Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

В октябре 2012 года я рассказывал на «Эхе Кавказа» в публикации «Абхазская интернет-библиотека: марш энтузиастов» о сайте apsnyteka.org, с которым тогда познакомился, и о его основателе и администраторе по имени Алексей. Мы не были лично знакомы, лишь списались по электронной почте, и он, абхаз, живший тогда в России, в Санкт-Петербурге, был настолько, как я предположил, скромен, что не хотел называть своей фамилии. Алексею в работе с сайтом помогала москвичка Галина Рыженкова. Я особо подчеркнул тогда: как много могут сделать всего лишь один-двое заинтересованных и квалифицированных энтузиастов, в то время как, бывает, громоздкие госструктуры годами работают ни шатко, ни валко, проедая бюджетные деньги. Заканчивалась же названная публикация такими словами: «конечно, сайт еще можно и нужно совершенствовать и совершенствовать, дополнять и дополнять...»

Спустя небольшое время я все же узнал фамилию этого таинственного Алексея – Дбар. В 2013 году он вернулся в Абхазию, а в 2014-м – начал работать сотрудником Абхазского института гуманитарных исследований им. Д. И. Гулиа, сейчас – в отделе источниковедения. Мы не раз за последние годы встречались с целью пополнения Абхазской интернет-библиотеки, или «Апснытеки», как ее многие коротко называют, некоторыми текстами, к которым я имел то или иное отношение – как автор, редактор или желающий что-то порекомендовать. И почему-то мне казалось, что Апснытека существует теперь под эгидой АбИГИ, но оказалось, что нет, она по-прежнему является частным сайтом.

Сегодня я попросил Алексея Дбара рассказать о том, как у Апснытеки обстоят нынче дела. Причем, отправляясь на встречу с ним, поинтересовался для себя, какие наиболее крупные интернет-библиотеки существуют в Рунете. Оказалось, что это Национальная электронная библиотека (НЭБ) – проект Министерства культуры Российской Федерации, призванный предоставить пользователям интернета доступ к оцифрованным книгам, газетам и журналам, размещенным в российских библиотеках, музеях и архивах, Библиотека Мошкова – старейшая, наиболее известная и одна из крупнейших русскоязычных сетевых библиотек. Библиотека «Альдебаран». MyBook – проект группы компаний ЛитРес, на 2019 год содержит более 174 тысяч электронных и более 11 тысяч аудиокниг.

Как сообщил Алексей Дбар, в 2012 году Апснытека насчитывала лишь меньше тысячи электронных книг и других публикаций, а сейчас ее объем вырос до 4 тысяч. При этом администратор сайта был по-прежнему скромен:

«Ну, сайт любительский, простенький. Главное – чтобы там все было собрано воедино. Много лишнего там... Хочу сейчас почистить. Потому что, когда я в Питере был, у меня было мало материала, и я публиковал все подряд.

– Ну, лишнее – в каком смысле?

– Ну, необязательные тексты.

– А авторы не обидятся?

– Авторы имеются в виду такие, что уже нет в живых. Сейчас у меня, наоборот, уже избыток материала, не успеваем с Галиной выкладывать».

Один из источников пополнения Апснытеки – выходящие в типографиях новые книги. Дбар говорит:

«Авторы, как правило, хотят, чтобы их издания были в интернете. У нас ведь нет книжной торговли практически. Но если автор не хочет, мы его тексты не выкладываем.

– Такие случаи бывали?

– Бывали».

В качестве примера Алексей привел одну издательницу журнала, которая заинтересована в том, чтобы было раскуплено как можно больше напечатанных экземпляров тиража. Что касается посещаемости сайта, то она в последние годы растет. В день она в среднем бывает 500-700 человек.

Тесты в интернет-библиотеке размещаются на русском и абхазском языках, но есть еще раздел «Другие языки».

Когда я спросил: бывает ли, что администрация сайта отказывает в размещении текстов обратившимся к ней их авторам, Алексей Дбар сказал, что однажды ему пришлось отказать в вежливой форме грузинскому историку, который до войны работал в Абхазском госуниверситете и активно полемизировал с абхазскими авторами. Его публикации всегда вызывали стойкое неприятие и возмущение у абхазской общественности. При этом труды других грузинских историков, таких как Григорий Лежава, писавших без национально-политической тенденциозности, в Апснытеке размещены. Дбар продолжил:

«А из наших я практически никому не отказываю. Только если неопубликованные какие-то слабые вещи. Во внутриполитическом отношении я не смотрю, какого человек лагеря, мне все равно. Даже если он мой враг, хотя, надеюсь, у меня врагов нет, но если вдруг появится, – я ему не откажу».

