Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Не знаю, может, это связано и с тем, что за последние месяцы внимание абхазского общества слишком плотно занимали президентская гонка и политика, но на днях бурную реакцию в интернет-сообществе вызвали темы совсем иного рода.

Особенно активно, достигнув почти пятидесяти комментариев, на форуме самого популярного абхазского интернет-сайта обсуждалась не такая уж вроде бы примечательная публикация в СМИ о том, что, по данным российского сервиса бронирования жилья для отдыха Tvil.ru, в первую десятку городов для женского туризма в нынешних октябре и ноябре вошли города-курорты Ялта, Алупка и Сочи, горный курорт Красная Поляна, город на озере Селигер Осташков, столица Урала Екатеринбург, а также Петербург, Иркутск, Калининград и абхазский город Гагра. Причем дешевле всего одиноким женщинам отдыхать в конце осени в Гагре: здесь аренда жилья обойдется в среднем в 600 рублей в сутки. Дороже всего – в Осташкове (3 тысячи рублей в сутки).

Подавляющее большинство форумчан восприняло в качестве цели таких поездок одиноких женщин поиск, как говорили в советские времена, курортных романов, или, как более жестко говорят сейчас, секс-туризм. Один интернет-комментатор, правда, возмутился по этому поводу: «Ну, почему все сразу согласились с тем, что женщины едут в Гагру только для подобных утех? Наверное, большинство все-таки едет искупаться в еще теплом море, погреться на пляже и подышать чистым морским воздухом, отдохнуть от суеты. Сейчас не так много людей на пляже, красота!» Ну, одно другому не мешает, возражали ему. И упорно продолжали развивать все ту же тему: едут, мол, развлечься с нашими особо озабоченными мачо.

Вот одно из прозвучавших мнений: «Сейчас это не так масштабно, как в советские времена, когда на пляже сесть было негде, и местных побольше, а границы Союза – на замке. Причем если не опережают, то не уступают тут в активности абхазам и наши армяне, русские, мегрелы. Такое происходит на всех курортах мира, а арабы севера Африки сделали обслуживание женщин бальзаковского возраста промыслом, сейчас такой «туризм» развивается в некоторых африканских странах. Наши гусары «с дам-с денег не берут-с», конечно, но исключения есть во всем и везде. Чем они вам помешали, ведь как только ни обзываете своих сограждан! Главное – женщины на форуме молчат, а мужчин это очень возмутило. Мы уже не раз отмечали тут готовность наших граждан заниматься самобичеванием, даже себе во вред».

Другие рассуждения: «Осенью дети, как известно, в школе, и мама добропорядочная и любящая их не оставит ради увеселения. А тут если и есть дети, то взрослые. Но зашоренным мозгам не понять, что такая одинокая женщина хочет банально развлечься и, желательно, не одной. Если денег много, она едет на курорты Италии, Испании и т.п., если мало – к нам. И за очень небольшие деньги женщина в прямом и переносном смысле имеет молодого мужчину, который обслуживает ее. А эти дураки и рады продаться, даже за старый телефон. Своего рода мужская проституция»; «Понятие «альфонс» или «жиголо» им незнакомо. А если и знакомо, то не «западло». У этой публики иные ценности».

У меня же по прочтении всей этой полемики возникли другие ассоциации и воспоминания. Не так давно прочел в Википедии статью про современный секс-туризм. В принципе, многое в ней было известно мне и раньше, но статья эта систематизировала то, о чем раньше доводилось читать и слышать по отдельности. А именно: самые популярные страны для мужского, то есть традиционного секс-туризма, – это Таиланд, Филиппины, Куба, Ямайка, Бразилия... То есть те страны, где нет патриархальной строгости нравов для женщин и одновременно уровень жизни не столь высок, чтобы пренебрегать в туристической сфере такой статьей дохода. А есть другая группа туристических государств, в которых в последние десятилетия стал развиваться секс-туризм женский. Это Турция, Египет, Марокко, где горячие южные мужчины сделали своим хобби, а то и профессией эскорт состоятельных дамочек, чаще всего бальзаковского и постбальзаковского возраста. Есть и третья группа стран, вполне себе экономически развитых, где существует секс-индустрия для туристов обоих полов – Германия, Голландия и др.

Понятно, что Абхазию если уж включать сюда, то во вторую группу, хотя и с большими оговорками. Хорошо помню, с каким наивным, скажем так, удивлением и возмущением я лет двадцать назад начал встречать в российских СМИ публикации о том, что россиянки ездят «оторваться» на пляжи Турции и Египта. Возмущался тогда, вспоминая, как часто в советские годы мне и моим коллегам в абхазской прессе приходилось писать о случаях изнасилований курортниц местными парнями. Разве, мол, это справедливо: турки и египтяне еще и бабло (или разные презенты) получают за то, за что наши искатели приключений порой попадали за решетку?!

