Такого оживления окраинная улица села Хашта, что граничит с соседней Гагидой, давно не видела. На улице – десяток дворов, и уже больше двадцати лет здесь нет электричества. По инициативе главы села Виталия Сорокина старые деревянные столбы меняют на железобетонные. Сотрудники галского отделения «Черноморэнерго» при помощи спецтехники вытаскивают опоры и ставят взамен покосившихся. Столбы не новые, их глава насобирал по всему селу – на задворках и заброшенных участках. На новые у села просто нет средств.

Ситуация с электричеством была настолько критичной, что любая непогода и дождь приводили к отключению света в округе, выходил из строя трансформатор, а родители не отпускали детей в школу, потому что по дороге было просто небезопасно ходить.

«Силами местного «Чероморэнерго» – они выделили нам технику и рабочих, с помощью местных жителей, за несколько дней мы установили 19 столбов. Это очень тяжелая работа, вручную мы бы не справились. Следующий этап – прокладка новых проводов, они тоже будут бывшие в употреблении, но достаточные для потребностей жителей, – рассказывает Сорокин. – На улице всего несколько дворов, но мы обещали свет этим жителям, и сделали, обещания надо выполнять. Дальше по возможности заменим и остальные ветхие линии».

Село Хашта (Первая Отобая) считается самым крупным селом в Нижней зоне (Галский район). Здесь проживает около 2400 жителей, почти 700 дворов. Глава села – Виталий Сорокин выделяется на фоне других глав сел района. Бывший моряк, родом с Камчатки, участник Отечественной войны, имеет звание Героя Абхазии. В 2008 году продал квартиру и переехал в Сухум, построил дом. Главой села стал в 2016 году и начал с того, что поименно переписал всех жителей села. Доходило до абсурда, рассказывает глава: в хозяйственной книге числился человек, убивший местного участкового. Реально он находился в бегах, а по бумагам проживал в доме, платил налоги, имел право на получение документов. Подобных случаев, когда люди годами жили на соседней территории, а числились законопослушными жителями села, было множество.

«Когда я пришел, единственным документом в селе были еще советские прошнурованные книги учета. Сколько жителей в селе, кто где прописан, где находится, где чья земля было совершенно непонятно. Пришлось начинать с подворовых обходов, знакомиться с жителями. Перезакладка новых похозяйственных книг и сверка проходила с начала 2017 года, после нее выписалось 670 человек», – говорит Сорокин.

Не все проходило гладко. Наведение порядка приводило к конфликтам и спорным вопросам. За годы безвластия люди по собственному усмотрению перекроили сельские земли, самовольно отгородили гектары государственной земли и устроили ореховые плантации. Возникла серьезная проблема с пастбищами для скота.

Майской ночью 2017 года в доме главы прогремел взрыв: в открытое окно бросили гранату. Сорокин не пострадал, он находился в соседней комнате. Было возбуждено уголовное дело, расследование не завершено и сегодня.

«Лично мне никто не угрожал, но в то время была очень напряженная ситуация. Это была первая весна после переписи, многие были недовольны, еще был крупный по местным меркам скандал из-за захваченного пастбища. Я тогда отменил эту самовольность, пригласил прокуратуру, было много шума», – добавил глава.

Настроение бросить все и уехать было, признается Сорокин. Удержал боевой товарищ Темур Надарая, и Сорокин остался, продолжил и дальше работать так, как привык на Севере: много, честно, без лишних слов, соблюдая правила и закон. Устроил себе жилье в одном из классов школы, ездит на выходные к семье в Сухум. Местные долго не могли привыкнуть, что привычное «по знакомству» и «договоримся» с Сорокиным не срабатывает, приходится разговаривать в открытую. Теперь благодарят за сделанное, говорят, дорогу и свет многие обещали, а он сделал. Удивительно.

В мае прошлого года снова по собственной инициативе глава открыл в селе детскую площадку – выстроил сказочный корабль, поставил качели. На открытие устроил праздник с угощением и музыкой. Жители удивлялись, но помогали, чем могли. Зато такой площадки нет больше ни в одном селе.

