Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Роуминг (супер роуминг)
Previous Next Play Pause

Республиканская общественная организация "Аидгылара" обратилась к президенту с предложением дать объективную политическую оценку всем событиям, сопряженным с насильственной сменой власти, имевшим место с 2004 год, и объявить политическую амнистию.

Такое решение, по мнению представителей организации, будет способствовать внутриполитической стабильности в Абхазии. О том, как политические и общественные организации восприняли обращение, читайте в материале Sputnik Абхазия.

Sputnik

Обращение "Аидгылара"

В обращении общественной организации "Аидгылара", которое было сделано 22 марта говорится, что абхазская государственность переживает сложные времена. Противостояние в обществе приобретает новые, еще более опасные формы, ежедневно, накапливаются новые проблемы, тональность взаимных обвинений и упреков зашкаливает.

"Такие понятия как ответственность, обоснованность, объективность, да и просто уважение к оппоненту стали неприемлемыми. Общество является невольным свидетелем родовых конфликтов. В повседневность введено решение возникающих вопросов путем сбора фамилий, митинги и шествия стали нормой жизни", - отмечается в тексте.

По мнению "Аидгылара", граждане год от года теряют веру в абхазскую государственность, в саму возможность его самостоятельного существования. На этом фоне от фокуса общественного мнения укрылись реваншистские настроения в Грузии и эти угрозы вполне реальны.

За прошедшие десятилетия ошибок и нарушений закона в Абхазии было угрожающе много, бессмысленно и опасно искать виноватых, говорится в обращении. "Аидгылара" считает необходимым начать диалог со всеми политическими силами страны и предпринять все необходимые шаги для консолидации общества.

Организация предложила президенту дать объективную, политическую оценку всем событиям, сопряженным с насильственной сменой действующей власти, а также несанкционированным митингам и шествиям периодически ставивших под угрозу национальную безопасность и правопорядок в нашей республике в период с 2004 года по настоящее время, после чего незамедлительно объявить политическую амнистию с тем, чтобы данное решение способствовало внутриполитической стабильности.

Также они считают необходимым начать диалог с оппозицией с реальных действий, направленных на объединение всех политических сил, недопущения антиконституционных действий и реального объединения народа.

"Уверены, что реализация идеи, продекларированной вторым Президентом Республики Абхазия - Багапш Сергеем Васильевичем о начале движения "с чистого листа", позволит заложить прочную основу новой политико-правовой культуры и однозначно предопределит стабильное социально-экономическое развитие нашей Родины", - говорится в тексте.

"Аидгылара" обратилось ко всем общественно-политическим движениям и политическим партиям с просьбой поддержать нашу инициативу.

Реакция на обращение

"Амцахара"

Уже 23 марта на обращение "Аидгылара" отреагировала политическая партия "Амцахара", которая приветствовала инициативу в целях консолидации общества.

"Страна устала от потрясений и нестабильности, от разобщенности в обществе и стихийных митингов. Общество, разбитое на группы, не может полноценно развиваться, оно не способно сконцентрироваться на реализации национальных проектов, обеспечивающих безопасность страны и ее граждан", - отмечено в частности в заявлении.

"Амцахара" также обращает внимание на то, что в Абхазии необходимо возрождение отношений между людьми и создание прочной основы "новой политико-правовой культуры", что, безусловно, "предопределит стабильное социально-экономическое развитие страны".

"Единая Абхазия"

Политсовет партии "Единая Абхазия" также поддержал обращение. "Мы, безусловно, согласны с предложением начать все "с чистого листа" и прекратить поток взаимных упреков и обвинений, как в различных политических катаклизмах, так и в других кризисных явлениях в жизни нашей страны. Однако любой призыв всегда ценен тем, что порождает конкретные политические действия", - отмечается в заявлении "Единой Абхазии".

В этой связи партия "Единая Абхазия" считает необходимым провести заседание Общественного совета при президенте с участием представителей различных политических и общественных организаций, как провластных, так и оппозиционных.

"Итогом этого заседания должно стать формирование нескольких постоянно действующих рабочих органов по вопросам конституционной реформы, выработки модели социально-экономического развития, основных приоритетов внешней политики и т.д. Итогом де деятельности этих органов должны стать конкретные программы развития Абхазии по важнейшим направлениям политической и экономической жизни", - заявляет политсовет "Единой Абхазии".

По мнению "Единой Абхазии", важным шагом на пути социального согласия может стать подписание рамочного Общественного договора между ведущими политическими силами, в котором найдут отражение основные правила игры и принципы цивилизованной политической конкуренции.

"Аитайра"

Руководитель политической партии "Аитайра" Леонид Лакербая в интервью Sputnik отметил, что обращение "Аидгылара" будет рассмотрено возглавляемой им партией, как иные предложения по стабилизации ситуации в стране, предлагаемые другими общественными и политическими организациями.

В том числе, речь идет и о создании коалиций партий и движений, поддержавших выдвижение Аслана Бжания кандидатом в президенты и по-прежнему поддерживающих его, уточнил он.

