Жители микрорайона Маяк в Сухуме заблокировали въезд на мусорный полигон столицы, требуя закрыть свалку. В результате свозить бытовые отходы из Сухума было решено в Галский район.

О том, почему в Гале согласились принимать мусор из Сухума, какая району от этого выгода и что об этом думают экологи, читайте в материале корреспондента Sputnik.

Бадри Есиава, Sputnik

Выгодное предложение

После протестных акций жителей сухумского микрорайона Маяк, глава администрации столицы Адгур Харазия обратился к галскому коллеге Темуру Надарая с просьбой позволить свезти бытовые отходы столицы в Галский район. Решение приняли не сразу.

"Нам сначала надо было изучить объемы этого мусора и что сделает столица для того, чтобы нам тоже это было выгодно. Приехали специалисты, экологи и обсудили этот вопрос. Речь не идет о новой свалке. Мы говорим об одном из двух полигонов, который у нас уже был. Старая свалка у нас не работает, но мы собираемся ее реанимировать тоже", - рассказал корреспонденту Sputnik глава Галского района Темур Надарая.

Свалки в Галском районе тоже требует вложений. Котлован на мусорном полигоне в Галском районе небольших размеров, а на то, чтоб вырыть новый нет средств. Аренда одного экскаватора в день обходится примерно в 40-50 тысяч рублей. Время от времени коммунальные службы района вынуждены одалживать технику у российских пограничников, добавил Надарая.

Нужная техника есть в Сухуме. Это и сыграло ключевую роль для принятия взаимовыгодного решения, объяснил Надарая.

"Оказалось, что у сухумчан есть техника, которая нам обошлась бы в сотни тысяч рублей. Они нам предложили, если мы пойдем им на встречу, выроют необходимые для галского полигона котлованы и мусор, который лежит у нас на поверхности земли, закопают, приведут свалку в надлежащее состояние. Кроме того, они обещали сделать вокруг свалки яму. Так вышло, что это взаимовыгодная договоренность", - сказал Надарая.

Соглашение между главами двух администраций было подписано в пятницу 12 апреля. Первый мусор и технику из столицы свезли в Гал в субботу 13 апреля. Экскаваторы уже приступили к расширению котлована и начали "прибираться" на полигоне, рассказал Надарая. Условия и расположение галского полигона в разы лучше сухумского, что, по его словам, подтвердили и водители спецтехники.

По мнению Темура Надарая, протестующие жители Маяка допустили ошибку. Закрытие мусорного полигона не решит их проблемы, так как отходы, свозимые туда на протяжении десятилетий, там и останется. Неприятные запахи никуда не исчезнут, а в случае возгорания отходов, потушить их будет проблематично.

"Думаю, что через некоторое время эти же люди попросят вернуться обратно (коммунальные службы - ред.), чтобы не было возгораний, запахов и смога. Если они считают, что закрытием свалки решили свою проблему, то они ошибаются", - отметил он.

Прочитав публикации и комментарии в социальных сетях, Надарая пришел к выводу, что людей вводят в заблуждение оппозиционно настроенные граждане Абхазии, цель которых, уверен он, обвинить власть в том, что она не справляется с обязанностями. Подобные рассуждения читают, в том числе жители Галского района, некоторые из которых тоже были возмущены "чужим" мусором.

Единственным оптимальным для Абхазии решением проблем с мусором глава Галского района видит в создании полигонов, прессовке бытовых отходов с последующим их закапыванием в землю. Мусоросжигательный завод, уверен Надарая, республике не выгоден.

"Главный продукт, который дает мусоросжигательный завод – это электроэнергия, себестоимость которой равняется четырем рублям за один киловатт. У нас люди 40 копеек не платят, кому мы эту электроэнергию продадим за такую сумму? Также, у таких заводов, при всех нормах, есть свои выбросы, могут быть аварийные ситуации", - сказал Надарая.

Вдали от моря

Темур Надарая также опроверг слухи о том, что галская свалка находится на берегу моря и что туда выбрасывают мусор российские пограничники. По его словам, военные части России обслуживаются местным городским хозяйством и исправно оплачивают вывоз мусора.