Дорога в Хашту хорошая, ее отремонтировали на средства комплексного плана. Въездная арка в село заросла настолько, что ее просто не видно среди деревьев и кустов. Нашел средства, организовал местных, дорогу расчистили, арку покрасили, скоро засветится огнями. В процессе расчистки обнаружил заброшенный памятник на месте гибели миротворцев в 1994 году. Привел в порядок, договаривается о переносе его в Музей боевой славы в Сухум. Чтобы помнили.

Около 70% жителей Хашты – люди пенсионного возраста, живет и здравствует даже 103-летняя Кето Табагуа – она до сих пор работает в поле, не теряет бодрости и поучает детей. Более молодые уезжают на заработки – в Грузию, Европу, Россию. Помогают оттуда деньгами, на которые оставшиеся здесь зачастую и нанимают работников для обработки плантаций и сбора урожая. И если раньше требовался минимальный уход за посадками, теперь без многократного затратного лечения урожай не собрать. Администрация района обеспечивает лекарствами, помогает техникой, но без собственных вложений и тяжелого труда заработать на орехе не получится.

Складывается парадоксальная ситуация: одни галцы становятся гастрабайтерами в Европе, чтобы заработать на гастарбайтеров, которые приезжают в Гал. Это ненормальная ситуация, считает Сорокин, но она будет существовать до тех пор, пока экономика Абхазии не заработает.

«Перспективная и активная молодежь в надеже устроить свою жизнь стремиться из села уехать, здесь их ничего не ждет, только хозяйство в деревне. Поступить в российские вузы не позволяет низкий неконкурентный уровень образования и незнание русского языка. Наиболее смышленые поступают в Грузию, этому всячески способствуют льготы для галских абитуриентов, да и язык выучить в окологрузинской среде легче, – рассказывает Сорокин. – Молодых можно понять, оставшись здесь, они не имеют никаких перспектив. Вот недавно из Европы в Хашту к престарелым родителям вернулись трое жителей, немолодые, но еще крепкие. Говорят, что хотят перевезти и семьи. Посмотрим. А буквально сегодня хоронили местного жителя – его привезли из Франции, выполнили его последнюю волю – похоронить в родной земле».

О том, что молодые покидают родное село, говорят и в школе. Впервые в этом году все классы набраны без параллелей, в классах минимальное количество учеников: в первый класс пришли 13 учеников, в выпускном классе 23 ученика. Всего в школе 182 учащихся, коллектив из 30 учителей охватывает все предметы.

За исключением 9-11 классов, где предметы преподают на грузинском языке, обучение ведется на русском языке, с этого года абхазский язык введен и в подготовленном классе. Но отсутствие языковой среды, недостаток общения с носителями языка сказывается на результате обучения: русский язык так и остается только предметом в школе, на нем не говорят ни дома, ни со сверстниками. Именно поэтому выпускники прошлого года в основном поступили в грузинские вузы, поступление в вузы Абхазии или России им не по силам.

Как рассказала завуч школы Лариса Хупония, проблемы в Хаште такие же, как и в других сельских школах: требуется серьезный ремонт помещений, средства на оснащение и отопление классов. На выделенные из Фонда президента средства в школе поставили пластиковые окна. Собственными силами школа и родители поддерживают порядок в классах. Но самая главная проблема – это отсутствие зала для проведения мероприятий. Спортивный зал в школе есть, работают секции, библиотека, организован даже Экологический клуб. Есть просторное помещение для зала, но нет средств на ремонт.

«Наши дети участвуют во всех мероприятиях, и районных, и республиканских, выезжают на экскурсии. Но провести праздник в родных стенах негде, мы только надеемся на помощь», – говорит завуч.

Безопасность в Хаште и соседних селах гарантируют российские пограничники. По дороге располагается несколько городков военнослужащих, проезжающих могут остановить для проверки документов. Хашта село приграничное, у многих участки у самой реки. После того как границу оборудовали и усилили контроль в местах стихийных переходов, местных жителей часто задерживали за нарушение режима, штрафовали. Главе приходилось подтверждать место жительство нарушителей и выручать их. Сейчас уже местные привыкли, что о своих передвижениях лучше предупреждать заранее, а переход совершать через официальные КПП. При этом криминальные происшествия случаются нечасто, позади те времена, когда похищения людей были ежедневной реальностью.