Лакербая также выразил личное мнение по поводу обсуждаемой темы. Он считает, что обращение "Аидгылара" можно было сделать в рамках уже предложенного главой государства формата по взаимодействию власти с оппозицией и не только с ней.

"Об этом почему-то партия "Аидгылара" забыла. Речь идет об общественном совете при президенте, что он предлагал еще 23 февраля текущего года. Полагаю, что после своего обращения "Аидгылара" вернется в общественный совет", - подчеркнул он.

Леонид Лакербая выразил удивление моментальной реакцией со стороны партии "Амцахара" на обращение "Аидгылара".

"Ведь не единожды предпринятые попытки дать совместно с рядом партий и движений оценку тех или иных событий натыкались на временной фактор. В руководстве "Амцахара" четко давали понять, что для принятия решений им нужно, как минимум, два-три дня. Удивительно, что в данном случае не прошло и суток, а решение было готово. Второе – фраза "с чистого листа" была сказана президентом Сергеем Багапш более 16 лет назад. Понятно желание второго президента страны обеспечить таким образом внутриполитический консенсус в республике не нашло тогда понимание у оппонентов. А что же конкретно означает "с чистого листа 2"? Не уж-то экономическую, приватизационную, уголовную амнистию? Интересно, кто все это озвучит?", - сказал Лакербая.

"Абааш"

Инициативу поддержала и общественная организация ветеранов Отечественной войны народа Абхазии "Абааш", возглавляемая Гарри Бигвава.

"Нагнетение, которое может вылиться в очередное противостояние в обществе опасно. Дабы не допускать очередных потрясений мы призываем общественных деятелей, общественно-политические движения и партии поддержать инициативу РОО "Аидгылара", - говорится в заявлении организации.

Представители "Абааш" также выразили уверенность, что президент Абхазии обязан отреагировать на данную инициативу.

"Аруаа"

Председатель ветеранской организации "Аруаа" Тимур Гулиа в беседе с корреспондентом Sputnik Абхазия отметил, что он ознакомился с заявлениями трех организаций о консолидации всех политических сил республики. По его словам "Аруаа" не раз выступало за конструктивный диалог с руководством страны, однако эти призывы пока еще не были услышаны.

"Диалог между руководством страны и оппозицией должен быть сбалансированным, имеется в виду по количеству партий, которые будут участвовать в этом диалоге, это провластные и оппозиционные. Также должны быть определены механизмы диалога - правила, цели и задачи", - считает Гулиа.

Он отметил, что пока комментировать само заявление организаций преждевременно, так как "Аруаа" входит в союз оппозиционных сил Абхазии вместе с политическими силами "Форум народного единства", "АНД" "Апсны".

"Поэтому по данному заявлению, которое сделали "Аидгылара", мы после некоторых консультаций высшего совета, возможно, сделаем заявление. Еще раз повторяюсь, мы неоднократно обращались к руководству страны с призывом сесть за стол переговоров и вести диалог во благо нашего народа и страны. Это не просто слова, хоть может и банально звучит, но мы правда так хотим. Ни одно наше заявление, ни один наш призыв не был услышан. Нас даже на АГТРК не пускают. Мы-то со своей стороны сделали последовательные шаги, но со стороны властей мы еще не видим этого. Как только мы увидим первые шаги со стороны властей, мы готовы к диалогу", - подчеркнул Гулиа и добавил, что модератором диалога должен быть сам президент, как "гарант Конституции".

Председатель "Аруаа" прокомментировал и фразу о том, что абхазским политическим силам стоит "начать с чистого листа", которая принадлежит второму президенту Сергею Багапш.

"Но тогда можно было так говорить, потому как у Сергея Васильевича Багапш вице-президентом был Рауль Джумкович Хаджимба, который тогда представлял оппозицию. Если говорить о начале действий "с чистого листа" тогда это имело актуальность. Сегодня для меня лично непонятно, с какого это чистого листа и еще непонятно слово "амнистия". Кого мы должны амнистировать. Очень много вопросов. Думаю, что стоит обсудить прежде чем сделаем официальное заявление", - добавил Тимур Гулия.

"Форум народного единства"

С заявлениями политической организаций ознакомился и лидер "Форума народного единства" Аслан Барциц. По его словам ФНЕА всегда готово к конструктивному диалогу, однако и со стороны власти должны быть сделаны конкретные шаги в этом направлений.

Барциц считает, что сегодня перед руководством страны стоит важный вопрос - определение четкой позиции по отношению к Грузии, и пока он не будет решен, перейти к обсуждению других вопросов невозможно.

"Первое, сегодня мы хотели бы видеть четкое отношение главы государства к вопросу взаимоотношений между Абхазией и Грузией. Мы давно определились в этом вопросе, и хотели бы от него услышать, как он определился по этому вопросу. Нам непонятны всякие многоуровневые, торговые отношения с Грузией, мы против всего этого. Мы ждем четкой позиции в отношении Грузии. Пока мы не услышим четкой позиции, мы ни о чем другом говорить не можем. Мы не способны воспринимать никакой другой проблематики. После того, как мы пережили войну мы по новому возвращаемся к этому вопросу? Для подавляющего большинства населения Абхазии - это очень болезненный вопрос. Дальше говорить на эту тему я не хочу по одной простой причине - мы ждем внятного, понятного, однозначного ответа", - пояснил он.