Нет, конечно, я утрировал. Попробуем разложить все по полочкам. И в советские годы приезжали на черноморское побережье Крыма и Кавказа, в том числе Абхазии, курортницы самого разного возраста, внешности и свободы нравов. Вспомнилось сейчас, кстати, как в начале восьмидесятых, будучи в командировке в той же самой Гагре, я познакомился и разговорился с явно «озабоченной» харьковчанкой лет сорока и весьма малоприятной внешности, которая между делом упомянула, что приехала отдохнуть на недельку и что с собой у нее «полторы штуки» (сумма по тем временам нехилая, эквивалентная полугодовой среднестатистической зарплате). Это не значит, конечно, что она собиралась расплачиваться за любовь молодых мальчиков «напрямую», но чувствовался ее настрой оплачивать счета в ресторанах и т.д. (Тогда это было принято делать завуалировано, а не так, как при наступивших в 90-е рыночных отношениях.) Но это крайний случай, а гораздо чаще встречались, как везде и во все времена, просто достаточно раскрепощенные женщины, которые были совсем не прочь развлечься, да еще и увезти с собой какие-нибудь подарки. Но приезжали и юные целомудренные девушки, которые, сталкиваясь с зашкаливающим уровнем тестостерона у местных «пляжных львов кавказской национальности», с поминутными приставаниями таких на улицах, предпочитали тут же уехать в более спокойные курортные края, или же попадали в криминальные сводки как жертвы изнасилований. А «уровень тестостерона» вполне объясним, учитывая табуированность подобных отношений с местными девушками в нашем патриархальном краю.

Но понятно, что «поиск приключений» – это одно, а насилие – совсем другое. Уголовная статья за изнасилование была тогда одной из самых «востребованных» в судах, а обсуждение этих случаев – одной из частых тем для разговоров в обществе. Помню излюбленную фразу пытавшихся оправдать насильников: «А зачем она с ним пошла?». Раз, мол, «пошла» – значит, спровоцировала.

Примечательно, что после грузино-абхазской войны от одной знакомой москвички мне довелось услышать в качестве похвалы то, что в Абхазии практически исчезли те самые приставалы, которые не давали прежде курортницам проходу. Мы с ней пришли к выводу, что пережитые в начале 90-х местной молодежью потрясения и послевоенные заботы о материальном выживании вышибли из голов прежнюю заточенность на поиск «курортных приключений» как едва ли не главный смысл их жизни. Потом, наверное, это вернулось на круги своя, но не в той уже мере, как было в последние советские десятилетия.

А теперь о другой публикации – под заголовком «Если б я был султан: нужно ли Абхазии многоженство». В интервью одному из местных СМИ заместитель муфтия Абхазии Абдурахман Джугелия рассказал, в каких случаях мужчины могут стать многоженцами, что может стать препятствием для этого и нужно ли абхазскому обществу многоженство. Он рассуждает:

«В Коране Всевышний говорит о том, что мужчина может жениться на одной, двух, трех или четырех женщинах, но он должен уметь правильно относиться к ним; если он не может этого сделать, то стоит ограничиться одной. Всевышний не приемлет, когда одна женщина счастлива, а другая несчастна».

Абдурахман Джугелия считает, что многоженство в условиях малочисленности населения Абхазии может быть полезным, он знает несколько таких абхазских семей, они мусульмане. Жены, о которых рассказал Абдурахман Джугелия, живут в разных домах, но при этом они тесно общаются. Но он подчеркнул, что для многих это неприемлемо.

Один из форумчан заметил: «Даже в исламские времена абхазы не практиковали многоженство, но в семьях было много детей. Проблема деторождения имеет много факторов». Другой высказался саркастически: «Мужу, рискнувшему иметь несколько жен, надо не только их прокормить, но и одеть, купить украшения, не обделять ни в чем. А если добавить то, что у каждой родственников полно, то ума не приложу, как этот несчастный будет в Абхазии успевать на все события сразу в двух, трех или даже четырех фамилиях... Уж пусть все, как есть. Детей рожать надо побольше».