«Вы спрашиваете, какие у главы трудности? – говорит Виталий Сорокин. – Каждая беседа с жителем – проблема: документы, финансы, здоровье… Чем могу, помогаю, для этого и есть глава села. Бывает, заменяю всех – и ветеринара, и участкового, и священника даже… Организовать можно все, надо просто не бояться поработать».

Зоя Чача

газета «Мырзаканаа»

Нужная газета

Политик Темур Надарая прокомментировал «Нужной Газете» происходящие в стране события и рассказал о том, как, по его мнению, можно выйти из сложившегося кризиса.

Об имиджевых потерях

Мы уже несем огромные имиджевые потери. Если весь мир скажет, что абхазы неспособны построить свое государство – это то, что может сказаться на нашем международном признании и его уже может и не быть. От нас могут даже отвернуться наши союзники, если одна, вторая, третья власть не могут удерживать ситуацию, мы не можем выйти из долгого политического кризиса, если мы в год два раза будем свергать президента и для этого собирать людей, все грехи и все проблемы перекладывать только на власть. Я не говорю, что власть без ошибок и не защищаю власть, я защитник нашей государственности. И в 2014, и в 2004 году, и в нынешний период я всегда против насильственных действий в отношении к государственным институтам или к любому человеку.

О свободе и законе

Если во власти кто-то совершает преступление, это не значит, что вся власть преступная. Если власть срослась с криминалом, то такую власть, конечно, нельзя принимать, надо выйти и стоять, может неделю, добиться своих результатов, но не штурмовать. Штурмом мы ничего никогда не добьемся. Мы заложили такую страшную мину под себя в будущем, когда подрастающее поколение будет убеждено в том, что, только добившись нажима на суд, нажима на власть, можно решать проблемы.

Митинговать можно, проводить акции неповиновения в рамках закона. Мы за 26 лет не смогли создать такую систему власти, которая могла бы адекватно реагировать на процессы, которые происходят в стране.

Но мы должны понимать, что сразу все не делается. Все, что я говорю есть везде, даже в развитых государствах. Когда там тоже не могут добиться справедливости, но там оно минимизировано насколько возможно.

Мы очень свободная страна, мы этой свободой упиваемся 26 лет и превратили ее в анархию. Но мы эту свободу не уважаем. К нам приезжают с Запада и видят нашу свободу, они нам завидуют. Но там полицейские государства везде: окурок бросил – штраф, там все регламентировано, все по правилам.

Когда государство создаст систему и начнет эти свободы зажимать, мы почувствуем, что мы теряем.

Любовь к родине – донести мусор до урны. Для тех, у кого нет этого осознания, должен действовать закон. Все власти, которые были, ничего не сделали по реформе правоохранительной системы. Самая большая проблема – правоохранительная система, наши законы, которые часто противоречат друг другу.

Сказать, что совсем ничего не сделано нельзя. Были какие-то шаги в правоохранительной сфере, судебной. Было много начато, что-то заложено, но в той мере, в которой люди хотели это почувствовать – не почувствовали.

О преступлении и наказании

То преступление, которое произошло (вне зависимости от того, какой жизнь эти люди жили) – это был вызов обществу. Вооруженные лица в самом людном месте столицы расстреляли людей, они не подумали, что там кто-то еще есть.

Я был рад, что по этому преступлению один за другим задерживались лица, появилась ниточка. В последнее время у нас очень много преступлений раскрыто, которые раньше не раскрывались. Были и проблемы, когда суды, прокуратура сажали под домашний арест, преступники уходили, но их арестовывали. Очень многие преступления были раскрыты. То же преступление, которое совершил экс-кандидат в президенты. Человек, который выдвигался в президенты (есть презумпция невиновности, и может его завтра оправдают), но по той информации, что есть сейчас, он участвовал в преступлении.

Это катастрофа, когда сотрудник охраны президента участвует в преступлении. Но, если власть нашла в себе силы, не покрывала и арестовала, то эта власть не заслуживает, чтобы ее свергли.

Выходит теперь для другой власти, что если кто-то внутри нее совершит преступление, чтобы не вызвать в народе эту волну, она должна покрывать преступление. Потому что есть уже опыт, что, если власть из своей среды вытаскивает человека, который сделал преступление, и его наказывает, то ее свергают, обвинив во всех грехах, помимо тех, которые и так есть.