"Когда я был назначен на эту должность, у нас была одна машина для вывоза мусора, еще две стояли с застучавшими двигателями. Очамчырцы приезжали и помогали нам убирать мусор. Сегодня у нас около шести единиц техники и 20 семидесятикубовых мусорных баков. Раньше было только восемь. Многие говорят, что Гал стал чище", - подчеркнул Надарая.

Как и по всей республике, в Галском районе тоже стихийно появляются несанкционированные свалки, с которыми борются местные коммунальщики. Некоторые жители страны, отметил Надарая, безответственно выбрасывают бытовые отходы под покровом ночи там, где им удобно.

Вывоз бытовых отходов из Сухума в Галский район – это временная мера, не угрожающая экологии района, сказал в беседе с корреспондентом Sputnik председатель Госкомитета Абхазии по экологии и охране природы Савелий Читанава.

"Вы знаете, что правительство страны приняло решение об организации нового полигона в Гулрыпшском районе, где сейчас ведутся изыскательские работы. А пока, чтобы Сухум не был засорен мусором, отходы сейчас свозят в Гал, но это временная мера", - отметил эколог.

Читанава подтвердил, что полигон тот расположен на окраине города, но не на берегу моря, как об этом говорят пользователи соцсетей.

 

 

Глава администрации Галского района Темур Надарая уверен, что проблема связанная с утилизаций мусора преднамеренно провоцируется некоторыми политическими силами, с целью осложнения и без того сложной ситуации. Об этом он рассказал в комментарии газете «Нужная газета» после того, как в социальной сети стали звучать не соответствующие действительности заявления и обвинения в ответ на соглашение достигнутое между администрацией Сухума и Галского района о временном приеме мусора.

– Я хочу сообщить, что мэр города Сухума обратился к администрации Галского района еще в среду. Он попросил помочь в вопросе утилизации мусора. Естественно, мы высказали готовность оказать помощь Сухуму и пригласили специалистов для того, чтобы изучить имеющиеся возможности по использованию нашей свалки на взаимовыгодных условиях. Так как у нас есть ряд своих проблем с утилизацией отходов. В частности, наш бюджет не позволяет нам арендовать дорогостоящую технику, чтобы произвести захоронение отходов. Когда специалисты изучили ситуацию, они дали заключение, что объемы нашей свалки позволяют принять дополнительный мусор и сухумчане предложили нам решение и нашей проблемы. Так как у нас нет техники, которая необходима для захоронения мусора и создания еще одного котлована, который может не несколько месяцев, а целый год принимать мусор из Сухума, они предложили нам вырыть дополнительный котлован, а так же ров, который будет опоясывать имеющуюся свалку, произвести захоронение имеющегося мусора и расширить свалку.

Конечно, такое предложение более выгодно для нас, чем для Сухума и мы, конечно, согласились. Мы давно ищем возможности, чтобы привести свою свалку в порядок, чтобы животные не моги попасть на свалку. Это для нас большая проблема и так получилось, что конфликт, возникший в Сухуме, помогает нам решить ее безболезненно для бюджета.

Что касается экологической составляющей. В свое время у нас хотели создать мусорный полигон и есть положительное заключение экологов. Этот процесс был остановлен только по экономическим показателям – возить мусор со всей страны, сочли тогда экономически затратным проектом, но теперь получается, что мы решаем проблему своего мусора, и как это не парадоксально звучит, благодаря проблемам возникшим с мусорной свалкой в Сухуме.

Но вот, что меня удивило, так это наши люди, которые стали заниматься провокациями и поджигательством в соцсети. Прочитав некоторые высказывания наших, вроде бы граждан, я понял, что протестная акция в Сухуме спланирована определёнными политическими силами, которые играя на проблемах людей, оказавшихся в сложном положении, хотят использовать их в своих интересах. Понятно, что делается это для того, чтобы показать, что власти не справляются с уборкой мусора. Посмотрите, как их взбесило, что мэр Сухума нашел выход из сложной ситуации, что администрация нашего района пошла навстречу и решает этот вопрос, так как это выгодно всем сторонам. Эти люди хотят, чтобы столица Абхазии была завалена мусором накануне выборов – у них далеко идущие цели. Они хотят вызвать возмущение горожан. Я рекомендую этим «патриотам» в кавычках встать теперь еще и на Келасурском мосту и не выпускать машины с мусором из столицы.

