Апсадгьыл-инфо, 7 октября 2020 г. 8 октября в Министерстве энергетики Российской Федерации под председательством заместителя министра Евгения Грабчака пройдет рабочее совещание по вопросам энергоснабжения Республики Абхазия, сообщает сайт Минэкономики Абхазии.

Абхазскую делегацию возглавит вице-премьер, министр экономики РА Кристина Озган.

В совещании также примут участие представители РУП «Черноморэнерго»: первый заместитель генерального директора – Зураб Багапш; главный инженер – Тимур Кация; начальник оперативно-диспетчерской службы – Гурам Джаджая и Директор СУЭС – Тимур Джинджолия.

Стороны планируют детально обсудить вопросы поставки электроэнергии из России в Абхазию в период дефицита и результаты технического аудита, проведенного российскими экспертами.

Бесперебойная подача электроэнергии из России будет осуществляться в течение всего периода ремонтных работ деривационного тоннеля. В этой связи в 2021 году планируется остановка пяти агрегатов Ингур ГЭС.

В повестке российско-абхазских отношений в последние дни остро встали темы регулирования гражданского оборота недвижимости, привлечения иностранных инвесторов к модернизации энергетической системы, возможности российским банкам-кредиторам взыскивать с граждан Абхазии задолженности по договорам займа, а также приведения абхазского законодательства в соответствие с российским по вопросам регулирования деятельности некоммерческих организаций и иностранных агентов. О своем отношении к этой проблематике рассказал «Эху Кавказа» абхазский историк, политолог, бывший глава администрации президента Астамур Тания.

– Астамур, в последнее время на повестку дня вышли вопросы, которые российская сторона настоятельно рекомендует рассмотреть абхазскому правительству. В частности, это вопрос изменения законодательства по энергетике, позволяющие привлекать иностранных инвесторов к модернизации энергетической системы Абхазии. Какова ваша позиция и есть ли у вас какие-то опасения в связи с этим?

– Жизнь полна опасений. На самом деле, у нас электроэнергия не дешевая, у нас тарифы низкие. Электроэнергию производит ИнгурГЭС, и то, что поставляется в Абхазию, грузинская сторона зачисляет как потери. То есть они фактически оплачивают генерацию, поэтому у нас дешевые тарифы. Несмотря на это, мы ничего не сделали, чтобы привести в какое-то приемлемое состояние свои сети. У нас эта проблема остро стоит, и энергетическая проблема уже на пороге, она уже здесь. Ведь, когда света не будет, люди скажут: «Если вы не можете, подарите кому-нибудь, за рубль отдайте, лишь бы у нас был свет хоть по три рубля». Мы не можем оказаться в XIX веке, в периоде до электрификации, поэтому у нас будут непопулярные решения, я уверен. Как можно быть против инвестиций в энергетическую сферу? Я – за, естественно, но вопрос в условиях. Надо понять, что нам самим нужно и что мы в данный момент имеем. У нас треть потребления – это майнинг, а сколько люди за это платят? Это же большой бизнес. У нас все передающие коммуникации на ладан дышат, не сегодня, так завтра они рухнут. За счет чего их поддерживать? Либо за счет внутренних ресурсов, либо за счет внешних, либо за счет и тех и других. Надо подумать, как обеспечить, чтобы шла оплата и от населения, и от предприятий, и от майнинга, простыми запретами проблему не решишь.

– Астамур, а что вы можете сказать по вопросу продажи жилья иностранным гражданам. Он тоже очень настойчиво ставится российской стороной.

– В стране, у которой нет плана развития, к чему это приведет? Люди что-то приобретут, потом у них что-то отнимут. Куда-то инвестируют, и это тоже отберут, что у нас не было такой практики? Это закончится серией конфликтов. Никакого прорыва в экономическом развитии в нашем нынешнем состоянии не будет. Это же касается и идеи предоставить российским банкам те активы, которые люди им задолжали. Они физически это не смогут реализовать. Ни с помощью абхазской милиции… А что нужно будет из России полицию вводить, чтобы это решить? Никто этого делать не будет.

Просто надо понимать параметры работы российского бюрократического аппарата. У чиновников лежит повестка, они ее должны выполнить. Они ее выполнили, орден получили, а потом – хоть трава не расти. Такой у них подход. Если же логически посмотреть, я думаю, что не будет эффекта появления рынка недвижимости, не будет притока инвестиций… У нас сейчас любой завод или санаторий можно купить, нет ограничений. Почему не покупают? Значит, нет инвестиционного климата. А частный приобретатель последний придет что-то покупать. Если бизнес не хочет инвестировать в наши экономические сферы и ничего не приобретает, что, какой-то человек, за которым никто не стоит, купит здесь квартиру? Кто его защитит?

У абхазской стороны, к сожалению, на протяжении длительного времени отсутствует какая-либо стратегия социально-экономического и политического развития. Главные наши проблемы проистекают от этого. Если бы у нас была модель, мы бы на основании этой модели могли говорить с российскими партнерами. Могли бы им сказать, что это не вписывается в нашу модель, что мы представляем себе другие параметры развития Абхазии и параметры развития сотрудничества с российской стороной. Но мы ничего не предлагаем ни своему обществу, ни своим партнерам. Просто говорим на что-то «нет», на что-то «да». Наше государство находится на содержании у России, и не видно, что предпринимаются какие-то попытки наполнить свою экономику реальным смыслом. Этого же не видно.

– Астамур, как, по-вашему, почему Россия столько лет ставит эти вопросы, каждый раз встречая с абхазской стороны сопротивление?

