Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Роскачество провело исследование винного рынка России, согласно которому выявило, вина каких стран и каких торговых марок предпочитают россияне.

СУХУМ, 6 авг - Sputnik. Абхазские вина вошли в списки самых популярных среди россиян импортируемых марок, согласно исследованию Роскачества.

Эксперты назвали десять самых популярных среди россиян стран-поставщиков тихого вина с защищенными географическими индикаторами, которое составляет 26% от общего объема рынка.

Наиболее популярные у россиян страны-поставщики тихих вин: Италия, Испания, Грузия, Франция, Абхазия, Чили, Португалия, ЮАР, Германия и Молдова.

Игристые вина Абхазии также вошли в пятерку наиболее популярных, вместе с такими странами-поставщиками, как Италия, Испания, Франция, Португалия.

В числе лидеров по поставкам столовых вин в Россию (вина, в производстве которых может быть использован виноматериал из иных стран и регионов) Абхазия заняла второе место.

При этом четыре столовых вина из Абхазии вошли в пятерку торговых марок-лидеров по объему ввезенного в Россию вина в 2019 году.

 

 

 

Сегодня в рубрике «В гостях у бизнеса» генеральный директор компании ООО «Карта» Ахра Бжания.

Идея создания современного картографического сервиса у нас появилась давно. В начале 90-х, мы с друзьями организовали Компьютерный центр и уже тогда эта идея витала в воздухе. Дело в том, что после войны все были озадачены точными картами, но возможностей, в том числе и технических, не было все это реализовать.

Тем не менее, мы потихоньку что-то делали, к примеру, электронную карту Абхазии и даже карту Карабаха по заказу британской организации «Хело-траст», по которой они потом разминировали территории обеих республик. Со временем я вернулся к этой теме, и появилась компания «Карта».

Основу нашей работы составляет создание ГИС (геоинформационных систем), а так как с географией очень тесно связана любая деятельность, то сфера наших интересов и ряда рабочих проектов распространяется на государственный менеджмент, сельское хозяйство, инфраструктурные проекты (прокладывание кабеля или водопровода), логистику и др. То, насколько ваши геоинформационные данные являются инструментами для анализа, насколько оперативно вы можете ими управлять, настолько же эффективно вы будете реализовывать управленческие модели. Эту идею мы и стараемся продемонстрировать нашим клиентам.

Начинали мы с наиболее очевидных вещей: выпускали карты-схемы, буклеты, для туристов и водителей, которые приезжают в Абхазию, такие забавные карты-схемы, которые сейчас популярны в Европе, их там повсюду раздают. Ну и ещё и такие вещи делали, к примеру, – карту архитектурных памятников городов Абхазии. В этих проектах мы тесно сотрудничали с Министерством туризма и Министерством культуры и историко-культурного наследия.

Потом обратили внимание, что технологический сервис очень быстро развивается в сельском хозяйстве. Используются системы спутникового агро мониторинга, широко применяются дроны для оперативной и детальной картографии, определения индексов вегетативной активности, завоженности и пр. И конечно обязательным атрибутом агропредприятия становятся современная локальная метеостанция, дающая базовые климатические показатели, а также прогноз по заболеваниям, анализ состояния почвы и другое. Но главное, что стали широко использоваться специализированные приложения для управления агробизнесом. Это как 1С, только для агропроизводителей.

С идеей применить все это на практике я подошёл к Николаю Ачба – гендиректору ООО «Вина и воды Абхазии», который просто сказал «давай попробуем сделать это», и фактически дал жизнь нашему стартапу.

Что-то у нас сразу получилось, что-то шло с «пробуксовками», но сейчас уже можно сказать, что в Абхазии функционирует первая цифровая система управления сельхозпредприятием. Теперь люди с соответствующим доступом могут просто достать телефон и получить полную информацию о площади, севообороте, культурах, осадках, состоянии почвы, заболеваниях, угрозах урожаю, проведённых и планируемых агрооперациях, объёме израсходованных химикатов и многом другом как по отдельному полю, так и по всем угодьям сразу. Работает восемь метеостанций, данные с которых ежечасно поступают в общую систему управления и принятия решений.

Сегодня уже многие занимаются агробизнесом серьезно. Они обращаются к нам за помощью в организации системы точного земледелия. Так что мы стараемся продвигаться в этом направлении.

