Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

За минувший месяц из-за перегрузок в сети произошло 13 аварий.

06.11. – Отключена ПС Бзыбь, без электроэнергии Гагрский район и г.Пицунда.

09.11. – Аварийное отключение ВЛ Ачгуара.

10.11. – Ремонтные работы на ВЛ-110 кВ «Багмаран-2», обесточены ПС Сухум2, ПС Новый Афон, ПС Дурипш и ПС Мцара, без электроэнергии Новый район г.Сухум , западная часть Сухумского района, часть Гудаутского района, ограничены фидер Дурипш, фидер Лыхны, фидер Чайфабрика и фидер Джирхва-хуап.

11.11. – Отключены ПС Очамчыра-тяга, ПС Очамчыра 2, ПС Мыку, ПС Куачара, ПС Адзюбжа, ПС Дранда, ПС Уарча.

12.11. – Снова авария на ВЛ Ачгуара, запрошен переток из РФ.

13.11. – На ПС Очамчыра 2 вышел из строя выключатель МВ-110кВ на трансформаторе Т-1, без электроэнергии значительная часть г. Очамчыра и ряд сёл Очамчырского района.

16.11. – Снова аварийное отключение ВЛ Ачгуара.

18.11. – Обрыв воздушной линии ВЛ Пшап.

25.11. – На ПС Дранда вышел из строя выключатель 110 кВ трансформатора Т-2, без электроэнергии часть п.Дранда и прилегающих сел.

26.11. – В г.Гудаута, в районе кинотеатра «Кьяраз» вышел из строя трансформатор, более 40 домовладений осталось без электроэнергии.

28.11. – В п.Цандрипш, поврежден фидер Псоу, ТП-30 и трансформатор 250 кВт, 15 дворов и Агроферма без электроэнергии.

01.12. – Авария на ВЛ Очамчыра. 05.12.2020 г. – На ПС Сухум-1 произошёл пожар, сгорел 33 фидер «Яштуха», без электроэнергии осталась центральная и западная части города Сухум, с.Яштуха. Запрошен переток.

Обещанные министерством экономики 500 млн. рублей прибыли от майнинга явно не перекроют всех расходов связанных с покупкой нового оборудования и ремонтом старого. Совершенно очевидно, что эти расходы правительство намерено покрыть за счет рядовых потребителей – повышением тарифов на электроэнергию.

Нужная газета

 

 

В декабре на границе России с Абхазией образовалась очередь с грузовиками, которые собираются ввозить фрукты в Россию.

Видео с очередью из машин выложили в «ЧП Сочи» «Вконтакте». На кадрах видны автомобили, нагруженные мандаринами, лимонами, хурмой и фейхоа. По словам очевидцев, для ввоза в Россию цитрусовых и фруктов водителям приходится стоять по несколько часов.

Ситуацию порталу Юга.ру прокомментировали в службе Краснодарской таможни по Сочи 4 декабря.

«Нагрузка на пункт пропуска в этом году превышена в несколько раз. Ввоз цитрусовых и другой сельхозпродукции в этом году вырос по сравнению с прошлым годом в три раза. В прошлом году за весь сезон (октябрь-февраль) было оформлено 14 тыс. тонн цитрусовых. В этом уже на сегодняшний день ввезено порядка 15 тысяч тонн», — сообщила представитель пресс-службы ведомства.

Сейчас пункт пропуска работает в усиленном режиме, задействованы все линии контроля, действуют 24 полосы движения в обе стороны. Кроме того, на таможне увеличили количество сотрудников.

«Движение грузового транспорта возрастает в пиковые дни нагрузки, перед выходными, скорость движения транспортного потока в это время снижается. В сутки границу проходит до 300 транспортных средств», — заключили в пресс-службе.

https://www.yuga.ru/

 

 

Президент Аслан Бжания на встрече с представителями Общественной палаты рассказал о своем отношении к Программе формирования общего социального и экономического пространства между Российской Федерацией и Республикой Абхазия. Он декларировал необходимость сближения с Российской Федерацией и участия в интеграционных процессах на постсоветском пространстве. Вопросы энергетики, перевооружения абхазской армии, безопасности и продажи недвижимости, считает он, невозможно решить без России и учета ее интересов.

