом Второго армейского корпуса Минобороны Грузии. 18 октября в ИВС МВД Абхазии, где он содержался, его навестила группа знакомых абхазов, и тут же завязался спор. В ответ на реплику одного из посетителей: «Ну что, Зураб Валерьянович, мы добились же своего, Абхазия теперь независимое государство!» – Папаскири ответил: «Да, вы вышли победителями, но что это меняет? Вас даже Россия никогда не признает». Россия действительно не признавала независимость Абхазии почти пятнадцать лет, но в конце концов это произошло, и еще до выхода книги Папаскири. А один из его собеседников, рассуждая о будущем, ошибся еще больше. В те дни вооруженные отряды, которые поддерживали Звиада Гамсахурдия, были близки к тому, чтобы занять Кутаиси, и он предрек, что вот-вот «Грузия распадется на пять частей»…

Все это я рассказываю как лишнее напоминание о том, насколько это неблагодарное дело – пытаться предсказать будущее, тем более в деталях. Из слишком уж большого числа закономерностей и случайностей оно складывается… И все же стараться вычленить закономерности, которым учит нас история, надо. Тогда и в будущем она не будет наказывать столь строго и больно.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Прочитано 807 раз