При этом Алексей уточнил, что неизданные книги и самиздат (то есть напечатанные в типографии за свой счет, что сейчас происходит сплошь и рядом) он ставит на один уровень. А вот выпущенное в книжном издательстве – это уже другое, там за содержание несут ответственность профессионалы.

А еще, проанализировав статистику посещений сайта за последний год, он привел мне такие цифры. Пользователей в возрасте 18-24 года среди посетивших Апснытеку было19,1%, 25-34 года – 21,1%, 35-44 года – 16,3%, 45-54 года – 19,3%, 55 лет и старше – 13,9%. Пользователей из России было 70,8%, Абхазии – 10,9%, Грузии - 3,9%, США – 1,76%, Украины – 1,48%, из остальных стран – 11,2%. Научные работы и произведения художественной литературы посещают примерно поровну, но скачивают больше первые.

Вот наиболее популярные, судя по посещениям, тексты:

1. Фазиль Искандер. Рассказы.

2. Олег Шамба. Пословицы горских народов Кавказа

3. Баграт Шинкуба. Последний из ушедших.

4. Д. Гулиа. Стихотворения

5. А. В. Твердый. Топонимический словарь Кавказа

6. И. К. Куакуаскир. История Абхазии (С древнейшего периода до наших дней). Учебное пособие для 5-9 кл. (Сухум, 2010)

7. Белая книга Абхазии. Документы, материалы, свидетельства. 1992-1993 (Москва, 1993)

8. Русско-абхазский словарь. Главный редактор Х. С. Бгажба

9. Адиле Аббас-оглы. Не могу забыть (Моя Абхазия... Моя судьба)

10. Юрий Воронов. В мире архитектурных памятников Абхазии.

Мы сошлись с Алексеем в том, что, скорее всего, бумажные и электронные версии книг и периодических изданий будут в обозримом будущем сосуществовать параллельно, как сосуществуют уже больше века театр и кинематограф. Тем не менее интернет-издания наступают все больше и в целом начинают доминировать.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

В этом году школы Абхазии окончили 1886 выпускников.

Сухум. 24 мая. Апсныпресс. Тамара Ачба. В Сухумской средней школе №3 им. Ю.Н. Воронова 31 выпускник. Поздравляя выпускников, директор школы Майя Пагава отметила, что из 31 выпускника 26 допущены к государственным выпускным экзаменам. Пятеро из них уже сдали экзамены, так как были участниками юбилейной 25-й спартакиады школьников.

Майя Пагава пожелала выпускникам успешно сдать экзамены, а родителям радоваться успехам детей. Кроме того, директор школы выразила слова благодарности учителям и классным руководителям выпускников.

От имени Россотрудничества выпускников школы, их родителей и учителей поздравил Владимир Панкратов: «Желаю всем детишкам найти свой путь, ну, а пока надо готовиться к экзаменам. Основное правило - кто хорошо учится, у того все в жизни будет хорошо. Я считаю, что надо продолжать учиться всегда. Это самые лучшие времена в вашей жизни. Школа закончилась, а значит, пора самостоятельно выбирать свою профессию. С праздником вас, всего хорошего!»

 

В день 78-летия выдающегося ученого Юрия Николаевича Воронова к его могиле возложили цветы.

Сухум. 8 мая. Апсныпресс. Почтить память выдающегося ученого и общественного деятеля Абхазии пришли Президент Рауль Хаджимба, премьер-министр Валерий Бганба, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Абхазии Алексей Двинянин, представители Правительства, общественность, школьники.

Археолог и кавказовед Юрий Воронов родился 8 мая 1941 в селе Цебельда. В 1991 году был избран депутатом Верховного Совета Республики Абхазия. С марта 1992 по декабрь 1993 возглавлял комиссию Верховного Совета республики по правам человека и межнациональным отношениям. В 1993 году Воронов был назначен заместителем председателя Совета Министров Абхазии, а в 1995 году – вице-премьером. Юрий Воронов – автор более 500 научных публикаций, включающих 30 монографий. Юрий Воронов был убит в сентябре 1995 года в своей квартире в Сухуме. Он похоронен у стен Абхазского государственного музея. Его именем названа улица в центре столицы.