Что касается взаимоотношений с государством, я как-то обращался к властям и даже нашел понимание, но до контракта дело не дошло. Хотя, как мне кажется, государство критически нуждается как минимум в инвентаризации земель сельхозназначения. У нас вообще очень консервативный подход к аграрному сектору и полное непонимание того, что все должно быть кодифицировано, описано, в противном случае это просто земля, а не актив. Не имея на нее документов, не зная ее характеристик, государство не сможет привлечь инвесторов в сельхозотрасль.

Возьмём к примеру почвенные карты: сейчас их нет и это реальная проблема для аграриев и бизнеса. Почему бы не объявить тендер на эту работу? Можно было бы подтянуть молодых агрономов, почвенников, и максимум за год сделать сельхозкарты. Надо перераспределять нагрузку на частные компании тогда и результаты будут.

Сегодня мы работаем с сельским хозяйством, но у нас есть перспективы и в обычной картографии. Было бы интересно создать новую ГИС Сухума наподобие «Умного города» с разветвлённой системой датчиков и онлайн сервисами для жителей.

Вообще ГИС сделал огромный шаг вперед. Из полулабораторного и военного этот сервис стал по-настоящему прикладным. Естественно он почти полностью перекочевал на облачные ресурсы. Я уже говорил: для того, чтобы получить детальную информацию с ваших угодий за день, неделю или пять лет достаточно вынуть телефон и запустить приложение. То же касается любой сферы – строительства, энергетики, транспорта. Проблемы с дисковым пространством, обслуживанием серверов и другим берут на себя компании производители софта в Швейцарии, Австрии, США или России. Я лишь оплачиваю лицензии – весьма незначительные суммы для такого сервиса.

Трудно сказать, что будет завтра. Технологии, это как игра в покер – всегда что-то может пойти не так. Тем не менее, я смотрю в будущее с осторожным оптимизмом.

https://tppra.org/

 

Сухум. 23 июня 2020. Абхазия Информ. По инициативе генерального директора ООО «Вина и воды Абхазии» Николая Ачба было организовано экспресс-тестирование сотрудников компании на выявление вируса COVID-19. Об этом сегодня «Абхазия-Информ» сказал главный винодел компании Валерий Авидзба. К счастью, ни у одного из протестированных COVID-19 не обнаружен.

В компании «Вина и воды Абхазии» работает до 250 человек. На сегодняшний день процедуру проверки прошли 170 человек.

Проверка на наличие вируса проводится достаточно просто с применением экспресс-тестов COVID-19 LgG/lgm Rapid Test Cassette ( Whole Blood/Serum/Plasma) (Gamburg, Germany) прямо на заводе, в специально выделенном помещении, без привлечения лаборантов извне.

Как уточнил «Абхазия-Информ» Валерий Авидзба, предприятие на время карантина приостановило свою деятельность, были введены строгие меры предосторожности, действовал масочный режим. Вход на территорию предприятия разрешался строго в масках, перчатках, а на пункте пропуска медсестра измеряла всем температуру. После ослабления ограничительных мер масочный режим продолжался еще месяц. На сегодняшний день он снят.

Предприятие «Вина и воды Абхазии» сегодня работает в прежнем режиме.

 

Более 65 млн рублей было собрано бизнес-сообществом, московской абхазской диаспорой и Русской общиной Абхазии на борьбу с коронавирусной инфекцией. Инициировали и провели эту работу представители движения «Мы вместе». На пресс-конференции в Сухуме подвели итоги, и министр здравоохранения ответил на вопросы журналистов.

25 марта и.о. президента Валерий Бганба обратился к абхазским предпринимателям с просьбой оказать помощь в борьбе с COVID-19, уже на следующий день состоялась встреча, на которой было принято решение создать движение «Мы вместе».

О его деятельности проинформировал координатор Борис Барциц, генеральный директор компании сотовой связи «А-Мобайл»: «Учитывая сложность ситуации и ограниченность во времени, было принято решение организовать сбор средств на спецсчете Министерства здравоохранения, мы не стали тратить время на создание нового юридического лица и открытие специального счета. Также необходимо было обеспечить открытость и прозрачность всех процессов, связанных с поступлением денежных средств и их расходованием. Для этого был создан официальный сайт движения и страницы в соцсетях, где мы ежедневно информировали участников движения и общественность о новых поступлениях и их расходовании. Уже 27 марта на спецсчет поступили первые средства от предпринимателей, всего за первую неделю удалось собрать более 31 млн рублей. А на сегодняшний день сумма собранных средств составляет 56 млн 668 тысяч рублей. К движению «Мы вместе» присоединилось 88 участников, оказавших финансовую поддержку».

