Впервые в новейшей истории Абхазии Генеральную прокуратуру возглавляет человек, которого без преувеличения можно назвать «народным» прокурором. Это восьмой по счёту Генеральный прокурор РА в послевоенное время. Уважение и доверие народа он заслужил благодаря своим профессиональным, да и просто человеческим качествам. Это глубоко думающий человек с чётким пониманием своей миссии и собственным независимым взглядом на многие вещи. Он знает, что такое ответственность при принятии решений, и не боится брать её на себя. Согласитесь, это именно то качество, которого порой так не хватает многим нашим руководителям. Он дорожит своей профессиональной честью. А приумножать лучшие традиции прокуратуры ему помогает мощная поддержка руководства страны и профессионализм коллектива. Ведь он первый Генеральный прокурор в послевоенной Абхазии, которому «развязали руки» и дали свободу действий.
Адгур Нугзарович Агрба – человек непубличный. Но тем интереснее его личность. Иногда даже одна случайно обронённая фраза или ответ на не относящийся к профессиональной деятельности человека вопрос характеризует его больше, чем самая подробная биографическая справка.
Агрба Адгур Нугзарович родился 15 января 1981 года. В 1998 году окончил Сухумскую среднюю школу №19. В 2005 году окончил историко-юридический факультет Абхазского государственного университета по специальности «юриспруденция». С 1999 по 2001 год служил в Вооруженных силах Республики Абхазия.
В 2002 году был назначен на должность следователя Военной прокуратуры Республики Абхазия. А в 2011 году Адгур Агрба уже старший следователь Военной прокуратуры по особо важным делам.
13 мая 2015 года был назначен исполняющим обязанности Военного прокурора – заместителя Генерального прокурора РА. 8 декабря 2015 года был утвержден на эту должность. 6 мая 2019 года ему присвоено очередное воинское звание генерал-майора юстиции. И в декабре 2019 года был назначен Генеральным прокурором РА.
Женат, имеет двоих детей.
– Адгур Нугзарович, многие желают любой ценой прославиться. Иной раз у человека, получившего «порцию» славы, меняется самосознание. Судя по вашей биографии, вы – один из тех, кто руководил профильной важной госструктурой. Что для вас слава – бремя или стимул для самосовершенствования? И – несмотря на специфику профессии – вы человек известный?
– Та слава, о которой вы говорите, ко мне не имеет никакого отношения. Служба в органах прокуратуры для меня не просто работа, а любимое дело.
– Вы – человек непубличный. А людям интересно, кто возглавил одно из силовых ведомств республики. Расскажите о себе.
– Родился я в городе Сухум. Мои родители родом из горного очамчырского села Джал. Мой отец Агрба Нугзар Иванович – полковник милиции, более 40 лет работает в органах внутренних дел. Через месяц уже уходит на заслуженный отдых. Он сыграл ключевую роль в выборе моей профессии, так как всегда хотел, чтобы один из его сыновей работал в прокуратуре. Имея большой стаж, работы в советской милиции, он ни разу не запятнал честь своего мундира. Отец часто помогал мне в моей работе дельными советами. Я ему обязан во многих моих жизненных успехах.
Моя мама Джагмазия Лиана Акакиевна – домохозяйка. Старший брат Роберт – 1976 года рождения, экономист, учился в АГУ. В настоящее время возглавляет Сбербанк Абхазии. В 1998 году, после окончания Сухумской средней школы №19, я поступил на историко-юридический факультет АГУ. Служил в рядах Вооружённых сил Абхазии. Но моим главным и любимым увлечением был спорт, которым я занимался с 1990 до 2001 года – каратэ. Первым моим тренером был Игорь, о котором мне сейчас ничего не известно, а после войны меня тренировал Роберт Чолокян. У меня чёрный пояс 1-й дан по тхэквандо и коричневый пояс 1-й кю по каратэ. Участвовал в различных международных турнирах. В 1998 году на чемпионате Абхазии я был признан лучшим бойцом. В 2000 году был победителем на чемпионате мира в Сочи.