Добавлю кое-что от себя. Тема эта поднимается в Абхазии не в первый раз, и далеко не всегда обсуждали ее в шутливой манере. В августе 1993 года в газете «Республика Абхазия», выходившей тогда в Гудауте, преподавательница Абхазгосуниверситета напечатала пространную статью, в которой приводила аргументы за то, что разрешение у нас многоженства может помочь абхазам в преодолении демографического кризиса, порожденного военными потерями мужского населения. А в 1995 году я рассказал в газете о семье Ласария из села Дурипш, где были муж и две жены. Причем семья была христианская, и жили все в одном доме. Все тогда опиралось на уходящую в глубину веков абхазскую традицию, при которой религия была ни при чем: что если жена не может родить детей, муж, при ее согласии, имеет право взять вторую. В данном случае жена родила дочь, но после этого уже не могла рожать по медицинским показаниям. Тогда властная свекровь настояла, чтобы привели вторую жену – молоденькую выпускницу школы (в доме должен быть наследник). И та родила нескольких детей, в том числе сыновей. А «старшая жена» смирилась, поскольку ей некуда было идти... И что же, жили вполне дружно. Но это, разумеется, для Абхазии редкое исключение, а не правило.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Рекордным для республики был 2015 год, когда в Абхазии отдохнули и побывали с однодневным визитом один миллион 500 тысяч туристов.

СУХУМ, 21 окт – Sputnik, Бадри Есиава. Более одного миллиона ста тысяч туристов посетили Абхазию с января по октябрь 2019 года, что примерно на 10% больше, чем в 2018 году, рассказал начальник отдела информационного сопровождения и имиджевой политики Минтуризма Абхазии Саид Аршба.

"Количество людей, отдохнувших в объектах размещения на территории Абхазии, включая частный сектор, составило более 500 тысяч. С однодневным визитом в рамках экскурсий республику посетило 517 тысяч. В общей сложности Абхазия приняла около одного миллиона ста тысяч гостей с января по октябрь", - отметил Аршба.

При общем росте количества туристов и экскурсантов, добавил Аршба, в 2019 году небольшое снижение наблюдается посещаемости Рицинского национального реликтового парка и Новоафонской пещеры – приблизительно на три процента.

Рицинский парк к октябрю 2019 года посетило 376 тысяч 500 человек, Новоафонскую пещеру - 260 тысяч 721 человек.

"В середине лета часто шли дожди, и это, скорее всего, повлияло на посещаемость Рицинского парка. Но, я думаю, что он еще наверстает. Помимо этого, были определенные проблемы на границе с проездом экскурсионных автомобилей", - сказал Аршба.

На сегодняшний день в Абхазии функционирует около 430 гостиниц и пансионатов, где в 2019 году отдохнуло около 150 тысяч туристов. Большая часть средств размещения расположена в Гагрском районе, который в 2019 году был наиболее популярным направлением среди туристов. На втором месте Гудаутский район и Сухум.

 

 

23 октября с 7.30 до 18.00 в связи с работами на ПС "Сухум 220" будут отключены ПС "Гудаута-тяга", ПС "Гудаута 110", ПС "Дурипш", ПС "Лыхны", ПС "Новый Афон", ПС "Мцара", ПС "Мысра-тяга", ПС "Пицунда".

Без подачи электроэнергии останутся западная часть г Сухум, Гудаутский район, г. Новый Афон, г. Пицунда. Данные работы ведутся для возможности обеспечения подачи напряжения 110 кВ по ВЛ 220 кВ на ПС "Бзыбь 220" на время регламентных работ на трансформаторе АТ-2.

Необходимость данных работ сложилась в связи с недавней аварией на ПС "Бзыбь 220", при повреждении трансформатора АТ-2 ударом молнии.

Благодарим за понимание и приносим свои извинения за доставленные неудобства.

https://www.facebook.com/chernomorenergo/

 

Дольше всего женщины в октябре-ноябре останавливаются в Алупке и в Сочи. А на одну ночь женщины приезжают в Иркутск.

СУХУМ, 18 окт – Sputnik. Российский сервис бронирования жилья для отдыха Tvil.ru назвал самые популярные города, которые выбирают женщины для осенних поездок.

В первую десятку городов для женского туризма в октябре и ноябре вошли города-курорты Ялта, Алупка и Сочи, горный курорт Красная Поляна, город на озере Селигер Осташков, столица Урала Екатеринбург, а также Петербург, Иркутск, Калининград и город Гагра.

По данным Tvil.ru, женщины-туристы бронируют поездки в октябре и ноябре без мужчин и детей на период от 1 до 8,7 ночей и тратят на проживание от 600 рублей в сутки до 3 тысяч рублей в сутки.

Дешевле всего женщинам отдыхать в конце осени в Гагре: здесь аренда жилья для отдыха обойдется в среднем в 600 рублей в сутки. Дороже всего – в Осташкове (3 тысячи рублей в сутки).