Президент Абхазии Аслан Бжания начал разговор с военных угроз, которые стали более явными после недавней войны в Нагорном Карабахе. Он сообщил, что посетил абхазские воинские части, остался недоволен увиденным и считает, что вопросы военной безопасности надо решать в первую очередь:

«С учетом того, что мы не имеем мирного договора, а Грузия до сих пор считает Абхазию своей территорией и значительное количество государств с ней в этом солидарны, вопрос военной безопасности выходит на первый план. Я вчера ездил по воинским нашим частям. И я даже не знаю, какими словами выразить то, что я там увидел. В этом плане предстоит огромная работа. Это самое сложное направление деятельности государства. Вы, наверное, хорошо помните события 2008 года на Южном Кавказе. Признание Россией Абхазии и Южной Осетии вызвало глобальные последствия. Укрепление нашего союза, прежде всего, военного и создание единой территории оборонной безопасности становится на первый план. За этот мир надо будет платить, этот мир надо поддерживать, содержание вооруженного человека – это не дешевое мероприятие».

Следующая тема в выступлении Аслана Бжания касалась пандемии и возможности справиться с ней. На борьбу ковидом было израсходовано около 500 млн рублей. Доходная часть абхазского бюджета по итогам года не досчитается примерно 1 млрд рублей, так как деятельность многих предприятий была остановлена. Хорошая новость заключается в том, что по прогнозам, известным главе государства, в первом полугодии 2021 года проблема ковида должна быть решена.

Далее, Аслан Бжания перешел к энергетике. Система настолько обветшала, что для ее реанимации необходимо около 10 млрд рублей, обращаться за помощью не к кому, кроме как к России. Без российского инвестора ни экономику развивать, ни электричество в домах иметь нет никакой возможности. В общем, сказал Бжания, пришло время посмотреть правде в глаза:

«Нам нужны инвестиции. На каких условиях мы их получим – об этом надо будет говорить. Вот когда мы встанем перед выбором: иметь свет, не иметь свет, иметь свет, который будет стоить определенных сумм денег, нам сделать выбор будет проще. Жизнь заставит. Придет время, когда правде надо будет смотреть в глаза, поэтому к такому надо быть готовым. Мы в этом ключе будем действовать вместе с парламентом, мы будем в некоторых случаях апеллировать к мнению нашей общественности, мы будем во главу угла ставить интересы нашего населения».

Продажа недвижимости иностранным гражданам была в первой редакции Программы формирования общего пространства, в последующем она из нее исчезла, однако это вовсе не означает, что вопрос снят с повестки дня. Президент считает эту тему полезной, он напомнил, что в очереди на получение жилья стоят примерно 2500 человек, чтобы их обеспечить, необходимо около 6 млрд рублей. Таких денег у правительства нет, поэтому в вопросе продажи недвижимости «нужен прагматичный подход».

Президент Абхазии рассказал о том, что во время встречи с президентом России встал вопрос о создании союзного государства. Аслан Бжания смотрит на такую перспективу позитивно и не видит в этом рисков:

«Владимир Владимирович на встрече говорил о том, что ситуация на евразийском континенте и в целом в мире складывается таким образом, что нам нужны особые отношения с Белоруссией, нам нужны особые отношения с абхазами, нам нужны особые отношения с теми, кто считает нас близкими. Будут происходить глобальные процессы, и, видимо, группа государств на постсоветском пространстве, если это будет соответствовать интересам их народов, будет организовывать некий союз. И мы, если наше население не будет возражать, будем думать над этим. Похоже, что к этому все идет, и я не вижу в этом рисков, если правильно к процессам подойти».

Член Общественной палаты интересовалась тем, какой смысл вкладывается в понятие «единое социально-экономическое пространство»? Отвечая на вопрос, Аслан Бжания напомнил, что в свое время Абхазия обращалась к России с просьбой об ассоциированных отношениях. Все стремятся к лучшему, резюмировал он, и это неплохо получилось в Евросоюзе, «когда у каждой страны есть суверенитет, но нет такого безобразия, как на пункте пропуска «Псоу».

