Но обо всем – по порядку.
Улица Дзидзария – одна из центральных, но даже здесь время будто остановилось. Дом N 28 найти непросто: он стоит в стороне от основного потока, за забором, который местами осыпался. Старое, двухэтажное, с облупившейся штукатуркой жилище словно вросло в землю, храня память о еще недавнем блокадном прошлом города.
На пороге встречают бабушка с частью внуков и приветливо приглашают в гости. Большинство обитают на первом этаже, где пять комнат, в каждой из которых живут по двое-трое детей.
– Вам нравится, что много внуков? – интересуемся у женщины.
– Весело живется, – быстро ответила она. – Но я не постоянно здесь нахожусь. Сама-то я троих детей родила. Пожила и в Грузии, и на Украине, и в России, но лучше Абхазии нет. Где родился, там и пригодился.
– Маме Валентине – 76 лет, она помогает с детьми и по хозяйству, но у нее проблемы со зрением – плохо видит, – рассказывает Илона. – Мужу – 45 лет. Мы оба местные, ткуарчальские, и знакомы со школы.
Любопытно, двойняшек многодетная мама рожала в сухумском роддоме, а остальных в Ткуарчале. А еще мы узнали, что папа путает годы рождения детей, зато всех помнит по именам. Кстати, соседи по возможности часто помогают.
– Я даже не знала, что мы самая многодетная семья в Абхазии. Нас постоянно проверяют из социальных служб, у детей смотрят, чистые ли руки и пальцы. Многие путают, сколько у нас детей. Всего 17 – 14 родных, и троих мы взяли на воспитание. Это племянники мужа – их папа умер, больше близких не осталось. Самая старшая приемная дочь уже родила ребенка и живет в Сухуме.
Говоря про пособия, Илона поясняет: «За детей платят 86 тысяч в месяц, но этих денег не хватает. Только чтобы собрать в школу, недавно потребовалось 50 тысяч. Муж и сын Борис работают».
Супруг Геннадий Поляков трудится в дорожной компании и зарабатывает две тысячи в день. Борис уже помогает семье – по строительству, даже заливает бетон.
Он как раз пришел домой с работы. О трудностях предпочел не распространяться, сказав лаконично: «Да все нормально». В разговор вступила мама, уточнив:
– Когда папа не может выйти на работу, то его он заменяет. Один из сыновей сейчас в армии, служит в Очамчыре, и командир часто отпускает домой, потому что знает: семья большая, нужна помощь, например, поколоть дрова, ведь отопление печное, и зимой требуется больше рук. Жду, когда вернется со службы, чтобы вместе с братом отправить на учебу в Сухум – одного отпускать боюсь в большой город, – продолжает она.
Самая младшая – двухмесячная Николь. Девочка как раз спала, и мама взяла ее на руки. Самой старшей дочери – 25 лет. Она уже вышла замуж и переехала в другой дом.
Есть еще 24-летний сын – уже десять лет лежит дома парализованный. Когда парню было 14 лет, его дети ударили камнем по голове, отчего случилась череда инсультов. Юноша не встает, даже не двигается. Ест из ложечки только пюре.
– Какое любимое семейное блюдо?
– Летом любим салаты, а зимой мясные блюда. Дети всегда с удовольствием едят мамалыгу. В этом году плохо с урожаем, но кукуруза осталась.
– Сколько детей в вашей семье ходят в школу?
– Семеро, – посчитали сами дети.
– А школа рядом?
– Они ходят в разные школы. Одна поблизости, а до другой добираются на автобусе. Несколько детей ходят во вспомогательную школу. Уроки делают по очереди.
– Как у вас организовано расписание дня?
– Одна из дочек всегда просыпается в четыре часа утра, а я в семь, – отвечает Илона.
– Дружно живете?
– Да, иногда деремся, – честно сказала одна из сестер.
– Они любители подраться за телефон и телевизор, – уточнила мама. – Только я засыпаю, все уже тянутся к телефонам.
– А вы куда-то выезжаете вместе?
– Нет, вы что! В этом году летом даже на улице нормально не погуляли. Хорошо, что половина детей побывала в детском лагере. К тому же у нас нет машины. Если едем на автобусе, и то не все, занимаем пол-автобуса», – улыбается Илона.
На вопрос, хотите ли вы еще детей, многодетная мама ответила, что «ей хватает». Но то, что у нее почти не остается свободного времени, это точно. Такие семьи как тихая гавань посреди бурного моря. В их доме нет места унынию и жалобам, зато есть место каждому – и родному, и приемному, и больному, и маленькому.
Илона и Геннадий не считают себя героями, они просто живут: колют дрова, варят мамалыгу, делают уроки по очереди и молятся, чтобы хватило сил и здоровья. Их богатство – не в деньгах, которых вечно не хватает, а в той невидимой нити, которая всех связывает.
Когда смотришь на них, понимаешь: счастье – это не когда все легко, а когда есть ради кого просыпаться в семь утра и засыпать глубоко за полночь. И пусть соседи знают о них больше, чем соцслужбы, а папа путает годы рождения – в этом доме каждого любят. А это, пожалуй, и есть главное чудо, которое не зависит ни от достатка, ни от обстоятельств.
Кстати
Всего в Абхазии насчитывается более 5,5 тысячи многодетных семей, в которых воспитываются свыше 16 тысяч детей. Как рассказала «РГ» министр социального обеспечения и демографической политики Абхазии Кама Адзинба, многодетным семьям начали выдавать жилищные сертификаты. Семья Илоны Аршбы с нетерпением ждет своей очереди.