В Военной прокуратуре я начал работать, будучи студентом, с 2002 года. И в течение 18 лет она была моим вторым домом. Когда в конце 2019 года мне предложили занять должность Генерального прокурора, я не хотел брать на себя такую ответственность, так как понимал, что в стране очень сложная криминогенная обстановка, и будет тяжело руководить этим ведомством. Но руководство страны настаивало, а я – военный человек, который подчиняется приказам.
– Адгур Нугзарович, что вам удалось сделать или изменить за время вашей работы в Военной прокуратуре?
– Военная прокуратура осуществляет надзор в сфере Вооружённых сил. Через полтора года после моего назначения Военным прокурором наше ведомство поддержало инициативу создания Учебного центра, в который должны были направляться все призывники нашей страны. Руководством Минобороны РА был создан Учебный центр, куда были направлены новобранцы, которые проходили курс молодого бойца и принимали воинскую присягу. Затем они распределялись по воинским частям и подразделениям. Благодаря этому обучению в Вооружённых силах Абхазии пошли на спад неуставные взаимоотношения между военнослужащими, так как солдаты стали более ответственно исполнять свои служебные обязанности, выполнять приказы командиров. Никто не мог, минуя Учебный центр, направиться в воинскую часть для прохождения службы. В результате стала искореняться порочная практика выдачи военных билетов лицам, не проходившим военную службу. Весь этот процесс отслеживался Военной прокуратурой РА. Это я считаю совместным достижением руководства Минобороны и Военной прокуратуры Абхазии, которое дало нашей армии положительные результаты.
В Военной прокуратуре всегда был прекрасный коллектив, ребята были очень сплочёнными. Она всегда считалась кузницей прокурорских кадров, откуда выходили руководители городских и районных ведомств, славилась лучшими специалистами, дисциплинированностью и здоровым духом, который был заложен её первым прокурором Владимиром Начач в 1993 году.
– Почему в последнее время участились случаи суицида в Абхазской армии?
– В мою бытность в Военной прокуратуре их было не так много, но попытки были. И все проверки случаев суицида показали, что они происходили из-за проблем личного психологического характера, по семейным мотивам, из-за долгов и крайне редко были связаны с прохождением военной службы.
– Адгур Нугзарович, как вас принял новый коллектив?
– Когда меня назначили, многие уже знали, что будут изменения. Конечно, это не всем нравилось. Я поставил перед руководством страны до моего назначения условие, что кадровую политику я буду проводить самостоятельно. Поэтому с некоторыми коллегами нам пришлось расстаться. После моего прихода в Генпрокуратуру были проведены служебные проверки в центральном аппарате, после которых были освобождены должностные лица, занимающие ответственные посты. Скоро последуют и другие кадровые изменения, в том числе и освобождения от занимаемых должностей. Единомышленников в прокуратуре достаточно и в первую очередь это те люди, которым я доверяю. Когда я шёл сюда, примерно знал, кто и какую должность будет занимать. Мы хотим вернуть доверие наших граждан к правоохранительной системе и прокуратуре. Мы являемся слугами нашего народа. Об этом никогда не забываем. Надо быть ближе к своему народу.
– В стране завершились внеочередные президентские выборы. Какую позицию занимало ваше ведомство в этом политическом процессе?
– В любом государстве выборы президента – важное политическое мероприятие. Для их проведения в соответствии с законом важное место отводится и органам прокуратуры. На них возлагается надзор за исполнением законов центральными и местными избирательными органами, соблюдением избирательных прав граждан, предвыборной агитации, голосованием, подведением их итогов. Наши сотрудники знают, что активная агитационная деятельность в пользу какого-либо кандидата в президенты несовместима с пребыванием в органах прокуратуры. Наше дело – служение всему народу. Мы старались быть объективными в принимаемых решениях и делали всё, чтобы выборы прошли в рамках закона.