Прозвучал вопрос о том, есть ли у президента планы по сокращению слишком большого парка служебного автотранспорта и раздутого управленческого аппарата? Депутатов и в целом бюджетников в Абхазии тоже слишком много в расчете на численность населения. Президент согласился с тем, что расходы на содержание аппарата слишком велики и добавил, что об этом же говорят российские партнеры. В этом году на софинансирование зарплат абхазским бюджетникам Россия выделила 1 млрд рублей. По этой теме ведутся переговоры, и в течение года – полутора лет придется сократить эту сферу примерно на 5%.

Президент неодобрительно отозвался о судьях, сказав, что им повысили заработную плату, но качество их решений от этого не улучшилось, а судейское сообщество в целом охарактеризовал как «закрытый клуб». В борьбе с коррупцией тоже нет достижений, но по его словам, какие-то серьезные перемены намечаются в системе МВД, где зарплаты сотрудников будут увеличены на 70%.

В сфере сельского хозяйства пообещал, что будет оказываться точечная поддержка в развитии предпринимательства.

Представителей Общественной палаты интересовали возможности альтернативных источников энергии, в частности, газа. Вопрос газификации Абхазии пока не решен, но предварительный документ подписан, и Владимир Путин дал соответствующее поручение. Аслан Бжания проинформировал, что в ближайшее время поедет в Москву и будет обсуждать в том числе и этот вопрос. По его мнению, очень высокая вероятность, что этот проект будет реализован.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. Проект этого документа вызвал общественный резонанс, его анализируют и обсуждают в Абхазии на разных уровнях. Программа декларирует гармонизацию законодательств двух стран, но, по мнению предпринимателя, специалиста в области IT-технологий, экс-депутата парламента Ахры Бжания, она не соответствует уровню межгосударственного диалога.

– В документе, опубликованном на сайте президента Республики Абхазия, который состоит из 46-ти пунктов и касается гармонизации законодательств России и Абхазии, мы видим, что те мероприятия, которые перечислены, привязываются к Договору о союзничестве и стратегическом партнерстве от 2014 года. Ахра, по-вашему, какой смысл в такой привязке и насколько то, что предлагают Абхазии сделать в рамках этих 46-ти пунктов, имеет отношение к этому большому договору?

– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, почему в пункте «Мероприятия» в этом документе прямо написано: «в целях реализации положений Договора о стратегическом союзничестве от 2014 года». Хочу напомнить буквально по пунктам, что было предметом того договора: первое – это проведение скоординированной внешней политики; второе – формирование общего пространства обороны и безопасности; третье – содействие социально-экономическому развитию Республики Абхазия; четвертое – создание условий для полноценного участия Республики Абхазия в интеграционных процессах на постсоветском пространстве; пятое – сохранение общего культурного пространства. Ни в одной из статей, которые в дальнейшем раскрывают суть этих положений, вы не найдете вопроса ни о двойном гражданстве, ни о миграционной политике, ни о вопросах энергетики, ни о вопросах добычи криптовалют или регулирования деятельности неправительственных организаций. Там этого просто нет, поэтому я не понимаю, как этот документ может быть логическим продолжением или каким-то развитием Договора о стратегическом сотрудничестве от 2014 года?

Какие-то пункты нынешнего документа упоминаются в том договоре – в частности, там есть положение о регулировании таможенного и налогового законодательства. Но в договоре говорится о сближении позиций, сближении законодательств в этих вопросах для того, чтобы прозрачнее, проще и эффективнее осуществлять деятельность и таможни, и в сфере инвестиций, и в сфере налогообложения тоже. Здесь же, при прочтении этого документа, у меня сложилось впечатление, что я вижу просто набор инструкций, которые надо железно выполнить без всякого сближения, без всякой гармонизации, как указано в этом документе.

Ну вот, например, хочу еще раз точно процитировать из этого документа (программа гармонизации): «…разработка и принятие нормативно-правового акта о предоставлении бюджетных кредитов, об исполнении бюджетов государственных внебюджетных фондов, о порядке распределения между административными единицами Республики Абхазия субвенций из республиканского бюджета…». Это не сближение законодательств – это просто замена одного законодательства другим.