По мнению лидера "Форума народного единства", консенсус и спокойствие в стране можно достичь лишь тогда, когда "власть внятно работает".

“Что касается форума, мы настроены на конструктивный диалог. Мы не собираемся жечь покрышки, штурмовать президентский дворец. Мы готовы работать конструктивно с властью, если мы увидим обратную связь. Пусть покажут план действий, план реформ, мы только за, мы только будем помощниками. Вот это есть государственный подход, иного подхода мы не признаем”, - подчеркнул Барциц.

Он добавил, что между властью и другими политическими силами необходимо установить доверие путем открытости. Важную роль, как считает Барциц, в этом процессе играют СМИ.

В Абхазском народном движении обращение "Аидгылара" не комментируют.

 

На рубеже XIX и XX веков в Сухуме было возведено много прекрасных строений. Многие из них сегодня находятся в аварийном состоянии, а истории о реставрациях – весьма редкие, но от этого еще более ценные. Сегодня мы расскажем о восстановленном кирпичном одноэтажном здании по улице Шотландской.

Сухум можно смело назвать обладателем пусть и скромного, но очень уютного архитектурного облика. Здесь есть дома в стиле модерн, есть неоклассицизм, а есть и советский конструктивизм. Но, к сожалению, вопрос о сохранении историко-архитектурного наследия остается одним из самых сложных для города. Традиция уважения к зодчеству есть не у всех, часто новоиспеченные владельцы исторических зданий, решая вопрос о том, что делать с собственностью, и понимая, что реставрация – это сложный и затратный процесс, идут легким путем. Они просто сносят прежнее здание и возводят новое по своему вкусу. В результате город теряет бросающееся в глаза количество построек прошлого и позапрошлого веков.

Именно поэтому буквально на вес золота люди, которые с уважением относятся к истории города и берутся за реставрацию принадлежащих им зданий.

Примером таких ответственных жителей города являются Инга Пилия и Ахра Бжания, которые зимой 2017 года купили здание по адресу ул. Шотландская, 7.

Точных данных о доме мало. Считается, что его возведение на улице, которая раньше называлась Барятинская, закончили в 1895 или 1896 годах. И, скорее всего, это был дом для прислуги, которая работала в стоящем рядом доме податного инспектора Сухумского участка Кутаисской казенной палаты Е.Л. Маркова. А сегодня здание находится в дополнительном списке объектов историко-культурного наследия Республики Абхазия.

Инга Пилия и Ахра Бжания давно приметили это небольшое строение. Каждый раз, проходя мимо, они жалели находящийся в аварийном состоянии дом, ведь последние двадцать лет он просто пустовал и разрушался. И в какой-то момент пара задумалась о том, чтобы купить и восстановить его. Семь лет ушло на то, чтобы дом полностью перешел во владение их семьи.

Ахра Бжания рассказал о том, в каком состоянии был приобретенный дом, и о самом процессе его реставрации: «Здесь было трое хозяев. У всех троих по очереди мы выкупили долю. То есть дом был внутри разделен на три секции, хотя изначально такого, конечно, не было. Были забиты двери, заштукатурены и так далее. Мы раскрыли старую планировку. Веранда была тоже старая, но она сгнила, мы ее сломали и заново восстановили в той же конфигурации и по тем же размерам, которые там были. Мы постарались отреставрировать все так, как было. Даже старые двери, которые были внутри дома, не выкинули. Мы постарались сохранить все, что можно. Мы даже полностью восстановили разрушенную голландскую печку. Она сейчас функционирует полностью и обогревает нас. Даже под пол мы не залили ни бетон, ни что-то еще, хотя нам советовали. Мы оставили воздух, как это делалось раньше в Сухуме. Там еще лежат дубовые балки, которые, к своему удивлению, обнаружили строители. Мы их почистили, обновили. Поэтому, если я могу, то призываю всех сухумчан, которые будут покупать старые дома: не ломайте, старайтесь восстановить, и вы станете обладателями старого дома с историей, с характером, и вероятнее всего, с голландской печкой».

По словам новых владельцев дома, в самом плачевном состоянии были крыша и фасад. Поскольку с поврежденной крыши обильно стекала вода на стены здания, фасад постепенно разрушался. А найти аналог столетнему красному кирпичу – задача непростая.

В результате выход нашелся в неожиданном месте. Когда демонтировали старую крышу, под ней оказался своего рода пояс из оригинальных кирпичей, который поддерживал прежнюю крышу. Там же нашли большой кусок древесины, из которой позже сделали входную дверь, стилистически соответствующую концу XIX века. Дом, словно жилой организм, почувствовал, что ему хотят помочь, и открыл перед новыми хозяевами свои резервы.