Однако в сентябре 2019 года, когда сторонники одного из кандидатов в президенты обратились в суд с жалобой о признании выборов недействительными, с того момента Генпрокуратура принимала участие в этом процессе. В январе 2020 года был вынесен завершающий вердикт Верховного суда, где также принимала участие Генпрокуратура. И выборы были признаны недействительными.
– Адгур Нугзарович, как Вы расцениваете январские события с точки зрения представителя закона?
– Безусловно, это нехороший прецедент, но всему, что произошло, способствовала сложившаяся в последнее время в республике обстановка. От нецивилизованных форм и методов решения проблем надо уходить, я их не приветствую.
– В последнее время участилось возбуждение уголовных дел по фактам коррупции, экономическим, финансовым и уголовным преступлениям, что не может не радовать. Однако многие дела, которые вы передаёте в Верховный суд, почему-то не находят своего подтверждения. В чём причина?
– По перечисленной категории дел имеются некоторые успехи. В настоящее время в производстве органов прокуратуры Абхазии находится немало уголовных дел, имеющих общественный резонанс. Мы возобновили много дел, многих лиц вернули обратно под стражу, в отношении которых преследования были прекращены по надуманным причинам. Вновь были возбуждены против них уголовные дела и приняты процессуальные решения. Одним из таких серьёзных дел, на мой взгляд, является хищение государственных средств госкомпанией «Абхазтоп». Было возбуждено уголовное дело, в кратчайшие сроки частично была проведена бухгалтерская экспертиза на территории России. Было выявлено хищение на сумму более 30 миллионов рублей. Гендиректор Беслан Авидзба был задержан городским судом, однако Верховный суд указал на допущенные нарушения в протоколе задержания, и мера пресечения была изменена на домашний арест. Это не единичное решение, когда Верховный суд по серьёзным резонансным делам изменяет меру пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест. Часто это вызывает непонимание со стороны органов прокуратуры, так как мы считаем, что у суда нет достаточных оснований для принятия подобных решений. С таким успехом следственные органы вправе самостоятельно, без судебных органов освобождать подозреваемых и обвиняемых лиц и избирать им подписку о невыезде. Но мы это не практикуем, так как считаем, что каждый должен понести справедливое и соразмерное наказание, в связи с чем обращаемся с жалобами на принятые решения.
Некоторые граждане Абхазии, против которых мы возбудили уголовные дела, являются гражданами России и проживают на территории Российской Федерации. Они могут быть досягаемыми лишь тогда, когда мы объявим их в международный розыск.
Большой резонанс в республике имели убийства в центре столицы в ноябре прошлого года. По этому делу проводятся оперативно-следственные мероприятия. Уже установлен круг лиц, имеющих непосредственное отношение к этому преступлению. Некоторые из них объявлены в розыск, а четверо заключены под стражу. Не исключено, что и остальные фигуранты дела скоро будут взяты под арест.
– Адгур Нугзарович, успех вашей работы заключается, может, и в том, что на вас не оказывается давление со стороны властных структур?
– Я не исключаю этот аргумент. Никто не вмешивается в работу Генпрокуратуры. У нас полная свобода действий. Со мной провёл беседу избранный президент Аслан Георгиевич Бжания. Он доволен результатами деятельности Генпрокуратуры. И рекомендовал продолжать работать в таком же духе.
– Что вы считаете самым большим успехом и самой большой ошибкой в вашей жизни?
– Я не знаю, достиг ли я каких-то больших успехов в жизни, никогда об этом не думал и не мне об этом судить. Но я стараюсь работать честно. Никогда не стремился «сорвать какую-то звезду». Однако самым большим успехом считаю то, что я в девятнадцать лет стал победителем чемпионата мира по тхэквандо из Абхазии, который проходил в Сочи в 2000 году. Что касается ошибок в моей жизни, то я не исключение из общего правила. Но осознанно никогда не допускал ошибки.