Десять городов, популярных у женщин в конце осени по версии Tvil.ru:

Ялта – 1700 рублей / 6 ночей
Сочи – 1155 рублей / 8,5 ночи
Алупка – 1225 рублей / 8,7 ночи
Санкт-Петербург – 1823 рубля / 4 ночи
Красная Поляна – 1683 рубля / 3,5 ночи
Екатеринбург – 1140 рублей / 5 ночей
Иркутск – 1500 рублей / 1 ночь
Калининград – 1105 рублей / 7 ночей
Осташков – 3000 рублей / 7 ночей
Гагра – 600 рублей / 4 ночи

Список городов для женского туризма составлен на основе оплаченных заявок (броней) отелей, квартир и коттеджей на период с 1 октября по 30 ноября 2019 года.

 

 

На днях одна из известнейших в мире газет – американская «Вашингтон пост» – посвятила статью Абхазии. Конкретнее – гастарбайтерам в ней из КНДР. Поскольку по ряду причин я это ежедневное издание с почти полуторавековой историей, выходящее полумиллионным тиражом, не читаю, познакомился с текстом журналиста Ами Ферис-Ротмана в ней в пересказе некоторых русскоязычных изданий, в частности, Александра Пятина в публикации «The Washington Post нашла в Абхазии «лазейку» для Ким Чен Ына» в интернет-издании «Новый Взгляд».

Мы на «Эхе Кавказа» уже не раз в последние год-два рассказывали о северокорейских гастарбайтерах в Абхазии. Например, недели три назад я приводил данные Миграционной службы Абхазии о том, что в республике сейчас трудится около 3 400 иностранных рабочих. Почти половина из них – это посланцы солнечного Узбекистана, на втором месте по численности находятся посланцы не менее солнечной Армении. Работает в Абхазии (на строительстве отеля близ Красного моста в Сухуме, в Гагре, в овощеводческих теплицах в селе Адзюбжа) и около 250 приезжих из дальнего зарубежья – граждан Корейской Народно-Демократической Республики. Корейцы отличаются высоким качеством производимых работ и дисциплиной, почти что военной.

Но автор статьи в «Вашингтон пост» приводит несколько иные количественные данные; согласно им, в Абхазии в настоящее время работает около 400 северных корейцев. Все они – мужчины, многие из которых оставили на родине своих жен и детей, которых теперь поддерживают из-за рубежа. И, кроме того, американский журналист добавил к теме такие любопытные пояснения. В декабре 2017 года ООН ввела санкции, в рамках которых к концу 2019-го все страны, входящие в ООН, должны выслать северокорейских работников. Резолюцию, в том числе, подписали Россия и Китай, на которых приходилась их львиная доля. (Кстати, в РФ остается еще 10 тысяч северных корейцев, которые к Новому году должны ее покинуть.) Смысл этого ограничения в том, чтобы не дать Пхеньяну доступа к валюте, которого он лишен из-за санкций. Чтобы обойти запрет, северокорейские власти отправляют за рубеж десятки тысяч своих граждан, которые работают от зари до зари, но обеспечивают валютные поступления на родину. Согласно докладу ООН от 2015 года, таких работников из Северной Кореи по всему миру было не менее 50 000, и они приносили КНДР валютные поступления на $1,2-2,3 млрд.

Однако Абхазия в ООН не входит, что создает для северокорейских трудовых мигрантов лазейку. Абхазские чиновники, пишет «Вашингтон пост», утверждают, что власти КНДР сами к ним обратились. «Они предложили нам сотрудников для ручного труда. Это то, что они могут экспортировать», – цитирует американская газета президента абхазской Торгово-промышленной палаты Тамилу Мерцхулава. Газета пишет, что ее пригласили в Пхеньян, а группа представителей Северной Кореи приехала в Абхазию, где дегустировала местное вино, киви и мандарины…

Если быть более точным (а я сам около года назад был на совместной пресс-конференции в Сухуме руководителей ТПП Абхазии и КНДР), то корейские гости не просто так дегустировали названную продукцию, но и обсуждали перспективы экспорта из Абхазии в их страну субтропических фруктов, поскольку климат в КНДР слишком суров для их произрастания.