И еще я хочу опровергнуть ложь, которая распространяется сегодня в социальных сетях. Галская свалка находится в 20 км от побережья, российские погранчасти обслуживаются нашим городским хозяйством и исправно платят за вывоз мусора. Что касается стихийных свалок, то это старые свалки, большая часть из которых осталась с советских времен.

Должен сказать, что мы рады, что можем сегодня оказать помощь столице – мы одна страна и должны помогать друг другу. Это простая истина, которая, к сожалению, становится непонятной людям, которые хотят достичь политических целей любым путем.

Нужная газета

 

Апсадгьыл-инфо, 13 апреля 2019 г. По договоренности между главами Сухума и Галского района, мусор из Сухума временно будут вывозить в мусорный полигон в Гале. Об этом проинформировал председатель Госкомитета по экологии и охране природы Савелий Читанава.

«Это временная мера. Место для мусорного полигона выбрано в Гулрыпшском районе, в селе Кацикыт. Там должны произвести геологические изыскания. С точки зрения экологии, будут соблюдены все санитарно-защитные нормы, как по ГОСТу положено. Самое главное сейчас, как власти говорят, необходимо получить финансирование и приступить к организации этого полигона», - сообщил Савелий Читанава.

По его словам, полигон будет организован на месте, где сейчас находится гулрыпшская районная свалка. Полигон будет расширен и обустроен в соответствии с технологическими нормами.

«По периметру 500 м от полигона твердых бытовых отходов не должно быть жилой застройки. Эти нормы будут соблюдены», - отмечает председатель Госкомитета по экологии.

Мусорная свалка в районе Маяка в Сухуме более 10 дней остается заблокированной местными жителями, которые категорически против ее функционирования.

Коммунальные службы города несколько дней складировали мусор на территории своего гаража.

 

 

Глава администрации Галского района Темур Надарая прокомментировал результаты проверки Контрольной палаты в Галском районе и полемику в соцсети:

“После пресс-конференции Контрольной палаты для тех, кто хочет знать правду, хочу сказать, что в течение двух месяцев представители Контрольной палаты проводили проверку в Галском районе. Было проверено более 11 организаций – это и Управление городского хозяйства, и районная больница, администрации 18 сел, самого района, разные хозяйствующие субъекты, такие как «Стройсервис», Ремонтно-строительное Управление, РОНО. Такая масштабная проверка не проводилось за все послевоенное время.

Мы всегда говорили, что Администрация района заинтересована в проведении объективной проверки, без всяких снисхождений, так как мы хотим владеть объективной информацией, видеть реальную картину. Единственное, что удивило, это то, что Контрольная палата не сделала никакого сравнительного анализа. Прежде всего, для того, чтобы люди понимали, в каком состоянии находилась система еще несколько лет назад.

У нас в районе 18 сел. До 2016 года ни в одном из них не велся никакой бухгалтерский учет, не было бухгалтерии, не сдавались балансы. Только три года назад мы с большим трудом смогли наладить хоть какую-то отчетность.

Были такие случаи, к примеру, когда районная прокуратура решила провести проверку хозяйственной деятельности совхоза «Махунджия», но не смогла этого сделать. Почему? Да потому, что в совхозе не было никаких документов. Никто в течение пяти лет не сдавал балансовые отчеты. Если кто-то не знает, то сообщу: отсутствие баланса – это нарушение, за которое предусмотрен штраф в размере 1 500 рублей. И то, что сегодня мы смогли наладить хоть какой-то бухгалтерский учет, благодаря которому у Контрольной палаты появилась возможность проводить проверки, а у руководства получить объективную информацию, я считаю достижением.