– Расскажите о вашей семье.
– Женат. Супруга Фатима по образованию правовед, окончила АГУ. Сын Баграт учится в 6 классе, дочь Арианна – в первом классе.
– Адгур Нугзарович, на ваш взгляд, назрела ли необходимость поднять правовую культуру и сознание нашего общества?
– Любые преобразования в обществе бесполезны без правовой культуры. Ведь правовая безграмотность влияет на судьбу человека. Каждый чиновник, занимающий руководящий пост и желающий перемен в своей работе, должен понимать это в первую очередь. Я считаю, что на государственную службу должны призываться люди, которые умеют ставить интересы государства выше своих собственных, люди с высоким нравственным началом. И если при отборе кандидатов на госслужбу будут учитываться именно эти критерии, проблем в нашей стране будет меньше.
Беседу вела Русудан Барганджия
Сотрудники милиции 20 мая провели разъяснительные беседы с водителями маршрутных такси и общественного транспорта, а также с пассажирами, главное требование – в обязательном порядке соблюдать санитарные нормы.
О том, как водители восприняли предписания правоохранителей, как они их выполняют, читайте в материале Sputnik Абхазия.
Предписания ГАИ
Разъяснительные беседы с водителями общественного транспорта проводились по указанию министра внутренних дел Дмитрия Дбар. Цель этих мероприятий - контроль за соблюдением санитарно-эпидемиологических норм при перевозке пассажиров.
МВД сообщает, что подобные мероприятия будут проводиться по всей республике. Согласно предписаниям, пассажиры общественного транспорта должны сидеть в шахматном порядке, на расстоянии полутора метров.
Кроме того, транспорт должен выезжать по рейсу не полный, а когда набралось 50% пассажиров. Отмечается, что водители общественного транспорта обеспечены дезинфицирующими средствами и обязаны осуществлять перевозку граждан в защитных масках.
Исполнение предписаний ГАИ
Оценить выполнение указаний ГАИ водителями общественного транспорта съемочная группа Sputnik направилась на Сухумский центральный рынок, откуда отбывает большое количество маршрутных такси, автобусов и троллейбусов.
Как оказалось, не все предписания соблюдаются. Несмотря на запрет полностью заполнять салон пассажирами, троллейбус, в котором не осталось ни одного свободного места, отбыл в рейс на глазах съемочной группы. Естественно, в таком случае ни о какой социальной дистанции не может быть и речи.
Соблюдения полутораметрового расстояния между пассажирами не было и во многих автобусах. К тому же некоторые водители и вовсе не видят необходимости в ношении медицинских масок. Среди них водитель троллейбуса Пантик Гонджуа.
"Для водителя троллейбуса, считаю, что не нужны, я сижу в своей кабинке, которая отделена от пассажиров, они расплачиваются и сходят с транспорта. Я не говорю, что не надо носить маски, особенно водителям маршрутных такси, но больше они нужны пассажирам", - отметил он.
Контролировать пассажиров, чтобы они соблюдали социальную дистанцию, очень сложно, говорит водитель.
"Мы останавливаемся на каждой остановке, люди сходят и садятся на транспорт, и каждый раз говорить, кому куда садиться и на каком расстоянии, трудно", - подчеркнул Гонджуа.
Мераб Чанба работает диспетчером, он контролирует перевозку пассажиров маршрутными такси по направлению Келасур. Диспетчер говорит, что меры безопасности выполняются в полной мере.
"У нас есть схема, если в маршрутке 20 мест, то заполняем наполовину и отправляем в рейс, у всех водителей есть маски, которые они носят во время работы", - проинформировал он.
В отправляющейся в рейс маршрутке действительно было несколько человек, сидящих на положенном расстоянии, и только одна из пассажирок была без медицинской маски.