На реставрацию дома ушло полгода, и теперь, когда ее закончили, он, по словам Ахры Бжания, радует своих хозяев атмосферой старого Сухума: «Сейчас он функционирует как офис моей компании. Но я думаю, что через какое-то время мы уже переедем сюда с Ингой жить. Нам здесь очень нравится. Это место очень тихое, и потом важен факт, что это старый дом, у него такая приятная аура. Атмосфера старого Сухума. Такой уютный домик. У него, конечно, незамысловатая архитектура, хотя снаружи – довольно красивый кирпич и внутри есть какие-то элементы декора, типично сухумского. Я не знаю, к какому его стилю отнести, возможно, средиземноморско-греческому какому-то. Здесь очень высокие потолки. И вообще, как мне кажется, удобная планировка. К тому же есть веранда с выходом во двор, где можно посидеть и выпить кофе».

Сегодня это здание привлекает взгляды, маленький сухумский домик, красивый и опрятный, которому не дали исчезнуть с лица города и подарили новую жизнь.э

Дарья Папба

Эхо Кавказа

 

Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. Проект этого документа вызвал общественный резонанс, его анализируют и обсуждают в Абхазии на разных уровнях. Программа декларирует гармонизацию законодательств двух стран, но, по мнению предпринимателя, специалиста в области IT-технологий, экс-депутата парламента Ахры Бжания, она не соответствует уровню межгосударственного диалога.

– В документе, опубликованном на сайте президента Республики Абхазия, который состоит из 46-ти пунктов и касается гармонизации законодательств России и Абхазии, мы видим, что те мероприятия, которые перечислены, привязываются к Договору о союзничестве и стратегическом партнерстве от 2014 года. Ахра, по-вашему, какой смысл в такой привязке и насколько то, что предлагают Абхазии сделать в рамках этих 46-ти пунктов, имеет отношение к этому большому договору?

– Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, почему в пункте «Мероприятия» в этом документе прямо написано: «в целях реализации положений Договора о стратегическом союзничестве от 2014 года». Хочу напомнить буквально по пунктам, что было предметом того договора: первое – это проведение скоординированной внешней политики; второе – формирование общего пространства обороны и безопасности; третье – содействие социально-экономическому развитию Республики Абхазия; четвертое – создание условий для полноценного участия Республики Абхазия в интеграционных процессах на постсоветском пространстве; пятое – сохранение общего культурного пространства. Ни в одной из статей, которые в дальнейшем раскрывают суть этих положений, вы не найдете вопроса ни о двойном гражданстве, ни о миграционной политике, ни о вопросах энергетики, ни о вопросах добычи криптовалют или регулирования деятельности неправительственных организаций. Там этого просто нет, поэтому я не понимаю, как этот документ может быть логическим продолжением или каким-то развитием Договора о стратегическом сотрудничестве от 2014 года?

Какие-то пункты нынешнего документа упоминаются в том договоре – в частности, там есть положение о регулировании таможенного и налогового законодательства. Но в договоре говорится о сближении позиций, сближении законодательств в этих вопросах для того, чтобы прозрачнее, проще и эффективнее осуществлять деятельность и таможни, и в сфере инвестиций, и в сфере налогообложения тоже. Здесь же, при прочтении этого документа, у меня сложилось впечатление, что я вижу просто набор инструкций, которые надо железно выполнить без всякого сближения, без всякой гармонизации, как указано в этом документе.

Ну вот, например, хочу еще раз точно процитировать из этого документа (программа гармонизации): «…разработка и принятие нормативно-правового акта о предоставлении бюджетных кредитов, об исполнении бюджетов государственных внебюджетных фондов, о порядке распределения между административными единицами Республики Абхазия субвенций из республиканского бюджета…». Это не сближение законодательств – это просто замена одного законодательства другим.

Если уж мы упомянули большой договор от 2014 года, есть смысл сказать о его исполнении тоже. Когда я слышу слово «развитие чего-то», я предполагаю, что вот, мы завершили какой-то один этап, исчерпали пункты повестки дня, которые заложили, теперь хотим двигаться дальше. Но я хочу вам сказать, что мы далеко не исчерпали пункты и фундаментальные положения того договора, которые были в него заложены. Например, создание объединенной группировки войск и переоснащение абхазской армии современными видами вооружения, что точно было записано в этом договоре, но этого нет; совместная охрана восточных границ, техническое и технологическое обустройство этой границы; поднятие заработной платы абхазских бюджетников до среднего уровня Южного федерального округа России, и то же самое по пенсиям. Эти пункты мы еще не осуществили.

Да, многое сделано, но многое не сделано, и то, что не сделано, было фундаментальными положениями этого договора. Может быть, есть смысл сначала это закончить, а потом уже думать о развитии? А так, мы одно не закончили и сейчас пытаемся развивать что-то другое – так не бывает, так в международных отношениях процесс не выстраивается. Нужна какая-то последовательность и логика действий, но здесь я ее не вижу.

– Назовите те пункты, которые у вас вызывают наибольшее число вопросов.

– Конечно, я не могу комментировать все пункты этого документа, но я надеюсь, что специалисты в соответствующих областях это сделают. У меня вызвали вопросы несколько пунктов программы – это вопрос двойного гражданства, вопросы, связанные с изменениями в энергетическом законодательстве, вопрос о единых технологиях и программных продуктах, вопросы, связанные с регулированием деятельности некоммерческих организаций в Абхазии, и ряд других более мелких вопросов.