Если уж мы упомянули большой договор от 2014 года, есть смысл сказать о его исполнении тоже. Когда я слышу слово «развитие чего-то», я предполагаю, что вот, мы завершили какой-то один этап, исчерпали пункты повестки дня, которые заложили, теперь хотим двигаться дальше. Но я хочу вам сказать, что мы далеко не исчерпали пункты и фундаментальные положения того договора, которые были в него заложены. Например, создание объединенной группировки войск и переоснащение абхазской армии современными видами вооружения, что точно было записано в этом договоре, но этого нет; совместная охрана восточных границ, техническое и технологическое обустройство этой границы; поднятие заработной платы абхазских бюджетников до среднего уровня Южного федерального округа России, и то же самое по пенсиям. Эти пункты мы еще не осуществили.

Да, многое сделано, но многое не сделано, и то, что не сделано, было фундаментальными положениями этого договора. Может быть, есть смысл сначала это закончить, а потом уже думать о развитии? А так, мы одно не закончили и сейчас пытаемся развивать что-то другое – так не бывает, так в международных отношениях процесс не выстраивается. Нужна какая-то последовательность и логика действий, но здесь я ее не вижу.

– Назовите те пункты, которые у вас вызывают наибольшее число вопросов.

– Конечно, я не могу комментировать все пункты этого документа, но я надеюсь, что специалисты в соответствующих областях это сделают. У меня вызвали вопросы несколько пунктов программы – это вопрос двойного гражданства, вопросы, связанные с изменениями в энергетическом законодательстве, вопрос о единых технологиях и программных продуктах, вопросы, связанные с регулированием деятельности некоммерческих организаций в Абхазии, и ряд других более мелких вопросов.

– Пожалуйста, конкретизируйте эти пункты и поясните, какие именно вопросы в связи с ними у вас возникают?

– Что касается двойного гражданства, этот вопрос постоянно в повестке дня. Он стоял и в 2014 году, и тогда абхазская сторона отклонила этот пункт по следующим соображениям: принятие любого положения о двойном гражданстве усиливает нагрузку на наше и без того шаткое демографическое положение. Это важный для нас момент, и мы считаем эту тему табуированной. Когда мы выйдем на такой уровень, что это перестанет нас беспокоить, тогда, безусловно, этот вопрос можно будет обсуждать. И потом, нет никаких препятствий ни для экономической, ни для коммерческой, ни для любой другой деятельности представителей дружественных нам стран, тем более из России, и я не вижу смысла в бесконечном педалировании этого вопроса, тем более на таком уровне. Эту тему надо отложить в сторону и продолжать наши нормальные, дружеские, добрососедские отношения.

– Ахра, мне кажется, что существует такой момент, что разработчики предложений не совсем хорошо и четко понимают позицию и проблемы абхазской стороны. Если можно, все-таки проговорите, какие именно опасения вызывает закон о двойном гражданстве в Абхазии?

– Вопрос демографического состава для абхазов стоял очень остро на протяжении всего XX века. Процент численности абхазов в Абхазии неуклонно снижался и дошел до 17%. И именно это послужило триггером начала горячей фазы нашей истории и боевых действий. Мы с огромным трудом отстояли право на суверенитет, несмотря на то, что нас было очень мало. Все граждане, которые считают, что Республика Абхазия должна идти суверенным путем, должны составлять здесь большинство, и наше законодательство о гражданстве учитывает эти наши национальные особенности, поэтому у нас нет этого пункта об автоматическом двойном гражданстве.

– Давайте вернемся к остальным пунктам данной программы.

– По поводу энергетики, не буду сейчас точно цитировать, как этот пункт там формулируется, но, в общем, сказано, что надо внести изменения в законодательство, позволяющее российским компаниям инвестировать в энергетическую отрасль. Я хочу сказать, что инвестировать в энергетическую отрасль можно и сейчас в соответствии с тем законом об энергетике, который был принят. Если у вас есть желание, вы можете инвестировать в генерирующую отрасль, вы можете инвестировать в распределительные сети, в локальную инфраструктуру, которая есть в городах и населенных пунктах. Это бизнес-поле открыто, там нет запретов для иностранных инвесторов. Запрет распространяется на передающие сети. Но, если вы посмотрите на законодательство других стран, в том числе европейских с их либеральной экономикой, там эти запреты тоже действуют, потому что все считают, что передающие сети – это стратегический ресурс, и им должно владеть только государство, чтобы в момент «икс» иметь над ним полный контроль. Вот почему именно этот вопрос вызывает больше всего споров.