Гурам Джопуа уже много лет работает водителем маршрутного такси. Он говорит, что после долгого перерыва транспорт начал ходить, и водители готовы соблюдать меры безопасности.
"Конечно, мы носим маски, заполняем транспорт не более чем на половину. Это, конечно, влияет на заработок, но мы готовы на это ради безопасности пассажиров", - отметил водитель.
Тем не менее, по информации МВД, сотрудники ГАИ ежедневно будут проводить проверки того, как соблюдаются предписания по безопасной перевозке пассажиров.
На сегодняшний день в Гудаутском госпитале находятся 20 пациентов с подтвержденной коронавирусной инфекцией. Общее число выявленных заболевших коронавирусом в Абхазии за время пандемии составляет 25 человек. Из них трое выздоровели, один пациент умер.
15 мая на проверку в Сухумскую инфекционную больницу пришли трое пациентов, у которых впоследствии был диагностирован коронавирус. Медперсонал, который контактировал с больными, отправили на карантин.
О том, как COVID-положительные попали в больницу, с кем они контактировали, почему Сухумская инфекционная осталась без половины медперсонала и как теперь будет работать медучреждение, рассказала на радио Sputnik главврач Сухумской инфекционной больницы Мадина Бутба.
Сухумская инфекционная больница практически осталась без медперсонала. 15 мая в медучреждение поступил пациент с высокой температурой, который ранее был в Сухумской горбольнице.
"Предварительно пациент был в Сухумской горбольнице, куда пришел с жалобой на температуру, которая держалась в течение двух дней. Доктор, который осматривала пациента, написала ему в назначении консультацию инфекциониста, сдать мазок на COVID-19. То есть все температурящие, которые поступают в медучреждение, если у них есть эпиданамнез, то у них у всех берутся мазки на COVID. Этот больной после Сухумской городской больницы пошел сдал анализы, то есть он был в лаборатории. После всего этого он пришел к нам в инфекционную больницу", - рассказывает главврач Бутба.
Пациента осмотрел доктор, который начал собирать эпиданамнез у мужчины. Вскоре выяснилось, что жена и дочь мужчины приехали в начале мая из Сочи.
Жену и дочь пациента ничего не беспокоило, только у главы семейства несколько дней держалась высокая температура. По словам главврача, пациент решил сделать компьютерную томографию.
"Если человек температурит несколько дней подряд, естественно нужно делать КТ. Но когда мы начали говорить о КТ, выяснилось, что вес мужчины превышал сто килограммов, поэтому сделать компьютерную томографию представлялось невозможным. Мы ему КТ не сделали, сделали рентген. Но жена и дочка изъявили желание сделать КТ", - отметила Бутба.
На следующий день пациенты вернулись в больницу с результатами снимков. У доктора, проверяющего снимки, появилось подозрение, что и жена с дочерью являются COVID-положительными. Поэтому было решено и у них взять мазки.
"Был вызван доктор взрослого отделения, который непосредственно находился в специальной бригаде, которая занимается больными COVID. Доктор приехала, осмотрела и маму, и дочку, и папу. У папы уже было такое состояние, когда нужно было подключать кислород. Мы их поместили в отдельную палату, все необходимое было сделано до получения результатов мазков", - сказала Бутба.
Вечером результаты на коронавирус подтвердился у всех троих.
Врачи инфекционной больницы вызвали бригаду скорой помощи, которая непосредственно занимается больными COVID-19. Пациентов отвезли в Гудаутский госпиталь.
После посещения трех пациентов с коронавирусом все врачи и медсестры, контактировавшие с COVID-положительными были отправлены в обсервацию в санаторий "Айтар" в Сухуме, несмотря на то, что при выполнении своей работы они были в защитных масках и перчатках.
По словам главврача Мадины Бутба, в больнице и раньше существовал дефицит врачей, а после отправления на карантин пятерых сотрудников, нехватка работников стала ощущаться еще больше.