Русская община Абхазии присоединилась к движению и перечислила на спецсчет Минздрава около 9 млн рублей.

Средства были направлены на приобретение медикаментов, медицинского оборудования, систем диагностики, медицинских изделий и компьютерного томографа для Гудаутской районной больницы, перепрофилированной под лечение пациентов с COVID-19.

По словам Бориса Барциц, сбор средств не стал единственной задачей, которую пришлось решать участникам движения «Мы вместе». Им приходилось координировать и осуществлять поставки в Абхазию медицинского оборудования, средств защиты и медикаментов, так как Россия закрыла границу, ввела запрет на вывоз определенных медицинских изделий и возникли сложности с их закупкой в России: «Многие поставщики оборудования и медикаментов в Российской Федерации отказывались работать с нерезидентами, в том числе, с Министерством здравоохранения. И нам нужен был надежный партнер в Москве, который готов был взять на себя вопросы, связанные с поиском, закупкой, складированием товаров, а также транспортную логистику. И таким партнером выступила Московская абхазская диаспора (МАД). Они тоже открыли сбор средств для граждан, проживающих на территории РФ, в частности, в Москве, чтобы наши граждане могли в этом поучаствовать. 28 марта с председателем МАД Бесланом Радионовичем Агрба обсудили механизмы взаимодействия и приняли очень важное решение – объединить усилия в вопросах, связанных с организацией процесса закупки и доставки на территорию Абхазии всех товаров».

Работали по заявкам Министерства здравоохранения, а первая машина с гуманитарным грузом на сумму более 20 млн рублей пришла в Абхазию уже через неделю.

К пресс-конференции присоединился по видеосвязи председатель Московской абхазской диаспоры Беслан Агрба, который сообщил, что в сборе средств и организации помощи в Москве приняли участие более 100 человек.

Беслан Агрба задал министру здравоохранения вопрос о том, почему абхазских медиков после контакта с зараженными коронавирусной инфекцией отправляют на изоляцию, несмотря на то, что средства защиты у них должны быть?

Тамаз Цахнакия сообщил, что, отправляя медиков на обсервацию, Минздав действует в соответствии с утвержденными протоколами ВОЗ и Роспотребнадзора: «Все медицинские работники даже при наличии средств индивидуальной защиты, которые работали с ковидным больным, подлежат обсервации. Они должны находиться либо на самоизоляции, либо в соответствующем учреждении. Так прописано в инструкциях Всемирной организации здравоохранения и в протоколах, которые утверждены по рекомендации Роспотребнадзора. Это связано с тем, что абсолютных гарантий никто, естественно, дать не может. В ходе лечебного процесса могут быть разные ситуации, и такие риски существуют. В соответствии с этими протоколами они выйдут из изоляции после того, как будут обследованы. У нас уже есть экспресс-диагностика, и если ИФА (иммуноферментный) анализ будет отрицательный, значит, они, скорее всего, будут тоже отрицательные. Если он будет слабоположительный, то нужна будет ПЦР-диагностика, но это уже на пятые-шестые сутки».

Вирусолог Алиса Матуа пояснила, что в специальных комбинезонах медики работают только в красной зоне, обычный медперсонал их не использует. Нахождение в них, во-первых, сопряжено с большими трудностями, а, во-вторых, если начать во всех случаях их использовать, то не в чем будет работать с тяжелыми больными.

Был вопрос и о лаборантах, которые производят забор биоматериала у пациентов. Их, по словам министра, на карантин не отправляют, так как они работают в специальных костюмах, которые обеспечивают защиту на более высоком уровне: «Забором биоматериала занимаются наши сотрудники. Они одеты по полной экипировке: в комбинезонах, очках, специальных перчатках, здесь вероятность заражения крайне низкая. Они проходят полную дезобработку после того, как осуществили забор биоматериала. Но они также находятся на контроле. А те, кто осуществлял забор у потенциально инфицированных или, как это потом уже было подтверждено, у инфицированных, подлежат обследованию на 7-й и 14-й день, что мы и делаем. И на сегодняшний день, слава богу, у всех наших медиков отрицательный результат».