Я очень доволен, что в результате проверки выявлены нарушения, и мы теперь понимаем, с чем надо работать. Кстати, весь перечень нарушений передан на рассмотрение прокуратуре. И если вдруг обнаружится хищение государственных имущества или средств, то прокуратура будет возбуждать дела.

А что касается нарушений в ведении бухгалтерского учета, то я бы хотел напомнить всем специфику района: здесь очень мало профессионалов, отвечающих современным требованиям. Это очень серьезная проблема – бухгалтеры и экономисты работают по старинке, с калькуляторами. На наши зарплаты не приедут квалифицированные специалисты из другого района. Это реальная проблема, у нас студенты работают в экономическом и юридическом отделах. И все потому, что специалистов не хватает.

Поэтому всем, кто злорадствует, что в Галском районе нашли нарушения, я предлагаю дождаться выводов прокуратуры. Еще раз подчеркиваю, что я благодарен Контрольной палате за проделанную работу. Их задача как контролирующего органа проверять, находить нарушения и указывать на них.

Всех, кто обсуждает эту тему, призываю прослеживать процессы в динамике: что было и что есть на сегодняшний день, а не жонглировать цифрами и словами в политических целях. Если бы был сделан анализ, то было бы понятно, что за последние годы там, где никогда не было никакого учета, то, конечно, будут какие-то нарушения в ведении бухгалтерии. Надо говорить и о масштабах этих нарушений, о причиненном вреде, и о том, что в отличие от прошлых лет теперь в районе можно проводить проверки.

И еще. Я абсолютно уверен, что никакой системной коррупции в районе нет. У нас есть нарушения бухгалтерского учета, чаще всего связанные с уровнем квалификации специалистов, работающих в районе”.

Нужная газета

 

Глава Галского района Темур Надарая рассказал о своем участии в 47-м раунде Женевских дискуссий по безопасности и стабильности в Закавказье.

– Темур Хухутович, Вы впервые участвовали в Женевских дискуссиях, расскажите о Ваших впечатлениях? Что обсуждалось?

– Я участвую в Женевских дискуссиях впервые и считаю, что это неправильно – я должен был участвовать и ранее, так как я глава района, где сосредоточены основные проблемы, которые там обсуждаются. И вообще, я считаю, что на Женевских дискуссиях должна быть ротация и как можно больше наших политиков, общественных деятелей должны участвовать в переговорах. Они должны увидеть реальную картину того, что происходит, потому что, к сожалению, там делать видеозапись нельзя. Если бы наше население увидело происходящее, оно было бы в шоке, это напоминает мне времена парламента Абхазии в 90-е годы – противостояние между грузинской и абхазской фракцией, какие-то позабытые вещи там сегодня происходят.

Я, как и многие, думал, что Женевские дискуссии нам не нужны, это просто трата денег и времени. Но когда я оказался в гуще этих событий, то понял, что нам обязательно надо здесь участвовать. Понятно, что никакого прорыва не то что на 47-м раунде, на 100-м раунде не будет, но это площадка, где мы можем для всей мировой общественности озвучить наше мнение, хотя его и стараются ограничить. Там присутствуют все представители международных институтов, они нас слушают, и это очень важно, это играет какую-то амортизационную роль. Есть наши оппоненты, которые также не заинтересованы в ЖД. Им важно сузить информационное пространство вокруг Абхазии и представлять только свою точку зрения.

Когда наш голос не звучит, нас могут представить как террористическую организацию. Будет доминировать только мнение Грузии и ее союзников. Для того, чтобы это как-то разбавить это, чтобы не было одного только мнения, нам очень важно сохранить ЖД.

– Что обсуждалось?

– Повестка дня в течение 10 лет не менялась – это вопросы политического характера о не возобновлении военных действий и неприменении силы и гуманитарные вопросы. Я участвовал в дискуссии во второй группе, мы пытались говорить о гуманитарных вопросах, но все это сразу превращалось в политику и, естественно, дискуссии в этом плане не получалось. Хотя, несмотря на это, гуманитарные международные организации здесь осуществляют проекты. И Красный Крест ведет работу по эксгумации тел погибших во время войны, другие не дешевые проекты, которые нам нужны, такие как по борьбе с сельхозвредителями. На этой площадке мы всегда упираемся в политические вопросы, которые сразу нам трудно решить.

