Версия для печати
07 февраля 2020

Электричество, новая дорога и отток молодежи: как живет село Хашта

Такого оживления окраинная улица села Хашта, что граничит с соседней Гагидой, давно не видела. На улице – десяток дворов, и уже больше двадцати лет здесь нет электричества. По инициативе главы села Виталия Сорокина старые деревянные столбы меняют на железобетонные. Сотрудники галского отделения «Черноморэнерго» при помощи спецтехники вытаскивают опоры и ставят взамен покосившихся. Столбы не новые, их глава насобирал по всему селу – на задворках и заброшенных участках. На новые у села просто нет средств.

Ситуация с электричеством была настолько критичной, что любая непогода и дождь приводили к отключению света в округе, выходил из строя трансформатор, а родители не отпускали детей в школу, потому что по дороге было просто небезопасно ходить.

«Силами местного «Чероморэнерго» – они выделили нам технику и рабочих, с помощью местных жителей, за несколько дней мы установили 19 столбов. Это очень тяжелая работа, вручную мы бы не справились. Следующий этап – прокладка новых проводов, они тоже будут бывшие в употреблении, но достаточные для потребностей жителей, – рассказывает Сорокин. – На улице всего несколько дворов, но мы обещали свет этим жителям, и сделали, обещания надо выполнять. Дальше по возможности заменим и остальные ветхие линии».

Село Хашта (Первая Отобая) считается самым крупным селом в Нижней зоне (Галский район). Здесь проживает около 2400 жителей, почти 700 дворов. Глава села – Виталий Сорокин выделяется на фоне других глав сел района. Бывший моряк, родом с Камчатки, участник Отечественной войны, имеет звание Героя Абхазии. В 2008 году продал квартиру и переехал в Сухум, построил дом. Главой села стал в 2016 году и начал с того, что поименно переписал всех жителей села. Доходило до абсурда, рассказывает глава: в хозяйственной книге числился человек, убивший местного участкового. Реально он находился в бегах, а по бумагам проживал в доме, платил налоги, имел право на получение документов. Подобных случаев, когда люди годами жили на соседней территории, а числились законопослушными жителями села, было множество.

«Когда я пришел, единственным документом в селе были еще советские прошнурованные книги учета. Сколько жителей в селе, кто где прописан, где находится, где чья земля было совершенно непонятно. Пришлось начинать с подворовых обходов, знакомиться с жителями. Перезакладка новых похозяйственных книг и сверка проходила с начала 2017 года, после нее выписалось 670 человек», – говорит Сорокин.

Не все проходило гладко. Наведение порядка приводило к конфликтам и спорным вопросам. За годы безвластия люди по собственному усмотрению перекроили сельские земли, самовольно отгородили гектары государственной земли и устроили ореховые плантации. Возникла серьезная проблема с пастбищами для скота.

Майской ночью 2017 года в доме главы прогремел взрыв: в открытое окно бросили гранату. Сорокин не пострадал, он находился в соседней комнате. Было возбуждено уголовное дело, расследование не завершено и сегодня.

«Лично мне никто не угрожал, но в то время была очень напряженная ситуация. Это была первая весна после переписи, многие были недовольны, еще был крупный по местным меркам скандал из-за захваченного пастбища. Я тогда отменил эту самовольность, пригласил прокуратуру, было много шума», – добавил глава.

Настроение бросить все и уехать было, признается Сорокин. Удержал боевой товарищ Темур Надарая, и Сорокин остался, продолжил и дальше работать так, как привык на Севере: много, честно, без лишних слов, соблюдая правила и закон. Устроил себе жилье в одном из классов школы, ездит на выходные к семье в Сухум. Местные долго не могли привыкнуть, что привычное «по знакомству» и «договоримся» с Сорокиным не срабатывает, приходится разговаривать в открытую. Теперь благодарят за сделанное, говорят, дорогу и свет многие обещали, а он сделал. Удивительно.

В мае прошлого года снова по собственной инициативе глава открыл в селе детскую площадку – выстроил сказочный корабль, поставил качели. На открытие устроил праздник с угощением и музыкой. Жители удивлялись, но помогали, чем могли. Зато такой площадки нет больше ни в одном селе.

Дорога в Хашту хорошая, ее отремонтировали на средства комплексного плана. Въездная арка в село заросла настолько, что ее просто не видно среди деревьев и кустов. Нашел средства, организовал местных, дорогу расчистили, арку покрасили, скоро засветится огнями. В процессе расчистки обнаружил заброшенный памятник на месте гибели миротворцев в 1994 году. Привел в порядок, договаривается о переносе его в Музей боевой славы в Сухум. Чтобы помнили.