Я не удивлюсь, если уже есть версия, что это вообще была команда президента. Это политическая версия для того, чтобы взвинтить политический градус.

Об ответственности

Все эти пять лет – это постоянные обвинения, требования отставки президента по любому случаю, референдум, митинги, штурм МВД, правительственных зданий, перекрытие дорог. Любая власть, кто бы ни был, должна понять, что не диктатуру надо устраивать или преследования по политическим целям и сажать своих оппонентов, это показывать, как наведение порядка. Чтобы реально боротьсяс криминалом, надо иметь сильные правоохранительные органы.

Люди не понимаю, что дело не в личности президента. Это человек, который сегодня является символом государства, как флаг и герб. Мне сейчас скажут, а что в 2014 году вы сделали? В 2014 году, когда стоящие перед администрацией люди стали штурмовать, лидеры оппозиции, которые были на переговорах, спустились вниз и остановили тех, кто хотел войти силой в здание. Но сегодня ни один представитель оппозиции не сказал – не делайте этого. Более того, многие из них подгоняли и сегодня хотят откреститься, чтобы была возможность сказать, что это не они, а другие ребята. Если это вы сделали, найдите в себе мужество сказать. Они говорят: нас позвали потом, и мы уже с этим столкнулись по факту. Нельзя так обмануть наше общество. Ни один не нашелся представитель оппозиции, который пришел туда и сказал – не делайте этого. А в 2014 году нашлись, когда Рауля Хаджимба ударили, он тогда спустился останавливать людей, чтобы они не штурмовали администрацию. Но потом президент [Анкваб] ушел, охрану с правительственных зданий сняли, и народ зашел. И поэтому российские СМИ писали, что это «Бархатная революция» – два разбитых стекла и все. Ни одна дверь не была поломана, ни один кабинет не был вскрыт, оружейка не была вскрыта.

Пять лет нынешняя оппозиция убеждала людей в обратном, но, хочу напомнить, что прокуратура дала оценку тем событиям. Давление мощное было, тогда на митинг собралось до 8 тысяч человек, более 20 тысяч подписали меморандум. Сейчас во время штурма было 500-600 человек.

О решение суда

Я не юрист, но так смотрю на решение суда: любое право должно подчиняться естественной логике. Тут, конечно, ошибка законодателей, надо было четко указать, что после второго тура выигрывает тот, кто набрал простое большинство. Выборы не состоялись бы, если тех, кто проголосовал «против всех» было бы больше всех остальных. Учитывая то, что голоса в народе разделены почти пополам, у нас такая точно ситуация может сложиться и в следующий раз. И, что у нас бесконечные выборы будут?

Суд в этом плане опять заложил мину. Это политическое решение суда, под давлением процессов, которые происходят. Но какой оно логике подходит?

Сейчас парламент должен сделать необходимую поправку, чтобы мы на этом закончили, и не было бесконечных выборов. Но парламент сейчас не захочет делать эту оправку, потому что это будет противоречить иску, который был подан Квициниа.

Но для пользы уже сделайте: второй тур выигрывает тот, кто набрал большинство, если проголосовавших «против всех» не больше, чем голосов, которые он получил. Не надо считать «против всех» в пользу какого-то кандидата.

О выходе из сложившейся ситуации

Оппозиция должна снять требования об отставке президента, потому что через 2 месяца и так выборы. Дело ведь не в том, чтобы снять президента и какой-то ресурс захватить. Сама оппозиция должна быть заинтересована в том, чтобы снять вопрос отставки. Главное же чего они добивались – это досрочные выборы, они у них есть. Снять вопрос отставки необходимо, потому что это даст им легитимацию в будущем. Сегодня они думают, что если президент остается, административный ресурс у него будет, и они выборы не выиграют. В 2014 году большинство министров осталось, но власть проиграла выборы. Если вы правы и народ за вас – вы выиграете выборы. Но нельзя играть государством. Нельзя сделать, все что хотим, есть где табу наложено. Государство – это мы, начнется хаос. Мы уничтожаем все институты государства, все время покушаясь на главный институт, уничтожая его. И мы из этого хаоса никогда не выйдем, а потом нам скажут: не можете навести порядок – мы за вас наведем.

Беседовала Ольга Джонуа

Нужная газета