– Пожалуйста, конкретизируйте эти пункты и поясните, какие именно вопросы в связи с ними у вас возникают?

– Что касается двойного гражданства, этот вопрос постоянно в повестке дня. Он стоял и в 2014 году, и тогда абхазская сторона отклонила этот пункт по следующим соображениям: принятие любого положения о двойном гражданстве усиливает нагрузку на наше и без того шаткое демографическое положение. Это важный для нас момент, и мы считаем эту тему табуированной. Когда мы выйдем на такой уровень, что это перестанет нас беспокоить, тогда, безусловно, этот вопрос можно будет обсуждать. И потом, нет никаких препятствий ни для экономической, ни для коммерческой, ни для любой другой деятельности представителей дружественных нам стран, тем более из России, и я не вижу смысла в бесконечном педалировании этого вопроса, тем более на таком уровне. Эту тему надо отложить в сторону и продолжать наши нормальные, дружеские, добрососедские отношения.

– Ахра, мне кажется, что существует такой момент, что разработчики предложений не совсем хорошо и четко понимают позицию и проблемы абхазской стороны. Если можно, все-таки проговорите, какие именно опасения вызывает закон о двойном гражданстве в Абхазии?

– Вопрос демографического состава для абхазов стоял очень остро на протяжении всего XX века. Процент численности абхазов в Абхазии неуклонно снижался и дошел до 17%. И именно это послужило триггером начала горячей фазы нашей истории и боевых действий. Мы с огромным трудом отстояли право на суверенитет, несмотря на то, что нас было очень мало. Все граждане, которые считают, что Республика Абхазия должна идти суверенным путем, должны составлять здесь большинство, и наше законодательство о гражданстве учитывает эти наши национальные особенности, поэтому у нас нет этого пункта об автоматическом двойном гражданстве.

– Давайте вернемся к остальным пунктам данной программы.

– По поводу энергетики, не буду сейчас точно цитировать, как этот пункт там формулируется, но, в общем, сказано, что надо внести изменения в законодательство, позволяющее российским компаниям инвестировать в энергетическую отрасль. Я хочу сказать, что инвестировать в энергетическую отрасль можно и сейчас в соответствии с тем законом об энергетике, который был принят. Если у вас есть желание, вы можете инвестировать в генерирующую отрасль, вы можете инвестировать в распределительные сети, в локальную инфраструктуру, которая есть в городах и населенных пунктах. Это бизнес-поле открыто, там нет запретов для иностранных инвесторов. Запрет распространяется на передающие сети. Но, если вы посмотрите на законодательство других стран, в том числе европейских с их либеральной экономикой, там эти запреты тоже действуют, потому что все считают, что передающие сети – это стратегический ресурс, и им должно владеть только государство, чтобы в момент «икс» иметь над ним полный контроль. Вот почему именно этот вопрос вызывает больше всего споров.

Когда этот закон обсуждался в парламенте, депутаты постарались сделать так, чтобы, с одной стороны, себя обезопасить, а с другой стороны – открыть возможность для экономического партнерства и инвестиций. Там, правда, есть нюанс: можно вкладывать в генерирующие объекты мощностью до пяти мегаватт. Возможно, это мало и надо увеличить, но при этом обговорить, каким образом будет использована эта электроэнергия и какие могут возникнуть тарифы при инвестировании в электроэнергетику.

Мы не хотим, чтобы тарифы слишком высоко росли – это наше экономическое преимущество. Наше население – это пострадавшее население, и у него не очень большие доходы, не очень высокий уровень жизни, и мы хотели бы, чтобы низкий энергетический тариф был одной из привилегий наших граждан.

– Поясните, почему тарифы – это так важно для населения?

– Ну, в том числе, потому что у нас нет другой альтернативы – у нас не развита газовая отрасль, угольная, единственный источник энергии – это ИнгурГЭС, и если эта энергия будет дорогая, народ просто не в состоянии будет за нее платить. И так невысокий уровень жизни просто рухнет до очень низкого уровня. Когда мы сможем поднять уровень жизни населения, тогда только можно будет говорить об адекватных тарифах на электроэнергию. Пока, исходя из нынешнего положения дел в социальной сфере, говорить об этом, на мой взгляд, нецелесообразно.

– Что у нас там дальше?

– В одном из пунктов – 13-м или 14-м, не помню, – говорится о введении единых технологий и программных продуктов в области цифровизации экономики, обеспечивающих межотраслевую интеграцию. Это довольно странный пункт, потому что рынок программного обеспечения – это открытый рынок, вы пользуетесь теми продуктами, которые считаете более рентабельными и целесообразными для ваших целей и задач. Потом, в плане межотраслевой интеграции, там нет абсолютно никаких препятствий. Люди, которые пользуются совершенно разным программным обеспечением, прекрасно взаимодействуют, потому что существуют общие протоколы и общие форматы выходных документов и файлов, которые всегда либо взаимоконвертируемы, либо читаемы в разных системах. Здесь никаких проблем нет. Мне кажется, что мы должны использовать то программное обеспечение, тем более если речь идет о цифровизации государственных учреждений, которое считаем оптимальным и лицензии которого соответствуют нашим экономическим возможностям. Такая регуляция не принята в цифровом мире, он достаточно свободный и либеральный. Я делаю то, что считаю нужным, и никто мне в этом ничего указывать не может, потому что у меня есть свои интересы, у меня есть свое представление о рентабельности. Я не думаю, что здесь можно что-то кому-то диктовать и какой-то универсализм вводить.