 

Город-герой Ткуарчал готовится отметить 77-летие.

Сухум. 8 апреля. Апсныпресс. Мадина Чагава. Праздничные мероприятия по случаю 77-летия города-героя Ткуарчал пройдут 9 апреля. Об этом Апсныпресс сообщила заведующая отделом информации и связям с общественностью Администрации Ткуарчалского района Илона Зантария.

Так, по информации Зантария, праздничные мероприятия, посвященные Дню города, начнутся в 13:00 с открытия фонтана в Парке напротив средней школы № 2 им. Ю. Воронова. «Далее, в 14:00, пройдет церемония возложения цветов в Парке Славы. Затем в районном Дворце культуры им. Д. Гулиа начнется торжественное мероприятие, на котором выступит Государственный академический ансамбль народного танца Адыгеи «Нальмэс». В завершение праздника состоится массовое гуляние и городская дискотека», - сказала она.

 

 

Каким был и остается в нашей памяти русский офицер Андрей Сердюков

О легендарном казаке по прозвищу Худой я была наслышана от многих. По понятным причинам, представляла его высоким, сухощавым и уже бывалым человеком с ироничной усмешкой. К тому же, солидную долю мистического его образу добавляли рассказы о фантастических подвигах боевого подразделения, которым он командовал.

И вот, наконец, я слушаю рассказ Ибрагима Чкадуа, который не просто знал Худого лично, но и был очевидцем и непосредственным участником боев на Восточном фронте. Ибрагим прошел войну сначала с фотоаппаратом, а после того, как получил оружие (его катастрофически не хватало), и с автоматом, примкнул в дни Тамышского десанта к группе «Эдельвейс». Именно так, «Эдельвейс», называл себя интернациональный отряд под командованием опытного советского офицера Андрея Сердюкова. Андрей происходил из казаков и, судя по всему, вырос в семье, где мужество, доблесть и честь были и остаются самыми важными качествами мужчины.

– Андрей был крупным, круглолицым, на вид обычным мужчиной тридцати с небольшим лет, – Ибрагим мгновенно рушит мои представления о внешности легендарного казацкого командира. – Прозвище Худой было дано ему, судя всего, по контрасту. Мне, вчерашнему студенту, хоть и прошедшему службу в Советской армии, он поначалу показался полноватым и неповоротливым. А оказалось, двигался Андрей бесшумно и легко, что чрезвычайно важно в боевых условиях. Возможно, такая барсучья легкость была частью его природы, но, безусловно, оттачивалась еще и постоянными тренировками. Я видел его в самых разных, в том числе и очень сложных боевых ситуациях. Ничего, что мы называем дурным словом «солдафонство», никакой грубости не было в этом человеке. Говорил он и даже приказы отдавал негромко и спокойно, и к нему тут же все прислушивались. Почему он оказался здесь? Я не задавал ему такого вопроса. Знаю только, что прибыл он к нам в Абхазию в самом начале войны в качестве добровольца. Думаю, что после того, как вместе с огромной страной перестала существовать и армия, на нашу войну Андрея привело острое чувство справедливости, желание помочь, тем более, что у него уже был опыт участия в военном конфликте, да еще в похожих на наши природных условиях, в Нагорном Карабахе. Он пришел к нам, потому что продолжал оставаться офицером с бесценными боевыми знаниями.

Я понимаю слова Ибрагима так: у настоящих офицеров все в крови – и дисциплина, и способность притягивать к себе нужных людей; они способны при отсутствии армии создать ее прямо здесь и сейчас, в месте, где находятся в конкретный момент.

– Не случайно Гиви Камуговича Агрба сразу заинтересовала анкета Андрея. Он предложил ему возглавить учебный лагерь: ведь Андрей знал все виды современного и вообще существующего на тот момент оружия, знал саперное дело, и у него уже был опыт участия в современном военном конфликте.

Ибрагим рассказывает, что, по свидетельству очевидцев, Гиви Камугович возлагал на Андрея Сердюкова немалые надежды как на человека, способного сыграть важную роль и в обучении бойцов, и при формировании тактических схем. Но Андрей считал, что больше пользы он принесет в реальных боях, и аргументировал, что в такой войне, какую уже вела Абхазия на обоих фронтах, важнее тактические схемы на месте – это поможет довести до минимума потери среди личного состава.