Когда этот закон обсуждался в парламенте, депутаты постарались сделать так, чтобы, с одной стороны, себя обезопасить, а с другой стороны – открыть возможность для экономического партнерства и инвестиций. Там, правда, есть нюанс: можно вкладывать в генерирующие объекты мощностью до пяти мегаватт. Возможно, это мало и надо увеличить, но при этом обговорить, каким образом будет использована эта электроэнергия и какие могут возникнуть тарифы при инвестировании в электроэнергетику.

Мы не хотим, чтобы тарифы слишком высоко росли – это наше экономическое преимущество. Наше население – это пострадавшее население, и у него не очень большие доходы, не очень высокий уровень жизни, и мы хотели бы, чтобы низкий энергетический тариф был одной из привилегий наших граждан.

– Поясните, почему тарифы – это так важно для населения?

– Ну, в том числе, потому что у нас нет другой альтернативы – у нас не развита газовая отрасль, угольная, единственный источник энергии – это ИнгурГЭС, и если эта энергия будет дорогая, народ просто не в состоянии будет за нее платить. И так невысокий уровень жизни просто рухнет до очень низкого уровня. Когда мы сможем поднять уровень жизни населения, тогда только можно будет говорить об адекватных тарифах на электроэнергию. Пока, исходя из нынешнего положения дел в социальной сфере, говорить об этом, на мой взгляд, нецелесообразно.

– Что у нас там дальше?

– В одном из пунктов – 13-м или 14-м, не помню, – говорится о введении единых технологий и программных продуктов в области цифровизации экономики, обеспечивающих межотраслевую интеграцию. Это довольно странный пункт, потому что рынок программного обеспечения – это открытый рынок, вы пользуетесь теми продуктами, которые считаете более рентабельными и целесообразными для ваших целей и задач. Потом, в плане межотраслевой интеграции, там нет абсолютно никаких препятствий. Люди, которые пользуются совершенно разным программным обеспечением, прекрасно взаимодействуют, потому что существуют общие протоколы и общие форматы выходных документов и файлов, которые всегда либо взаимоконвертируемы, либо читаемы в разных системах. Здесь никаких проблем нет. Мне кажется, что мы должны использовать то программное обеспечение, тем более если речь идет о цифровизации государственных учреждений, которое считаем оптимальным и лицензии которого соответствуют нашим экономическим возможностям. Такая регуляция не принята в цифровом мире, он достаточно свободный и либеральный. Я делаю то, что считаю нужным, и никто мне в этом ничего указывать не может, потому что у меня есть свои интересы, у меня есть свое представление о рентабельности. Я не думаю, что здесь можно что-то кому-то диктовать и какой-то универсализм вводить.

– Называя пункты программы, которые вызывают у вас вопросы, вы, в том числе, обозначили пункт о гармонизации в сфере регулирования деятельности неправительственных организаций и иностранных агентов. Каково ваше отношение к данному пункту?

– Я удивлен тем, что этот пункт попал в документ, и тем более, был подписан. Да, в российском законодательстве есть неправительственные организации, которые определяются как «иностранные агенты», со всеми вытекающими. Но те организации, которые работают в Абхазии и зарегистрированы здесь, я считаю, «абхазскими агентами». На протяжении 27 лет после войны они выполняют огромный объем работы в сфере образования, психологической помощи, социальной помощи, помощи ветеранам, инвалидам, юридических консультаций, различного рода исследований в сфере статистики и опроса общественного мнения и т.д. Да, у них всегда есть четкая гражданская позиция, с которой многие не согласны, а многие согласны. Ну и что, в чем проблема? Тем более что многие президенты обращались к представителям гражданского общества за поддержкой в политических вопросах, в том числе. И действующий президент обращался к представителям неправительственных организаций именно за политической поддержкой, и такая поддержка ему оказывалась. Поэтому я не очень понимаю, почему под этим пунктом стоит его подпись. Надо делать что-то одно – либо не подписывать и исключить этот вопрос из повестки дня, либо не обращаться к представителям гражданского общества за политической поддержкой. Вы можете быть с чем-то не согласны, но вы должны понимать, что это часть вашего общества, и даже если вы не разделяете политических взглядов или взглядов на путь развития, но вы видите положительную динамику дел, работы, то вы должны понимать, что применять термин «иностранные агенты» невозможно. Да, они финансируются из-за рубежа, но у нас министерства многие финансируются из-за рубежа. Мы что, теперь должны и их называть иностранными агентами? Это, например, МВД, СГБ и другие, но это наши ребята, мы их любим, уважаем, кто бы их ни финансировал, они будут защищать абхазские интересы. То же самое – наши неправительственные организации.