– Называя пункты программы, которые вызывают у вас вопросы, вы, в том числе, обозначили пункт о гармонизации в сфере регулирования деятельности неправительственных организаций и иностранных агентов. Каково ваше отношение к данному пункту?

– Я удивлен тем, что этот пункт попал в документ, и тем более, был подписан. Да, в российском законодательстве есть неправительственные организации, которые определяются как «иностранные агенты», со всеми вытекающими. Но те организации, которые работают в Абхазии и зарегистрированы здесь, я считаю, «абхазскими агентами». На протяжении 27 лет после войны они выполняют огромный объем работы в сфере образования, психологической помощи, социальной помощи, помощи ветеранам, инвалидам, юридических консультаций, различного рода исследований в сфере статистики и опроса общественного мнения и т.д. Да, у них всегда есть четкая гражданская позиция, с которой многие не согласны, а многие согласны. Ну и что, в чем проблема? Тем более что многие президенты обращались к представителям гражданского общества за поддержкой в политических вопросах, в том числе. И действующий президент обращался к представителям неправительственных организаций именно за политической поддержкой, и такая поддержка ему оказывалась. Поэтому я не очень понимаю, почему под этим пунктом стоит его подпись. Надо делать что-то одно – либо не подписывать и исключить этот вопрос из повестки дня, либо не обращаться к представителям гражданского общества за политической поддержкой. Вы можете быть с чем-то не согласны, но вы должны понимать, что это часть вашего общества, и даже если вы не разделяете политических взглядов или взглядов на путь развития, но вы видите положительную динамику дел, работы, то вы должны понимать, что применять термин «иностранные агенты» невозможно. Да, они финансируются из-за рубежа, но у нас министерства многие финансируются из-за рубежа. Мы что, теперь должны и их называть иностранными агентами? Это, например, МВД, СГБ и другие, но это наши ребята, мы их любим, уважаем, кто бы их ни финансировал, они будут защищать абхазские интересы. То же самое – наши неправительственные организации.

– Ахра, те пункты программы, о которых мы поговорили, это все, что вызывает у вас вопросы? Или вы можете что-то еще к этому добавить?

– Есть в документе совсем непонятные пункты, которые относятся сугубо к внутреннему регулированию. Например, о внесении изменений в постановление кабинета министров о ввозе майнингового оборудования. Или разработка нормативного акта, регулирующего отношения энергоснабжающей организации и потребителя, имеющего оборудование для коммерческих вычислений, там еще говорится и про установление обоснованного тарифа и так далее. Я не понимаю, а что в ведении абхазской стороны тогда останется? Решение колхоза о строительстве птицефермы? Или это тоже надо гармонизировать? Как международный документ может опускаться до таких вот инструкций? Это не соответствует межгосударственному уровню диалога. Такая практика, когда одна сторона меняет свое законодательство или подстраивает его под некоторые стандарты другого государства или группы государств, существует. Например, после развала СССР страны Балтии, страны Югославии меняли свое законодательство по требованию ЕС, чтобы соответствовать его стандартам. Там и конституционные изменения были, и экономические. Но я хочу понять, к чему нас готовят? К вступлению в ЕврАзЭС? Да, мы не против, мы – с радостью, ради бога! Если такая цель будет, если нам скажут: «Граждане Абхазии, поменяйте свое законодательство, мы вас в ЕврАзЭС примем», пожалуйста, будем менять. Но для этого как минимум страны – члены ЕврАзЭС должны нас признать и выразить свое желание нас встретить и принять в эту организацию. А здесь в связи с чем эти масштабные изменения? Я не могу назвать это гармонизацией. Я не могу это назвать продолжением договора 2014 года. Я не могу назвать это и продолжением договора 2009 года! Это просто масштабная замена одного законодательства другим. Будет ли это работать? Не думаю, потому что у каждой страны, большой, средней или маленькой, есть своя специфика, есть своя культурная традиция, есть свои подходы к экономике и социальной сфере и так далее.

– В программе, которую мы сегодня обсуждаем, есть пункт о разработке стратегического плана развития Абхазии. Кто должен этот план разрабатывать и как этот пункт может быть реализован?