Речь на упомянутой пресс-конференции шла и о возможных поставках продукции из Северной Кореи в Абхазию, но пока главным предметом «экспорта» из этой 23-миллионной страны является ее дешевая и очень дисциплинированная рабочая сила. Напомню, что, несмотря на все активно освещаемые мировыми СМИ попытки американского президента Дональда Трампа «поладить» с северокорейским лидером Ким Чен Ыном, КНДР так и не свернула свою военную программу, угрожающую стабильности в мире, так что снятия санкций ООН с этой страны пока не ожидается. И тут для Абхазии выясняется, что у ситуации, когда ее не принимают в Организацию Объединенных Наций (кстати, Республика Косово, несмотря на сотню признавших ее независимость государств, тоже туда не принята) есть свои преимущества: нам запреты ООН не указ.

«Вашингтон пост» рисует такую картину работы северокорейцев в Абхазии: «Рано утром, еще до восхода солнца группы северокорейских работников отправляется по улицам абхазских городов строить дома и прокладывать железные дороги, держа в руках пластиковые пакеты с едой… Работают живущие в Абхазии корейцы и в сфере услуг. Мужчина по прозвищу Доктор Ким делает массаж отдыхающим из России по $7 с человека».

Насчет «прокладки железных дорог» американский журналист, видно, хватил лишнего; может, речь шла о ремонте каких-то участков Абхазской железной дороги…

На днях от друзей-журналистов, работающих в здании кабмина Абхазии по ул. Званба, 9, я услышал, что северокорейцы трудятся сейчас на укладке плитки на фасаде этого пятиэтажного здания. И как трудятся! Даже поздно вечером, при свете больших электроламп… И сегодня утром я решил пообщаться с рабочими из Страны Утренней Свежести, как именуют родину корейцы. Подойдя незадолго до девяти к упомянутому фасаду, загороженному строительным забором, увидел пристроенные к нему металлические леса, а на самом их верху, на уровне четвертого-пятого этажей, фигурки рабочих. К слову, в послевоенные десятилетия забором, пусть и не таким внушительным, эти стены уже давно приходилось огораживать, так как отдельные плитки, срываясь с них (вот с таким качеством работ сдавалось когда-то это здание), могли упасть на головы прохожих. И, кажется, были даже такие инциденты – как в российских городах из-за падающих с крыш сосулек и ледяных глыб. Слава богу, дошли наконец у властей руки до этого облицованного плиткой фасада…

Войдя в здание со двора, я вышел через парадную дверь в огороженный участок перед фасадом и подошел к молодому корейцу, который мешал раствор и подавал его в ведре с помощью блока на веревке своим товарищам наверху. Разговор у нас не клеился, тогда мой собеседник начал кричать кому-то и к нам спустился другой кореец, в очечках и немножко знающий по-русски. Его имя оказалось Кан, и это сразу настроило наш разговор на дружескую волну: объяснил ему, что есть такое и абхазское имя, хотя не часто встречающееся. А еще рассказал, как в Абхазии полюбили футболиста по фамилии Айба, который играл в 2016 году в Сухуме на чемпионате мира по версии ConIFA за сборную «Корейцы Японии». Не уверен, правда, все ли собеседник из сказанного мной понимал. В какой-то момент Кан достал мобильник и позвонил своему соотечественнику, гораздо лучше знавшему по-русски, которого зовут Вон. Судя по всему, они оба решили, что я хочу нанять пару рабочих для ремонта квартиры. Я не стал возражать, поскольку действительно намечаю такой ремонт. А на здании кабмина северокорейская бригада, по словам Кана, будет работать еще месяца два-три.

Уже попрощавшись с корейцами, я купил в киоске свежий, вышедший вчера номер абхазской газеты «Новый День», и, надо же, обнаружил в нем на первой полосе перепечатку публикации Александра Пятина, которую здесь пересказывал. Причем редактора этой газеты Сергея Арутюнова не только привлекла тема статьи в американской газете, но он опубликовал и свой комментарий «От редакции». Сегодня в Абхазии, рассуждает он в нем, привычной стала картина, когда узбеки подметают городские улицы, северокорейские строители ремонтируют дома и квартиры, чернокожие африканцы служат портье и аниматорами в местных здравницах. Это уже часть нашего быта. Причем они не пьют, не курят и не употребляют наркотики. У них нет на это времени, они нуждаются в заработке, им надо кормить семьи. Поэтому и трудятся день и ночь в поте лица, и миллионные потоки денег утекают из страны переводами. А в это время наш человек жалуется на тотальную безработицу, неправильную политику, поругивает президента, министров и начальство в целом. Он должен успеть на свадьбу, похороны, юбилей, причем порой в один и тот же день. Нашему человеку заработок не нужен, ему нужны деньги. Желательно много и сразу. А их катастрофически не хватает. Но Ким Чен Ын тут явно ни при чем.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

Страница 1 из 41
Яндекс.Метрика