Из-за этой ситуации к ежедневной работе пришлось подключить дежурных врачей.
"Я не говорю, что больница у нас сейчас не работает, мы задействовали дежурных врачей. Мы испытываем сложности. На сегодняшний день у нас стационарных больных нет. Но амбулаторные больные, конечно же, есть. Мы принимаем и осматривает всех. Мы надеемся, что справимся с ситуацией, потому что у нас нет какого-то наплыва больных. Я думаю, если даже у нас будет аврал, то никто нас без внимания не оставит, на помощь к нам придут доктора", - добавила Бутба.
Врачи, отправленные в обсервацию в санаторий "Айтар", по словам Бутба, на сегодняшний день не жалуются на состояние здоровья, никто из них не температурит.
Русских отдыхающих в Абхазии ждут, но не прямо сейчас. В последнее время стало сложно пройти по улице и не поймать настороженный взгляд местных: "А ты когда сюда приехала?"
Страна курортная, поэтому все, кто не похож на коренных, автоматически в сознании людей становятся туристами, тем более что погода уже для отдыха, а тут еще эти – на море прогуливаются, загорают на пляже, а некоторые еще и одеты чересчур легко.
Раньше на это никто внимания не обращал, а сейчас страшно – коронавирус кругом. Гораздо проще поверить, что кто-то деньги заплатил и тайком проник в республику, чем то, что в Абхазии есть люди из другой страны, которые здесь живут больше двух месяцев, а то и лет, и даже на своих машинах ездят с иностранными номерами - до последнего времени это было нормально.
Правда, есть люди, которые живут здесь не первый год, но до сих пор не вникли в местный менталитет, как я это называю. Например, молодые (и не очень) мужчины, которые, как только потеплеет, сразу шорты и сланцы надевают, или барышни в купальниках и парео.
В силу того, что родилась я и выросла в соседнем Сочи, привыкать к местным нравам мне не пришлось. У нас тоже было не принято так ходить по улицам, и именно по этим признакам (не считая специфического говора и свежеобгоревшей, некогда бледной кожи) мы и отличали местных от приезжих.
Не буду говорить про рапорты МВД и СГБ о том, что отдыхающих, незаконно проникших на территорию республики, они не нашли. Просто представьте, сейчас, чтобы попасть в Абхазию, нужно, как минимум, попасть в Краснодарский край. А это 14 дней провести в обсерваторе. А потом еще найти беспринципных пограничников с российской и абхазской стороны, дать им денег.
Чтобы что? Чтобы оказаться в Абхазии и загорать? Мне кажется, что это уж слишком для весеннего отдыха.
Вы можете возразить, мол, теоретически могут и сочинцы попробовать прорваться через границу. Ну, вот не верю я, что кто-то в здравом уме пойдет давать взятку (а в России это уголовное преступление), чтобы на море позагорать.
Я тоже вижу машины с иностранными номерами. Половина за рулем местные, половина нет. Как правило, неместные – это те, кто здесь работает не первый месяц. Вижу людей с красными лицами от загара и в коротких шортах. Как правило, они действительно сюда приехали, но больше двух месяцев назад. Парадокс в том, что бояться сегодня надо всех. А возможностей пересекать границу сейчас как раз таки больше у местных.
Несколько раз слышала за спиной: "Это русские? Как они сюда попали?" От личных расспросов спасали местные знакомые, которые тут же успокаивали всех вокруг.
Запомню это ощущение надолго – когда тебя сторонятся, ты чувствуешь возмущение и легкую, но все же агрессивную настороженность в свою сторону. Мне кажется, еще немного, и это будет похоже на ксенофобию и охоту на ведьм.
Давайте не поддаваться панике и провокациям. Нам бы только все это пережить - и местным, и приезжим, а там все наладится.