– Ахра, те пункты программы, о которых мы поговорили, это все, что вызывает у вас вопросы? Или вы можете что-то еще к этому добавить?

– Есть в документе совсем непонятные пункты, которые относятся сугубо к внутреннему регулированию. Например, о внесении изменений в постановление кабинета министров о ввозе майнингового оборудования. Или разработка нормативного акта, регулирующего отношения энергоснабжающей организации и потребителя, имеющего оборудование для коммерческих вычислений, там еще говорится и про установление обоснованного тарифа и так далее. Я не понимаю, а что в ведении абхазской стороны тогда останется? Решение колхоза о строительстве птицефермы? Или это тоже надо гармонизировать? Как международный документ может опускаться до таких вот инструкций? Это не соответствует межгосударственному уровню диалога. Такая практика, когда одна сторона меняет свое законодательство или подстраивает его под некоторые стандарты другого государства или группы государств, существует. Например, после развала СССР страны Балтии, страны Югославии меняли свое законодательство по требованию ЕС, чтобы соответствовать его стандартам. Там и конституционные изменения были, и экономические. Но я хочу понять, к чему нас готовят? К вступлению в ЕврАзЭС? Да, мы не против, мы – с радостью, ради бога! Если такая цель будет, если нам скажут: «Граждане Абхазии, поменяйте свое законодательство, мы вас в ЕврАзЭС примем», пожалуйста, будем менять. Но для этого как минимум страны – члены ЕврАзЭС должны нас признать и выразить свое желание нас встретить и принять в эту организацию. А здесь в связи с чем эти масштабные изменения? Я не могу назвать это гармонизацией. Я не могу это назвать продолжением договора 2014 года. Я не могу назвать это и продолжением договора 2009 года! Это просто масштабная замена одного законодательства другим. Будет ли это работать? Не думаю, потому что у каждой страны, большой, средней или маленькой, есть своя специфика, есть своя культурная традиция, есть свои подходы к экономике и социальной сфере и так далее.

– В программе, которую мы сегодня обсуждаем, есть пункт о разработке стратегического плана развития Абхазии. Кто должен этот план разрабатывать и как этот пункт может быть реализован?

– План стратегического развития вполне мог бы заменить весь этот документ. Я бы, например, поставил вопрос так: надо выработать план стратегического развития страны, причем этот план должны разработать не за нас, а мы сами. И на основании этого плана уже смотреть, что мы должны совместно делать. Где мы делегируем свои полномочия Российской Федерации или ЕврАзЭС, если они нас признают, и что мы будем делать отдельно? Что мы будем делать похоже, а что не похоже? Этот план, заполнение этого пустого пространства должны были сделать мы. Вообще, на переговоры надо приходить со своей повесткой, и план стратегического развития – самая лучшая повестка. Деятельность любой власти должна начинаться или продолжаться в этом контексте. Мы должны определять основные пункты сегодняшней, завтрашней, послезавтрашней повестки дня и с этим приходить на переговоры с нашими друзьями. Тогда это будут конструктивные переговоры, а не так, как сейчас: абхазцы пришли с пустыми руками, ни одной идеи, ни одной инициативы, полное непонимание того, что происходит, а российская сторона взяла и выложила пакет изменений. У меня нет никаких претензий к российской стороне. Они предложили законы и нормативные акты, которые у них работают. Начальство поставило задачу: представьте план развития, они представили. Что обсуждать, когда другая сторона ничего не представила? Ну, вот и остается только то, что российская сторона разработала. Российская сторона выполняет свою задачу, а какую задачу мы выполняем? У меня полное ощущение, что мы выполняем только одну задачу – опираясь на свою исключительную договороспособность, получить доступ к российскому финансированию и с наслаждением приступить к его освоению. Вот наша задача. А для этой задачи стратегический план не нужен, не надо было заморачиваться, вот его и не было!