– Например какие?

– Когда обсуждается повестка дня, они имеют своих подмандатных – беженцев на территории Абхазии. Вопросы беженцев мы не обсуждаем, но, когда вопрос о беженцах заходит, абхазская и осетинская делегации покидают переговорную площадку, потому что ставится вопрос о нашем праве выступить на площадке в генассамблее ООН со своей позиции. Грузины считают, что мы не имеем права выступать, что мы оккупированная территория и невозможно нам дать слово, мы в протест покидаем переговоры. Поэтому этот вопрос не ставят в первую очередь, он стоит 6-7 вопросом в повестке.

В процессе переговоров в первый день есть отдельные встречи с американской делегацией, с ООН, ЕС и другими. Второй день – разделение на две группы, которые обсуждают повестку. Я считаю, что обязательно все депутаты нашего парламента, через ротацию по 2-3 человека, должны присутствовать. Должны участвовать и представители крупных политических движений, партий, слышать, что там происходит. Хотя бы один раз – этого достаточно, чтобы сложилось мнение.

Есть мнение, что Женевские дискуссии нам не нужны. Это заблуждение. Я тоже долгое время так считал, но я свое мнение поменял, нам нужно активно их вести. Мы не должны там находиться в позиции тех, кто защищается. Повестка составлена так, что нам заранее заготовлена роль быть на втором плане, постоянно отвечать на какие-то вопросы о нарушениях прав человека. Такие нарушения, которые нам предъявляют, я вас уверяю, на Западе в день происходят сотни раз. Но они, естественно, этого не хотят видеть, они хотят видеть только наши нарушения. Если быть недипломатичным, то они нам по факту говорят, что мы вне закона, у нас нет прав, строительство нашего государства им не интересно, де-факто мы вдруг появились на карте мира, но это ошибка и они это признавать не будут. Этому всему подпевают международные организации. Я так заметил, там доминирует американский взгляд на вещи.

Встал вопрос о том, как мы посмели закрыть границу на карантин. Представитель УВКБ г-н Йоханес говорил о каких-то поставках детского питания, которые были прекращены в Абхазию, и дети остались без еды, а больные люди не могли добраться, и они умирали – женщина одна умерла. Если это так, то надо Нюрнбергский процесс открывать и нас судить! Попросили объяснить, о каком питании идет речь, почему я как глава района не знаю о таких поставках. Оказывается, жители Галского района привыкли покупать детское питание на территории Грузии, а когда был карантин, многие не смогли эти пищевые добавки купить, а на территории Абхазии они, оказывается, стоят дороже. Я спросил, есть ли какая-то экспертиза причин смерти женщины – но, естественно, заключения у них нет. Это, знаете, у сильного всегда бессильный виноват.

Наша позиция должна быть такой, что мы не оправдываться должны, а наступать, и это должно делаться грамотно и дипломатично. Также обсуждалось, почему мы в сфере образования ввели русский язык. Я сказал грузинской стороне: почему вы вмешиваетесь в процесс образования в Абхазии, десятки лет это делаете, платите инкогнито зарплату учителям, перечисляя на карточки, вызываете их в Грузию на педсоветы, на семинары? Я сказал, что, когда у нас будут доказательства, что какие-то учителя конкретно участвовали, мы поставим вопрос об увольнении. На что глава грузинской делегации чуть ли не на радостях заявил, вот смотрите, что говорит глава района, они собираются людей увольнять с работы за то, что они ездят в Грузию, запишите это в протокол.

Потом, я сказал им, вы говорите о родном языке, но люди в Галском районе в большинстве своем говорят на мингрельском, а его вы не считаете за язык вообще. На что была пространная речь г-на Колбая о том, что мингрельский язык – это язык, которому не нужно обучать, он с молоком матери, оказывается, впитывается. Оказывается, алфавит ему не нужен, письменность не нужна, он с молоком матери передается!