Тамаз Цахнакия проинформировал, что за время карантина было протестировано около 900 человек. На днях ожидается партия из 3000 диагностических ПЦР-систем, закупленных на средства предпринимателей.

На обсервации в доме отдыха «Айтар» остаются 98 человек. Завтра приедет группа курсантов МЧС из 12 человек и 27 мая – из 46 человек.

На этом организованные группы закончатся, но студенты продолжат возвращаться. Более 500 человек уже приехали, но многие остаются, и еще примерно две тысячи студентов должны приехать к лету. Тамаз Цахнакия считает, что они будут возвращаться поодиночке, возможно, по два-три человека, и встанет задача проконтролировать их: «У нас на границе налажена система передачи информации, полная фиксация данных и выезд сотрудников милиции и СЭС на контроль туда, где они будут находиться. Хотя бы на этом уровне мы постараемся проводить мониторинг. У нас нет сил, чтобы каждый день по каждому адресу отправлять людей, но хотя бы на телефонном контакте мы можем быть, чтобы понять, где они находятся, как себя чувствуют, температурят или не температурят, находятся на самоизоляции или с кем-то живут? У кого-то есть возможность самоизоляции, у кого-то – нет. А это огромное количество, это – несколько тысяч студентов, может быть, две тысячи всех вместе, и курсантов в том числе, не только гражданских. Будем отслеживать. Есть надежда на то, что эпидемия все-таки пойдет на спад в июне. И по экспертным данным того же Минздрава России в июле она закончится вообще. Мы рассчитываем на то, что у них сейчас экзамены – выпускные, переводные, на это уйдет время, и к тому моменту, когда они будут возвращаться, уже будет минимальный риск того, что они могут быть заразными, хотя он, конечно, существует».

Николай Ачба, генеральный директор предприятия «Вина и воды Абхазии», проинформировал, что движение «Мы вместе» решило свои задачи. За полтора месяца все, кто хотел принять участие в сборе средств, это сделали. Осталась оперативная работа, связанная с доставкой компьютерного томографа в Гудаутскую больницу: необходимо построить для него помещение, установить и подключить. Спецсчет пока остается открытым, но работа в целом завершена.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Ситуация в Абхазии с противодействием распространению коронавирусной пандемии остается относительно благополучной. Напомню, что 29 марта, накануне закрытия границы на Псоу, через территорию Абхазии проехала прилетевшая из Москвы инфицированная уроженка Гальского района, но она в тот же вечер была госпитализирована за Ингуром, в клинике Зугдиди. 7 апреля коронавирусная инфекция была подтверждена и у прибывшего тем же авиарейсом в Сочи 59-летнего жителя Гагры, а затем и у еще двух жильцов поставленной на карантин гагрской девятиэтажки. Двое заболевших госпитализированы в Гудаутской больнице, одна находится под присмотром медиков дома. И вот уже неделю эта цифра – трое инфицированных на территории Абхазии – не увеличивается.

В соседней с Абхазией России число заболевших к сегодняшнему утру достигло почти 28 тысяч (за последние сутки увеличилось на 3,5 тысяч), умерших от коронавируса – 232 (за сутки 34), в соседней Грузии инфицировано 336 (за сутки – 30), скончались там трое. Но в абхазском обществе живет надежда, что при наглухо закрытых границах вспышки инфекции в республике удастся все же избежать. Вчера министр образования Абхазии Адгур Какоба даже высказал предположение, что если ситуация не усугубится и карантинные меры не продлят, 4 мая можно будет возобновить занятия в школах. Дай-то бог, как говорится.

Между тем весь мир озабочен сейчас тем, как в ближайшие недели и месяцы пройти между Сциллой гибели от пандемии масс людей и Харибдой экономического коллапса. Хотя в Абхазии режим чрезвычайного положения (не в полном объеме) введен 28 марта, работа предприятий и организаций не останавливалась, как это сделано в России до 30 апреля. Но, скажем, гендиректор компании «Вина и воды Абхазии» Николай Ачба сразу приостановил работу этого одного из бюджетообразующих в республике предприятий, сказав: «Я отпустил людей по домам, мы не можем ради каких-то финансовых выгод рисковать здоровьем людей». Ачба пообещал, что заработные платы сотрудников компании сохранятся. Но на месяц или два, а дальше… трудно сказать, что делать.