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Начну с выдержки из статьи известного российского журналиста А. Медведева «Или вот Абхазия. Нормальным русским понятно, зачем вернули Крым. Но мало кто понимает, зачем нам Абхазия…»

Уважаемый Андрей Медведев. Абхазия, в отличие от Крыма, не часть России. Это другое государство. И когда с 1994 по 2000 гг. ельциновская Россия в угоду Грузии и Шеварднадзе держала в жестокой блокаде Абхазию, то мы не ожесточились, хотя дело доходило до того, что на правом берегу КПП «Псоу» поставили пункты сбора крови. Любой гражданин Абхазии, достигший совершеннолетия, (а переходили границу только женщины и старики) чтобы попасть в Россию должен был сдать кровь. Слава Богу, через три месяца убрали. Да Ельцина в Абхазии ненавидели, но к народу России и к русским никакой обиды не было. Даже жалели, что во главе такой Великой страны и управляет (опущу эпитеты) Ельцин.

А еще в Абхазии никогда не взрывали памятники войнам Великой отечественной войны, не сжигали символику СССР или РФ, а на границе не отбирали у отдыхающих георгиевскую ленту, не перевели абхазский алфавит на латиницу как в некоторых странах СНГ. А вот в “гостеприимной, дешевой, вкусной Грузии, куда все летают” вы, даже 9 мая, не походите по улицам городов с георгиевской лентой на груди, не услышите знаменитую песню ” Этот день Победы!” Перед вами никто не пройдет чеканным парадным шагом, и президент страны с послом России не возложат цветы к памятнику Неизвестному солдату. Вы такого не увидите в Грузии. В нашей стране ветеранов чтут, памятники ВОВ пострадавшие в нашей войне восстанавливают, и песни тех лет поют и дети и взрослые. Использовать “бытовуху” в политических целях не стоит. Тот чиновник, который пытался изнасиловать врача, не вызывает уважения и у нас, абхазов. Он, конечно, опустил имидж моей страны, хотя официально информацию опровергло и Посольство России в Абхазии и власти нашей страны. Но, как говорится «слово не воробей…», но разве нет таких чиновников в России, которые позорят ее своими поступками?

Но люди современные и образованные не должны судить о другом народе и другой стране по худшим его представителям, по каким-то частным моментам бытового характера. Знаете, я никогда не поеду отдыхать в Польшу или Литву, хотя там и есть что посмотреть. Потому что русских и русскоговорящих в этих странах ненавидят. А я русскоязычный. И в Грузии вы не услышите русских песен, не каждый прохожий будет к вам доброжелателен и ответит на русском. В нашей стране после пересечения границы, вам не надо искать обменный пункт, меняя валюту, так как вы, как и в России можете пользоваться рублями, а все объявления и надписи дублируются на русском языке. Да, у нас плохой сервис, но это в первую очередь наша проблема. Потому что мы теряем туристов, теряем доходы. Люди, которые хотят лучшего и дороже едут в другую страну, а те, кто считает, что цена и качество соответствуют, приезжают к нам. И мы всегда благодарим тех, кто считает нас гостеприимными друзьями. Мы также благодарны руководству России за всестороннюю помощь Абхазии. Но и мы предоставляем объекты инфраструктуру для военных баз России на безвозмездной основе.

Но если возник вопрос: зачем России нужна Абхазия и зачем нам помогать, то должен сказать, что мы никому насильно не напрашиваемся. Мы всегда исходили из того, что дружба России и Абхазии выгодна нашим народам, и мы вместе защищаем большой русский мир, как один из полюсов в противодействии диктату заокеанской державы, с которой у Грузии прекрасные отношения.

И последнее. РФ в Абхазии помогает своим гражданам, которых здесь более 70%, а это не чужие люди. Слава Богу, в Кремле политическое руководство ясно видит кто искренний друг России, а кто враждует с Россией. Я лично приглашаю вас приехать в Абхазию я вас встречу и вы сами убедитесь в правильности моих слов.

С уважением Темур Надарая,

ветеран Отечественной войны народа Абхазии член высшего совета Ветеранов войны народа Абхазии ”АРУАА”

Нужная газета