Предвыборный долг платежом красен?

Несколько месяцев назад мое внимание настолько привлек небольшой абзац публицистического текста, что скачал его на рабочий стол своего компьютера в расчете использовать в будущей публикации. И вот подходящий момент настал. Приведу данный абзац, заменив лишь названную в ней страну многоточием:

«В условиях … политические выборы постепенно приняли вид доходного бизнеса, гарантирующего моментальный и прогрессивный возврат вложенных средств. Именно по этой причине субъекты, участвующие в выборах, не жалеют финансов. Политики приходят с обещаниями по затягиванию поясов, большей финансовой прозрачности, а с годами мы получаем более раздутый госаппарат…».

Итак, вопрос: что за страна зашифрована тут тремя точками? Бьюсь об заклад: многие читатели в Абхазии убежденно скажут, что речь идет о «нашей солнечной стране». Но почему бы не представить себе, что в Южной Осетии решат: это камешек в их огород? На самом же деле писал это грузинский автор и писал о Грузии. Собственно, подходит описанное к ситуации во многих других небольших государствах постсоветского пространства. Хотя кто-то вполне резонно может возразить, что не только в небольших, и не только постсоветского пространства… Но многим, такова уж человеческая натура, свойственно замыкать те или иные явления лишь на себе и сообществах, в которых живут.

И вот недавно один мой абхазский коллега выступил в СМИ с публикацией, которая вызвала бурное обсуждение в интернет-сообществе Абхазии. Говоря о грядущих в июле президентских выборах в республике, он, не читавший, уверен, процитированный мною текст, сформулировал: «Происходит то же, что и раньше: «преданные сторонники» – это кредиторы, вкладывающиеся в президентские выборы как в очень прибыльный бизнес». Для одних интернет-комментаторов это почему-то прозвучало как некое откровение (хотя в СМИ Абхазии уже не раз рассуждали на данную тему в последние полтора десятка лет, это ведь у нас уже шестые альтернативные президентские выборы), и они были в восторге. Другие отреагировали критически: «Весьма поверхностные рассуждения. Это не аналитика, а житейские мудрствования на уровне Брехаловки».

Относительно того, как это происходило у нас раньше. Впервые во многовековой истории Абхазии (все когда-то бывает впервые) общество столкнулось с этим явлением в 2004 году: и со словами типа «баннер», и с приглашением дорогостоящих политтехнологов из-за рубежа, и с собиранием «всенародных» сходов в поддержку кандидатов… А затем с раздачей всем вложившимся в победу их «доли». При этом имеются в виду не только материальные вложения, но и интеллектуальные, организаторские.

Подчеркну, что эта «раздача слонов», прежде всего больших и маленьких должностей, воспринималась в общем-то как нечто естественное и справедливое, а игнорирование «возврата» – как элементарное проявление неблагодарности. Запомнилась встреча на улице через несколько месяцев после выборов с одним молодым активистом победившего избирательного штаба, о котором, по его растерянному признанию, «просто забыли». Должен сказать, что он после этого не переметнулся, как некоторые другие, в стан противостоящей политической команды, а спустя время снова начал выступать в СМИ в поддержку «своих». В целом же проходившее формирование структур исполнительной власти из «заслуживших это» сталкивалось с другим, теоретическим, подходом: что во главу угла тут должен быть поставлен профессионализм, что надо проводить подбор кадров на конкурсной основе, а из стана проигравших выборы начали звучать жалобы, что «власть делит кадры на своих и чужих». В ответ нередко парировали: любая пришедшая к власти политическая сила формирует «команду единомышленников», что обеспечивает ее дееспособность и сплоченность.

Пара «зарисовок с натуры» уже после последних президентских выборов, 2014 года. Одна далекая от политики женщина, родственница молодого активиста избирательного штаба Рауля Хаджимба, рассказывала, что тому после победы на выборах пришлось то ли отключить телефон, то ли поменять его номер, потому что в течение месяца некоторые «трудившиеся» у него в штабе упорно пытались связаться с ним, требуя «свое». Не знаю, так ли все было, не уточнял, но то, что такой разговор ходил, – факт неоспоримый. При этом не исключаю, что «вклад» иных заключался в основном в том, что они с утра до вечера торчали в штабе. Ведь высидела же вот так должность одна дама, назначение которой в обществе потом какое-то время с недоумением обсуждали.

Возвращаясь к интернет-комментариям к публикации моего коллеги, отмечу, что автор лишь одного из них взглянул на данное явление достаточно широко и напомнил о его интернациональном характере: «Слова правильные, конечно, но система, при которой кандидаты в президенты создают фонды, куда вносятся пожертвования желающими, существует везде – и в США, в том числе. Человек, проживший в США около 18 лет, рассказывал про муниципальные выборы. Мэром его города был выбран бизнесмен, который потратил на выборы около 10 млн долларов. Зарплата за четыре года «мэрства» составит менее полутора миллионов. Бизнесмен потратил свои миллионы для занятия места мэра из чистого альтруизма? Не существует абсолютно совершенных механизмов контроля власти. И только при определенном уровне экономики издержки демократии не наносят невосполнимого вреда».

Добавлю к этому, что есть существенная разница между странами развитой демократии со сложившейся системой сдержек и противовесов и демократии в стадии становления. Ну и, конечно, между большими странами и такими мини-государствами, как Абхазия, где так или иначе вкладывающиеся в избирательную кампанию первого лица государства и ждущие от него благодарности составляют куда более значительный процент населения.

У меня же больше всего возражений вызвала беспросветность заголовка упомянутой публикации: «Почему никакой новый президент Абхазии не сможет ничего изменить к лучшему». Да, надо быть реалистами. Несколько лет назад я тоже рассуждал на «Эхе Кавказа» о том, почему в условиях Абхазии не может появиться свой Ли Куан Ю, который сделал когда-то из захолустного Сингапура «конфетку» и о пришествии подобного которому мечтают сегодня во многих странах. Причина – в разнице менталитета народа, исторических традициях и многом другом. Но одно дело – «появление своего Ли Куан Ю» (без именно такого все же можно прожить и постараться улучшить жизнь в стране) и совсем другое – «невозможность ничего изменить к лучшему».

Никогда не надо впадать в крайности. Вера в то, что придет вдруг некто с железной политической волей и устроит все по справедливости (но при этом, желательно, не обидев никого из твоих близких), принеся всем благополучие, выдают в людях наивность и политический инфантилизм. Но не менее наивно надеяться, призвав всех участников предвыборных штабов к работе исключительно «за идею», что в обозримом будущем изменится существующая система «кредитования» избирательных кампаний кандидатов в президенты. Выход, мне кажется, в том, чтобы делать ставку на такого кандидата в президенты, который, не являясь «волшебником Изумрудного города», был бы максимально компетентен, деятелен и справедлив. Который, формируя властную «команду единомышленников», не старался бы при этом запихнуть в нее, по выражению одного интернет-пользователя, «тупиц из своей родни» и изгонять классных специалистов только потому, что они голосовали за другого кандидата. И что-нибудь да получится…

Как написал автор самого, пожалуй, короткого интернет-комментария к названной публикации, «Все равно надо жить с надеждой на лучшее».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Оцените материал
(0 голосов)
Последнее изменение Среда, 17 апреля 2019 11:37


Оставить комментарий

Яндекс.Метрика