Остается гадать, отпустил ли Гиви Камугович молодого офицера или он сам, попросту говоря, «дизертировал» на Восточный фронт, где в то время было напряженнее и горячее. Потом вернулся на Гумисту и снова отправился на Восточный фронт – уже со всей группой «Эдельвейс».

– Я познакомился с Андреем Сердюковым и его группой в июле 1993 года во время Тамышского десанта, – рассказывает Ибрагим. – Сначала просто фотографировал, а потом меня приняли в ее состав. Группа «Эдельвейс», хотя не все в ней были людьми военными, была настоящим профессиональным отрядом. И к тому же отрядом интернациональным, прямо бригада испанского типа. Были в ней чеченцы, русские (один, кстати, коренной москвич, Олежка Туляков), украинцы, белорус, молдаванин, по прозвищу Румын, группа ребят из числа местных армян, один из Сухума, гранатометчик Сергей, второй из Аракича и третий – из Атары. Были в группе абхазы, среди которых мой двоюродный брат Олег Гамгия, трое ребят из Мордовии, которые также имели опыт участия в боевых действиях во время войны в Южной Осетии (они служили там в составе Миротворческих сил). Один из них – Моторкин погиб во время Тамышского десанта, другой, Саша Чистяков, трагически погиб уже после, вернувшись домой, а третий, Федя Фатьин, приезжал недавно к нам на день Победы с братом Саши Чистякова. Я был счастлив увидеть Федю живым и здоровым.

– Как-то после обстрела мы заговорили на интернациональную тему и стали вот так же перечислять: кого, мол, только среди нас нет, – продолжает мой собеседник, – пожалуй, все национальности, кроме евреев, у нас есть. И тут один сухумский парень, Андрей Першин (помню, он говорил, что тоже из Нового района), негромко вдруг так замечает: «Ну, это как сказать...»

Мы сразу оживились, обрадовались, стали шутить, здорово, мол… Известно ведь, что еврей ни за что не ввяжется в безнадежное дело.

В группе «Эдельвейс» все ребята были с юмором, а когда надо было идти, а на Восточном фронте приходилось практически постоянно передвигаться пешком, то любили Виктора Цоя петь: «Группа крови — на рукаве». Или еще одну песню собственного сочинения, в которой Шеварднадзе упоминался в припеве в не очень презентабельном аспекте.

Тамышский июльский десант, хоть он и сыграл очень важную роль во всей комплексной Июльской операции, дался и высадившейся группе, и встречавшим её бойцам-восточникам очень тяжело. В составе десанта было немало опытных воинов, прошедших Осетию, Приднестровье, Карабах, и все они говорили, что им впервые приходится принимать участие в операции такой высокой сложности.

Из-за обстрела десантироваться пришлось в неудобном болотистом месте, некоторых засасывало, люди погружались в трясину, теряли обувь. Но и здесь высадившихся бойцов настиг шквал перекрестного огня противника – с суши и с моря. Кроме того, каждый боец нес на себе не только собственное оружие, но и вооружение для Восточного фронта. И в таких условиях главным было не только самому выжить, но и донести, не утратить оружие.

Во время Тамышского десанта, когда группа уже достигла трассы, Андрей получил два ранения. Он подошел к убитому, а тот оказался раненым и успел дать очередь из автомата – к счастью, жизненно важные органы и кости оказались целы, но Андрей на какое-то время выбыл из строя. Первую помощь ему оказывала медсестра из Приднестровья. Она вспоминала потом, что командир не позволил разрезать на нем форму – ведь каждый комплект одежды для бойцов был на счету. Он согласился терпеть боль, когда с него стаскивали одежду, но форму портить не дал.

Прошло совсем немного дней, и группе «Эдельвейс» поступил приказ окружить и освободить от врага сопку Мишвел близ села Бедиа, с которой в просвет между горами враги постоянно обстреливали видимую им часть Ткуарчала. И хотя раны Андрея Сердюкова только начали затягиваться, он поднялся, чтобы возглавить операцию по прорыву к позициям врага.

Ибрагим рассказывает, что выдвинулись они ночью, двигались в соответствии с разработанным командованием планом, передвигались ползком по огородам, по кукурузным посадкам и подползли к окопам противника почти вплотную – все разговоры, которые вели грузины, были слышны в предрассветном воздухе.

Ибрагим вспоминает, что напряжение росло, и было, кто бы что ни говорил, очень тревожно. И когда в очередной раз приостановились, чтобы передохнуть, одна из медсестер вдруг вынула из вещмешка косметичку, зеркальце и стала... поправлять макияж!