Около 70% жителей Хашты – люди пенсионного возраста, живет и здравствует даже 103-летняя Кето Табагуа – она до сих пор работает в поле, не теряет бодрости и поучает детей. Более молодые уезжают на заработки – в Грузию, Европу, Россию. Помогают оттуда деньгами, на которые оставшиеся здесь зачастую и нанимают работников для обработки плантаций и сбора урожая. И если раньше требовался минимальный уход за посадками, теперь без многократного затратного лечения урожай не собрать. Администрация района обеспечивает лекарствами, помогает техникой, но без собственных вложений и тяжелого труда заработать на орехе не получится.

Складывается парадоксальная ситуация: одни галцы становятся гастрабайтерами в Европе, чтобы заработать на гастарбайтеров, которые приезжают в Гал. Это ненормальная ситуация, считает Сорокин, но она будет существовать до тех пор, пока экономика Абхазии не заработает.

«Перспективная и активная молодежь в надеже устроить свою жизнь стремиться из села уехать, здесь их ничего не ждет, только хозяйство в деревне. Поступить в российские вузы не позволяет низкий неконкурентный уровень образования и незнание русского языка. Наиболее смышленые поступают в Грузию, этому всячески способствуют льготы для галских абитуриентов, да и язык выучить в окологрузинской среде легче, – рассказывает Сорокин. – Молодых можно понять, оставшись здесь, они не имеют никаких перспектив. Вот недавно из Европы в Хашту к престарелым родителям вернулись трое жителей, немолодые, но еще крепкие. Говорят, что хотят перевезти и семьи. Посмотрим. А буквально сегодня хоронили местного жителя – его привезли из Франции, выполнили его последнюю волю – похоронить в родной земле».

О том, что молодые покидают родное село, говорят и в школе. Впервые в этом году все классы набраны без параллелей, в классах минимальное количество учеников: в первый класс пришли 13 учеников, в выпускном классе 23 ученика. Всего в школе 182 учащихся, коллектив из 30 учителей охватывает все предметы.

За исключением 9-11 классов, где предметы преподают на грузинском языке, обучение ведется на русском языке, с этого года абхазский язык введен и в подготовленном классе. Но отсутствие языковой среды, недостаток общения с носителями языка сказывается на результате обучения: русский язык так и остается только предметом в школе, на нем не говорят ни дома, ни со сверстниками. Именно поэтому выпускники прошлого года в основном поступили в грузинские вузы, поступление в вузы Абхазии или России им не по силам.

Как рассказала завуч школы Лариса Хупония, проблемы в Хаште такие же, как и в других сельских школах: требуется серьезный ремонт помещений, средства на оснащение и отопление классов. На выделенные из Фонда президента средства в школе поставили пластиковые окна. Собственными силами школа и родители поддерживают порядок в классах. Но самая главная проблема – это отсутствие зала для проведения мероприятий. Спортивный зал в школе есть, работают секции, библиотека, организован даже Экологический клуб. Есть просторное помещение для зала, но нет средств на ремонт.

«Наши дети участвуют во всех мероприятиях, и районных, и республиканских, выезжают на экскурсии. Но провести праздник в родных стенах негде, мы только надеемся на помощь», – говорит завуч.

Безопасность в Хаште и соседних селах гарантируют российские пограничники. По дороге располагается несколько городков военнослужащих, проезжающих могут остановить для проверки документов. Хашта село приграничное, у многих участки у самой реки. После того как границу оборудовали и усилили контроль в местах стихийных переходов, местных жителей часто задерживали за нарушение режима, штрафовали. Главе приходилось подтверждать место жительство нарушителей и выручать их. Сейчас уже местные привыкли, что о своих передвижениях лучше предупреждать заранее, а переход совершать через официальные КПП. При этом криминальные происшествия случаются нечасто, позади те времена, когда похищения людей были ежедневной реальностью.

«Вы спрашиваете, какие у главы трудности? – говорит Виталий Сорокин. – Каждая беседа с жителем – проблема: документы, финансы, здоровье… Чем могу, помогаю, для этого и есть глава села. Бывает, заменяю всех – и ветеринара, и участкового, и священника даже… Организовать можно все, надо просто не бояться поработать».

Зоя Чача

газета «Мырзаканаа»

Нужная газета

 

 

Прочитано 1988 раз Последнее изменение Суббота, 08 февраля 2020 13:36

Похожие материалы (по тегу)