– План стратегического развития вполне мог бы заменить весь этот документ. Я бы, например, поставил вопрос так: надо выработать план стратегического развития страны, причем этот план должны разработать не за нас, а мы сами. И на основании этого плана уже смотреть, что мы должны совместно делать. Где мы делегируем свои полномочия Российской Федерации или ЕврАзЭС, если они нас признают, и что мы будем делать отдельно? Что мы будем делать похоже, а что не похоже? Этот план, заполнение этого пустого пространства должны были сделать мы. Вообще, на переговоры надо приходить со своей повесткой, и план стратегического развития – самая лучшая повестка. Деятельность любой власти должна начинаться или продолжаться в этом контексте. Мы должны определять основные пункты сегодняшней, завтрашней, послезавтрашней повестки дня и с этим приходить на переговоры с нашими друзьями. Тогда это будут конструктивные переговоры, а не так, как сейчас: абхазцы пришли с пустыми руками, ни одной идеи, ни одной инициативы, полное непонимание того, что происходит, а российская сторона взяла и выложила пакет изменений. У меня нет никаких претензий к российской стороне. Они предложили законы и нормативные акты, которые у них работают. Начальство поставило задачу: представьте план развития, они представили. Что обсуждать, когда другая сторона ничего не представила? Ну, вот и остается только то, что российская сторона разработала. Российская сторона выполняет свою задачу, а какую задачу мы выполняем? У меня полное ощущение, что мы выполняем только одну задачу – опираясь на свою исключительную договороспособность, получить доступ к российскому финансированию и с наслаждением приступить к его освоению. Вот наша задача. А для этой задачи стратегический план не нужен, не надо было заморачиваться, вот его и не было!

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Почему этот вопрос с недвижимостью постоянно на повестке дня? Причём на межправительственном уровне и в рассуждениях маститых политиков? В чем тут дело? Нам как будто говорят: «вот мы вам помогаем, хотя и возможности уже не те, а вы даже того, что под ногами брать не хотите, вон жильё не продаёте иностранцам!». Да, не продаём, потому что пуганы. В течение века нас из 80 стало 17%, вследствие чего за права на свою собственную землю пришлось дорого платить. И если у нас есть страхи или даже странности по этому поводу, то небезосновательные. Да и вообще, мало ли причуд у наших друзей, мы же не наседаем на них с нравоучениями как жить и что делать. Да, бывает, помогаем им в трудное время, а бывает и они нам помогут, когда нужно будет.

Что касается экономического роста от продажи недвижимости, то это просто распиаренный миф. Там, где не проведены институциональные реформы и есть коррупция развития не будет. Вы можете стоять одной ногой на кимберлитовой трубке, а другой на урановой шахте и все равно быть бедными. Так что при нынешнем госменеджменте (да, да и прошлом тоже) перспектива принять закон о продаже недвижимости и через пять лет все так же «сосать лапу» и клянчить деньги у РФ просто грандиозная. Ну а если проведём реформы и перестанем обворовывать народ, то и так забогатеем. Одно только сельское хозяйство, чтобы кормить туристов, которых приезжает в 5 раз больше чем местных, хватит на подъем пресловутых депрессивных районов безо всякой продажи жилья.

Я не знаю точно, каков уровень всех вливаний США и ЕС в грузинскую экономику и армию, но думаю немалый. Вот только некоторые цифры из общего доступа. Например, с 2008 по 2018 годы на поддержку сельского хозяйства, инфраструктурных проектов и пр. США выделили Грузии около 900 млн долларов, а всего с 1993 по 2018 год 3.2 млрд долларов. Помощь ЕС тоже сопоставима. Например, только в этом году на преодоление кризиса COVID 19 выделено 183 млн евро и планируется дальнейшее увеличение этой помощи. Отдельными статьями идёт военная поддержка «по преодолению влияния России» в регионе. Объясняется это тем, что Грузия ориентирована на США и НАТО и является их надежным оплотом на Кавказе. Нормально. Ну а мы ориентированы на Россию и не вижу ничего необычного в том, что Россия поддерживает своих сателлитов.

Да, нам бы и самим хотелось быть более самостоятельными и, наверно, были бы, если бы работал аэропорт, железная дорога, если бы мы напрямую могли участвовать в международной торговле, имели доступ к мировым финансовым институтам, могли приобретать ПО и технику не боясь отказов производителей за сотрудничество с «оккупированной территорией». В общем, то, что мы все время по колдобинам ездим, это мы и сами знаем, но хотим выбраться на ровную дорогу, и благодарны всем, кто нам в этом помогает, и разумеется вправе ожидать, что эта помощь не будет каким-то образом противоречить нашим интересам.

Хочется сказать по поводу внутренних лоббистов и их призывов открыть общественную дискуссию. Сейчас в Абхазии действует запрет на продажу недвижимости иностранным гражданам ещё и подкреплённый постановлением парламента от 2016 года. Поэтому противники продажи ничего доказывать не должны, а вот лоббисты должны и желательно с цифрами на руках, которых ещё никто не видел. Пускай предметно обоснуют здесь «Дубаи 2», вот тогда, наверно можно подискутировать, соразмерить риски и выгоды. А то складывается впечатление, что это какая-то строительная мафия продвигает стройки.

И в завершение – нашим государственным деятелям. Когда сильные мира сего предлагают то, что вам не очень нравится, имейте мужество это аргументированно отклонять. Никто на вас за это не осерчает. Наоборот будут уважать как конструктивного партнера, а не очередного политика, не выполняющего, взятых на себя обязательств.