Зашел вопрос о документации, что 6-7 тысяч человек вообще не имеют документов. Это абсолютная неправда, нет на сегодняшний день людей, которые не имеют никаких документов. Есть просроченная форма №9 у людей, им надо этот документ продлить.

– Поднимался ли паспортный вопрос на Женевских дискуссиях?

– В докладе представителя УВКБ прозвучало, что мы отняли политические права у населения Галского района.

– Каким образом они поднимают этот вопрос, если не признают нас как государство и наши паспорта?

– Я тоже сразу на это обратил внимание. Я им сказал, господа, может, вы и выборы наши признаете? 10 лет назад вы активно говорили – зачем вы даете гражданство, заставляете их голосовать… Это подтвердила и осетинская сторона. Сейчас говорите – почему не даете? А зачем, если вы их не признаете? Или вы увидели выгоду в этом, как через это население, имея политические права, продвигать интересы грузинского общества и влиять на голосование в Абхазии по указке Тбилиси? И теперь вы хотите, чтобы у них было гражданство. У них есть право на передвижение. Министр иностранных дел Даур Кове ответил: вы говорите о галцах, почему вы не говорите об остальных жителях Абхазии, которым в этом праве отказано? Есть пример Тайваня, Северного Кипра, где люди с паспортами непризнаного государства имеют возможность передвигаться. Подавляющее большинство населения Абхазии, даже имея паспорта МИДа России, не может передвигаться по миру. Например, у некоторых членов делегации отказ в визе стоит в 6 стран, у министра иностранных дел тоже, потому что паспорт выдан МИДом РФ. То есть, вы нас ставите вне закона, а жители Гала могут выехать на территорию Грузии и попасть в страны Европы без проблем.

У нас граница не закрыта. Даже во время карантина она была открыта, просто был особый режим перехода, чтобы жители Галского района и всей Абхазии не заразились вирусом H1N1. Они сказали, что ВОЗ не дала заключение об эпидемии в Грузии. Мы по СМИ видели, что в Грузии 18 человек погибло, видели, что правительство Грузии лихорадочно закупало препараты, чтобы делать прививки. Мы официально информацию не получаем, приходится ориентироваться. Но, когда мы увидели, что ни Россия, ни Армения не закрыли границу, мы тоже через месяц открыли границу. Там реально работали врачи, мерили температуру, делали флюорографию. Мы обнаружили около 11 человек, больных раком легких, больных туберкулезом, своеобразная диспансеризация прошла.

Но все вопросы упираются в политику. Тот же Кварацхелия, который был задержан российскими пограничниками и совершил суицид. Они, не имея экспертных заключений, говорят, что это пытки и никто его не имел права задерживать, потому что там не государственная граница, а административная.

Если бы не позиция РФ, а она на ЖД ключевая, то давным-давно здесь уже были бы натовские войска. 2008 год не просто так был, Грузии были даны обещания, что они могут уничтожить абхазский и осетинский народы, и Америка их поддержит в этом. Нахождение российских военнослужащих дает нам возможность мирно жить, строить государство. Главной угрозой нашей государственности является Грузия и ее союзники, а не Россия, как некоторые хотят представить. Это абсурд. Россия сегодня является единственным государством, которое защищает наши интересы.

Грузия на переговорах во всем обвиняет РФ. Якобы, если ее не будет, мы договоримся между собой, под угрозой вторжения войск Грузии в Абхазию мы пойдем на все. Я просто ужаснулся от той ненависти, которая исходит со стороны грузинской делегации. Хотя я скажу, что во время ланчей мы разговаривали по-другому, но, заходя в зал переговоров, они надевали маску и как зомбированные говорили одно и то же про оккупированную территорию.

Нас обвиняют, что мы относимся к жителям к Гала как к пятой колонне. Но вы сами делаете все для этого. Галское население никогда не смотрело в сторону Сухума, всегда оглядывалось на Тбилиси, вы сами рассчитываете на него как на пятую колону. Вы вмешиваетесь в вопросы здравоохранения, в вопросы образования, пользуясь тем, что там живет грузинское население, чтобы не было интеграции в абхазское пространство, хотя на словах говорите другое. Вы хотите через галское население притянуть всю Абхазию в лоно грузинской государственности.