На днях в разговоре с одним приятелем я пошутил, что пандемия и связанные с ней карантинные меры не могут очень сильно ударить по экономическому производству в Абхазии – ввиду мизерности его объемов. Основная статья доходов значительной части населения у нас в последние годы – это летний туризм, в основном из России, но нынче, даже если учесть, что подавляющее большинство гостей приезжает во второй половине лета и в сентябре, тут все в тумане. Так что ничего удивительного, что уже в конце марта в СМИ и социальных сетях зазвучали призывы пользующихся авторитетом в обществе людей обратиться, как говорится, к земле-матушке: у большинства горожан в Абхазии есть родовые усадьбы в селе, в отдельных случаях в последние годы, к сожалению, заброшенные. А ведь природно-климатические условия в республике вполне благоприятны, чтобы можно было своими силами не оставить голодным население и сел, и городов. По крайней мере, кукурузу и фасоль можно произвести в достаточном количестве.

А в первых числах апреля в парламенте Абхазии состоялась встреча с министром финансов республики Джансухом Нанба и председателем госкомитета по сельскому хозяйству Амираном Какалия, а также рядом других представителей исполнительной власти, где обсуждались проблемы проведения весенне-полевых работ. (В связи с карантинными мерами, кроме съемочной группы Абхазского телевидения, журналисты на встречу не приглашались.) Какалия отметил, что по всей Абхазии семь машинно-тракторных станций, техника к проведению весенних полевых работ готова. Главы сел должны предоставить в местные МТС списки людей, чьи земли нужно вспахать. По прогнозам, в этом году в Абхазии нужно вспахать восемь тысяч гектаров земли. Чтобы вспахать один гектар, крестьянину нужно будет заплатить около шести тысяч рублей. Из этой суммы машинно-тракторные станции покупают горючее, часть средств уходит на зарплату трактористам. Проводить бесплатную вспашку для населения, как это получилось сделать в позапрошлом году, государство не может, не хватает денежных средств. Амиран Какалия подчеркнул, что, учитывая введенный в республике режим чрезвычайного положения, который бьет по экономике страны, особенно важно заниматься сельским хозяйством.

Кстати, хотя подавляющее большинство сельчан давно пашут и боронуют землю при помощи тракторов, встречаются и те, кто использует для этого, как в старину, запряженных быков. Житель села Акуарчапан Беслан Берзения рассказывал недавно в СМИ, что он делает это с братом, который живет неподалеку. Каждый год они пашут на паре быков, как делали отцы и деды. Участок земли у него неровный, пахать трактором неудобно, хотя, в принципе, возможно. На лошадях, как это было принято в старые времена в России и многих других странах, в Абхазии никогда не пахали, только на быках и буйволах. Неслучайно есть абхазская шутка, что когда нет быка, хоть запрягай петуха…

Все дружно отмечают, что весенне-полевые работы в Абхазии нынче начались раньше, чем обычно в прошлые годы. Возможно, это связано с прогнозом синоптиков о том, что в мае ожидается сухая погода и почва будет слишком твердой для пахоты, а возможно, и потому, что подстегивает необходимость обеспечить продовольственную безопасность страны.

В Абхазии уже есть довольно крупные сельхозпредприятия, у которых налажены поставки как внутри страны, так и за ее пределами. Владелец тепличного хозяйства в селе Кындыг Томас Когония рассказывает, что проблем с реализацией помидоров пока не возникало, так как продукцию развозят по торговым точкам республики, поставляется она и в Россию. Самая высокая цена, по которой поставляется товар в Россию, составляет 80 рублей за килограмм, внутри республики – от 30 до 50 рублей. Сотрудники предприятия соблюдают на работе меры безопасности, у них есть маски, перчатки и антисептики.

Сейчас некоторые у нас рассуждают о том, что подобно тому, как экономические санкции западных стран после 2014 года заставили Россию заняться так называемым импортозамещением, так и нынешняя глобальная ситуация с пандемией заставит в Абхазии, расслабленной российской финансовой помощью и доходами от туристической отрасли, повернуться лицом к сельскому хозяйству. Время покажет, что и как будет.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

Страница 1 из 4