Ахра Бжания

Нужная газета

Сегодня в рубрике «В гостях у бизнеса» генеральный директор компании ООО «Карта» Ахра Бжания.

Идея создания современного картографического сервиса у нас появилась давно. В начале 90-х, мы с друзьями организовали Компьютерный центр и уже тогда эта идея витала в воздухе. Дело в том, что после войны все были озадачены точными картами, но возможностей, в том числе и технических, не было все это реализовать.

Тем не менее, мы потихоньку что-то делали, к примеру, электронную карту Абхазии и даже карту Карабаха по заказу британской организации «Хело-траст», по которой они потом разминировали территории обеих республик. Со временем я вернулся к этой теме, и появилась компания «Карта».

Основу нашей работы составляет создание ГИС (геоинформационных систем), а так как с географией очень тесно связана любая деятельность, то сфера наших интересов и ряда рабочих проектов распространяется на государственный менеджмент, сельское хозяйство, инфраструктурные проекты (прокладывание кабеля или водопровода), логистику и др. То, насколько ваши геоинформационные данные являются инструментами для анализа, насколько оперативно вы можете ими управлять, настолько же эффективно вы будете реализовывать управленческие модели. Эту идею мы и стараемся продемонстрировать нашим клиентам.

Начинали мы с наиболее очевидных вещей: выпускали карты-схемы, буклеты, для туристов и водителей, которые приезжают в Абхазию, такие забавные карты-схемы, которые сейчас популярны в Европе, их там повсюду раздают. Ну и ещё и такие вещи делали, к примеру, – карту архитектурных памятников городов Абхазии. В этих проектах мы тесно сотрудничали с Министерством туризма и Министерством культуры и историко-культурного наследия.

Потом обратили внимание, что технологический сервис очень быстро развивается в сельском хозяйстве. Используются системы спутникового агро мониторинга, широко применяются дроны для оперативной и детальной картографии, определения индексов вегетативной активности, завоженности и пр. И конечно обязательным атрибутом агропредприятия становятся современная локальная метеостанция, дающая базовые климатические показатели, а также прогноз по заболеваниям, анализ состояния почвы и другое. Но главное, что стали широко использоваться специализированные приложения для управления агробизнесом. Это как 1С, только для агропроизводителей.

С идеей применить все это на практике я подошёл к Николаю Ачба – гендиректору ООО «Вина и воды Абхазии», который просто сказал «давай попробуем сделать это», и фактически дал жизнь нашему стартапу.

Что-то у нас сразу получилось, что-то шло с «пробуксовками», но сейчас уже можно сказать, что в Абхазии функционирует первая цифровая система управления сельхозпредприятием. Теперь люди с соответствующим доступом могут просто достать телефон и получить полную информацию о площади, севообороте, культурах, осадках, состоянии почвы, заболеваниях, угрозах урожаю, проведённых и планируемых агрооперациях, объёме израсходованных химикатов и многом другом как по отдельному полю, так и по всем угодьям сразу. Работает восемь метеостанций, данные с которых ежечасно поступают в общую систему управления и принятия решений.

Сегодня уже многие занимаются агробизнесом серьезно. Они обращаются к нам за помощью в организации системы точного земледелия. Так что мы стараемся продвигаться в этом направлении.

Что касается взаимоотношений с государством, я как-то обращался к властям и даже нашел понимание, но до контракта дело не дошло. Хотя, как мне кажется, государство критически нуждается как минимум в инвентаризации земель сельхозназначения. У нас вообще очень консервативный подход к аграрному сектору и полное непонимание того, что все должно быть кодифицировано, описано, в противном случае это просто земля, а не актив. Не имея на нее документов, не зная ее характеристик, государство не сможет привлечь инвесторов в сельхозотрасль.

Возьмём к примеру почвенные карты: сейчас их нет и это реальная проблема для аграриев и бизнеса. Почему бы не объявить тендер на эту работу? Можно было бы подтянуть молодых агрономов, почвенников, и максимум за год сделать сельхозкарты. Надо перераспределять нагрузку на частные компании тогда и результаты будут.

Сегодня мы работаем с сельским хозяйством, но у нас есть перспективы и в обычной картографии. Было бы интересно создать новую ГИС Сухума наподобие «Умного города» с разветвлённой системой датчиков и онлайн сервисами для жителей.

Вообще ГИС сделал огромный шаг вперед. Из полулабораторного и военного этот сервис стал по-настоящему прикладным. Естественно он почти полностью перекочевал на облачные ресурсы. Я уже говорил: для того, чтобы получить детальную информацию с ваших угодий за день, неделю или пять лет достаточно вынуть телефон и запустить приложение. То же касается любой сферы – строительства, энергетики, транспорта. Проблемы с дисковым пространством, обслуживанием серверов и другим берут на себя компании производители софта в Швейцарии, Австрии, США или России. Я лишь оплачиваю лицензии – весьма незначительные суммы для такого сервиса.

Трудно сказать, что будет завтра. Технологии, это как игра в покер – всегда что-то может пойти не так. Тем не менее, я смотрю в будущее с осторожным оптимизмом.

https://tppra.org/