– Что они на это отвечают?

– А что они могут ответить? У нас есть аргументы. Больше всего их взбесил вопрос о мингрельцах. Когда мы сказали, что население Галского района считает своим родным языком мингрельский, который они уничтожают, совершая преступление перед человечеством, они взбесились. Потому что это правда. Почему вы не разрешаете на своей территории мингрельскому даже факультативно обучаться? Почему вы запрещаете азбуку, которая была издана? Это самый больной для них вопрос.

Они говорят: почему вы уменьшили количество часов грузинского языка в школах и ввели обучение на русском языке. Мы им говорим: как может интегрироваться человек, не зная русского языка, в нашем пространстве? Невозможно. Это не сегодня сложилось, здесь всегда говорили на русском, потому что мы многонациональная республика, русский – язык общения. Если грузин или мингрел, живущий в Галском районе, не выучил языка, то он не сможет себя реализовать в Абхазии, он вынужден будет покинуть эту территорию. Вы, с одной стороны, говорите о возвращении беженцев, с другой происходит вымывание этого населения. Через некоторое время может так случиться, что на территории Галского района вообще ни одного мингрела и грузина не останется, потому что как им жить в стране, где не понимают их языка, а они языка, на котором говорят в стране. И даже на это они абсолютно неадекватно реагируют. Они так ненавидят русских и русский язык, что говорят – обучайте абхазскому. Мы обучаем, но абхазский язык один из самых сложных, и даже зная его, человек, живя в Абхазии, должен знать русский, чтобы реализовать себя.

– Я так понимаю, что в связи с произошедшим с И. Кварацхелия было предложено возобновить формат встреч в рамках МПРИ?

– Формат МПРИ был прекращен после того, как грузинское правительство приняло список Отхозория – Татунашвили, по которому оно обвинило абхазских военных в преступлениях и ввела на этих людей санкции. В этом списке были политики, и действующие, и прошлые, президент, но, когда принимали решение, действующих политиков они исключили, чтобы вести Женевские дискуссии. И вписали туда героев Абхазии, обвинили их в военных преступлениях. Наши в знак протеста покинули МПРИ и сказали, что пока этот список существует, мы не будем участвовать. Но на ЖД разговор шел о технической части, не само МПРИ собрать, а техническую часть, которая на час встретится, чтобы передать труп погибшего.

Они настаивают на МПРИ, потому что грузинское население Галского района, граждане Грузии, ставят правительству Грузии вопрос защиты прав, когда здесь что-то происходит. Они через МПРИ пытаются решать какие-то вещи.

– А как вы сами относитесь к МПРИ? Насколько полезен и нужен этот формат?

– Есть свои плюсы и минусы, но в большинстве я вижу плюсы. Очень много людей используют ситуацию в своих целях, например, криминальные группы. Люди, которые совершили преступления в Грузии, пытаются спрятаться в Абхазии, и наоборот.

Когда посмотришь на Женевские дискуссии изнутри, наши внутренние проблемы уже не кажутся такими глобальными, когда видишь, какая угроза оттуда исходит. Понимаешь, что есть вещи более важные, чем межпартийные споры, у нас общая опасность.

– А сами еще раз собираетесь участвовать?

– Я бы в 48-м раунде поучаствовал. А вообще, глава Галского района должен постоянно участвовать. И поверьте, это не потому, что я хочу поехать в Женеву. Многие думают, что мы туда едем развлекаться, но ничего развлекательного там нет. Мы работаем с 9 утра до 7 вечера, живем в самой скромной 3-хзвездочной гостинице и ходим на переговоры пешком, что нисколько не умаляет нашего достоинства. Но очень эта поездка полезна, и не только в плане переговоров. Выехав туда, снимаешь с себя розовые очки, меняешь мнение о Западе, про который рассказывают, что там прекрасная жизнь. Там тоже жизнь непростая, они постоянно работают, у них высокие налоги, но свое благополучие они построили своими руками.

Беседовала Ольга Джонуа

Нужная газета

 

Страница 1 из 20
Яндекс.Метрика