– Это сразу сняло напряжение у всех, я это прямо физически почувствовал – на душе стало так легко. Сцена из мирной жизни превратила наступающий день в самый обычный. Раз он оставался таким для этой юной девушки, то таким же должен быть и для всех нас.

Первым шел Игорь Миквабия, он подвел нас в идеальное для штурма сопки место, и мы на «раз-два-три» взяли первую позицию, а затем он же первым поднялся и на саму высоту. К сожалению, в этой операции мы потеряли всеобщего любимца по прозвищу Малыш – из числа чеченских добровольцев. Ему было только восемнадцать.

Андрей Сердюков на сопку подняться уже не смог – все его раны сочились, швы разошлись, но он продолжал руководить операцией из первого окопа у подножия сопки. С ним осталась медсестра (помню, что она была из Гудауты). С другой стороны Мишвела подошла группа «Скорпион», и к обеду сопка была зачищена и обстрелы Ткуарчала прекратились.

Во время перемирия всю группу вывезли в Гудауту – через Сухум. По условиям, бойцы не могли взять с собой оружие. Многие свои автоматы подарили, кто-то просто спрятал, а потом, в сентябре, группа Сердюкова снова появилась у нас на Востоке с новым десантом.

Состав группы, конечно, менялся в ходе боев по понятным причинам… Но при условии, что все операции, в который участвовали ее бойцы, относились к категории сложнейших, потери были минимальными. И в этом, вне всякого сомнения, заслуга командира Андрея Сердюкова.

Вместе с группой «Эдельвейс» Ибрагиму довелось участвовать и в преследовании противника уже перед самой Победой. – Когда нас закинули на трассу в Адзюбже 26 сентября, мы уже знали, что вот-вот должны соединиться оба фронта, – вспоминает Ибрагим. – Помню, что меня поразили масштабы боев, которые были в этих местах до нас (мы как раз и были заброшены на смену подразделениям, которые вели здесь очень жестокие бои, удерживая трассу). Рядом с окопом, в котором я находился, дымились шесть или семь танков и бронемашин. Поймал себя на мысли, что это дежавю, меня словно перенесло во времени в Великую Отечественную войну, а ведь все это происходило у нас и с нами…

Мы вглядывались в бинокль: что там происходит со стороны Сухума? Видели дым, а точной информации не имели. И когда стало понятно, что два фронта соединятся вот-вот, я предупредил Андрея, что хочу поснимать (ведь фотоаппарат я так с собой и носил), но никаких скидок мне не нужно. И Андрей, по обыкновению, расставляя подразделение: впереди разведка, в центре – основной состав группы, замыкающие – тоже опытные грамотные бойцы, определил меня под прикрытие Федора Фатьина: «Тебе, Федя, направляю медсестер, и вот, интеллигенцию тоже...»

Несмотря на то что разница в возрасте у нас была всего лет семь-восемь, я постоянно чувствовал, что он относится к нам, солдатам своим, по-отечески.

Сам Ибрагим буквально за полтора месяца до начала Отечественной войны народа Абхазии защитил диплом на историческом факультете АГУ. Тема диплома – «Русский авангард как предпосылка революционной ситуации». Еще в студенческие годы Ибрагим всем остальным наукам предпочитал искусствоведение, и этот его интерес всячески поощрял и поддерживал научный руководитель Юрий Николаевич Воронов.

В тот счастливый день встречи двух фронтов история Абхазии и мира вообще представлялась совершенно другой – такой же счастливой и эмоционально наполненной любовью – к людям, к жизни, к земле, за которую без сомнений отдавали жизни молодые, только начавшие жить люди.

Самые важные слова Ибрагим говорит уже прощаясь:

– Ведь это же была первая в современной истории война, на которой бок о бок вместе с абхазами добровольно – за правое, безусловно, за правое дело, – сражались русские, казаки, чеченцы...

Как важно это помнить сегодня. И как важно ни в коем случае не забывать – никогда – подвигов добровольцев на нашей войне. И среди них – настоящего героя, потомственного казака, офицера Андрея Сердюкова.

Юлия Соловьева

P.S. Погиб Андрей Сердюков спустя годы после Победы, уже после Латской операции, в которой он также проявил себя геройски… Очень жаль, что он не дожил до наших дней. Светлая ему память.

Газета "Республика Абхазия"