Елена Нездоровина
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Вчера в Абхазии 90 человек протестировали на коронавирус, выявлен один COVID-положительный – курсант российского военного вуза. Это уже 15-й инфицированный курсант из числа тех, кто в последние две недели вернулся в Абхазию. Их родители сегодня собрались у здания городской санитарно-эпидемиологической станции, чтобы выяснить, почему их детей, у которых отсутствуют симптомы заболевания, держат в Гудаутской больнице.
Курсант российского военного вуза, у которого вчера была диагностирована коронавирусная инфекция, отправлен в Гудаутскую районную больницу, перепрофилированную под пациентов с COVID-19. На данный момент туда госпитализирован 21 пациент, 15 из них – курсанты российских военных вузов, вернувшиеся в мае в Абхазию, двое – жители села Бамбора и трое – жители г. Сухума. Один COVID-положительный – это российский военный, он проходит лечение в лазарете 7-й российской военной базы.
В Гудаутскую больницу вход категорически запрещен, поэтому родители госпитализированных курсантов собрались сегодня у здания сухумской санитарно-эпидемиологической станции, чтобы получить ответы на свои вопросы. Днем с ними встретились представители оперативного штаба по защите населения от коронавирусной инфекции и главный санитарный врач. О состоянии курсантов и о том, как прошла эта встреча, рассказал представитель штаба, врач Алхас Джинджолия:
«Состояние у всех ближе к удовлетворительному. Сейчас часть из них пересдает анализы, они будут проходить переподтверждение в течение двух суток, по итогам будут кого-то выписывать. Сегодня общались с родителями курсантов тех, кто лежит, и тех, кто проходит карантин в «Айтаре», кого должны отпустить…
Е.З.: Какие вопросы родители ставят?
А.Д.: В основном, связанные с тестированием. «Почему нас не отпускают? Почему задержка?» Вот, пришлось все это разъяснить им в спокойной обстановке, потому что резко возросло число проводимых исследований. Потом сами тесты, которыми мы сейчас пользуемся, подразумевают третий ответ при сомнительном результате, его несколько раз перепроверяют и только потом оценивают, как плюс или как минус. То есть такие технические нюансы разъяснили людям. Были и родители госпитализированных ребят, им тоже объяснили. Мы сделали вывод, что нужно вернуться к тому формату, чтобы ежедневно обновлять данные, давать каждому родителю информацию по сыну или дочке».
Именно с прибытием абхазских студентов – курсантов российских военных вузов -связано резкое обострение эпидемиологической обстановки в Абхазии. По прогнозу Алхаса Джинджолия, студенты из России в ближайшее время начнут массово возвращаться домой: «Еще ожидается прибытие курсантов уже из других профильных служб – МЧС, СГБ… Сейчас начнется такой оборот: одни уйдут с изоляции, другие должны зайти… Нас больше всего смущает, что ожидается прибытие еще и гражданских студентов, они же тоже будут отпущены на каникулы, их достаточно большое число. Так что у нас сейчас вторая серия начнется, надо подготовиться, сделать выводы, где-то поменять тактику, одним словом, принять меры.
Е.З.: У вас есть информация о том, сколько примерно должно вернуться студентов и когда?
А.Д.: Речь идет, возможно, о нескольких тысячах человек, как ни странно…»
Джинджолия сообщил, что в Абхазию доставили оборудование для определения антител, вчера его смонтировали и опробовали. Штабу также предстоит изменить тактику противовирусных мероприятий, потому что к лету поток въезжающих неизбежно увеличится.
В социальных сетях распространилась информация о том, что у президента Аслана Бжания диагностирована коронавирусная инфекция. Алхас Джинджолия не обладает никакой информацией по этому вопросу.
С момента объявления карантина и начала тестирования на наличие SARS-CoV-2 и по настоящее время в Абхазии выявлено 25 человек с положительным результатом. Первые три COVID-положительных пациента были выявлены в апреле, лечились, двое выздоровели, одна женщина 1925 года рождения умерла. Один курсант выписан из больницы.
Елена Заводская