– Эти вопросы вызывают общественный резонанс. Надо работать над их пересмотром, над пересмотром отношения к тому, что мы фактически сами себя поставили в положение людей, которые живут за счет налогоплательщиков другого государства. Вот в чем проблема. Когда мы этот вопрос решим, мы сможем аргументировать своим партнерам, что так вопросы не решаются. В России нет понимания, что у Абхазии и у России разные тактико-технические характеристики и разные характеристики общества. Они действуют по своим лекалам. В России есть мощная бюрократическая система, у нее своя логика. Надо объяснить и российским партнерам, и самим себе, чего мы хотим. Нельзя же все время жить в диком поле, когда-то у нас тоже будут действовать какие-то правила, мы же хотим интегрироваться в международное сообщество, в международный рынок, у нас же такая цель, мы же не хотим существовать в резервации? Такая проблема перед нами если не стоит, то встанет!

– Еще одно требование российской стороны к Абхазии – привести законодательство в соответствие с российским по вопросам регулирования деятельности некоммерческих организаций и иностранных агентов. Хотелось бы знать ваше мнение по этому вопросу. Зная практику Российской Федерации по отношению к НКО и присвоению статуса иностранного агента, нужно ли нам эту практику повторять, несет ли она в себе какие-то ценные для государства и общества составляющие?

– Я считаю эту практику ошибочной для России, я думаю, что они к этому пониманию рано или поздно придут. Как развивается человеческое общество? Оно идет по пути усложнения структур. Неправительственные организации – это способ самоорганизации, они могут существовать на средства, поступающие из разных государств, мы живем в глобальном мире. Искусственно сдерживать процесс развития общества, мне кажется, долго невозможно. Это то же самое, что, скажем, отказаться от технических достижений современности. Это указом не сделаешь. Надо исходить из того, что такова реальность, и учиться взаимодействовать с обществом посредством таких вот механизмов. Это тоже следствие того, как работает российская бюрократическая машина: у нее наследственная болезнь – стремление все взять под контроль. Если с этим переборщить, это приведет к эффекту закрытого сосуда с кипящей водой, рано или поздно его разнесет, если не будет выхода. Неправительственный сектор – это система коммуникаций между обществом и государством, одна из систем коммуникации. Если все поставить под контроль какого-нибудь государственного института, это будет частью пропагандистской машины. Я не думаю, что такие ошибки нам следует повторять в Абхазии. Да к тому же в Абхазии это сделать невозможно, потому что здесь очень развиты горизонтальные связи и существует солидарность. И у нас нет такого государственного механизма, который способен навязать полицейским путем свою волю. Исходя из характеристик абхазского общества, это запретить невозможно.

Придать неправительственному сектору статус чьих-то агентов не получится. В этом нет смысла, у нас невозможно какой-то сегмент общества заклеймить. В этом нет ни практического, ни политического смысла, это вопрос будущего. Если мы хотим, чтобы государство было конкурентоспособным, оно должно основываться на инициативе разных сегментов общества. Надо об этом прямо сказать российским коллегам, надо им объяснить, что это породит только конфликты.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

Своим мнением о том, сумеет ли постановление о регулировании майнинга в Абхазии действительно заставить майнеров платить за потребляемую электроэнергию, в эфире радио Sputnik поделился юрист Алексей Ломия.

Кабмин запретил ввоз оборудования для майнинга в Абхазию на два месяца и поручил Минэку разработать и представить законопроект о нормативно-правовом определении добычи криптовалют. Юрист Алексей Ломия напомнил о так называемом джентельменском соглашении по ИнгурГЭС, согласно которому, по договренности с грузинской стороной, 60 процентов выработанной гидроэлектростанцией электроэнергии забирает Грузия, 40 процентов – Абхазия.

"Если мне не изменяет память, то до 2017 года мы никогда не выбирали свой лимит. Так как сегодня сложилась ситуация, что к октябрю мы свою долю уже забрали, то с большой долей уверенности можно сказать, что свой вклад в кавычках внесли майнеры. Соответственно вывод, что наша энергосистема к этому не готова. Единственное, нет вопросов к майнерам, которые расположились на СухумГЭС, так как она автономная… Майнингом занимаются, думаю, человек 150. Они получают какие-то доходы, их деятельность до сегодняшнего дня была вне закона – у них не было никакого налогооблажения. Получается, что 99 процентов населения попали в кабалу к людям, которые зарабатывают какие-то деньги. Они не должны зарабатывать за счет населения", - считает Алексей Ломия.

Ломия отметил, что попытка власти привести данную сферу деятельности в правовое русло – это хорошо, но при этом он выразил большой скепсис по этому поводу.

"Что сделано? Повысили для них (майнеров – ред.) цену до 1 рубля 50 копеек. Где вероятность, что будет собираемость? Эта сфера очень сложная. Мы понимаем, что наши контролирующие органы не совсем готовы к тому, чтобы жестко пресекать и наказывать неплательщиков. Да, это попытка. Но к чему она приведет – сложно сказать. Я бы, учитывая, что надвигается зима, пошел бы по другому пути – категорически запретил бы на сегодняшний день этот вид деятельности. У нас был пример с игорным бизнесом, когда пошли негативные процессы, президент взял и одним росчерком пера запретил его. Да, это было болезненно для многих, причем, игорным бизнесом занималось намного больше людей, чем сейчас майнингом. В итоге запретили и пережили мы этот момент. Когда мы выровняем ситуацию в энергосистеме, когда будем понимать, что у нас есть какой-то избыток электроэнергии, тогда можно говорить о присутствии этого вида деятельности в Абхазии", - сказал Ломия.

https://sputnik-abkhazia.ru/radio/

В Абхазии с 1 октября могут ввести веерные отключения электроэнергии, сообщил директор оперативно-технического управления «Черноморэнерго» Руслан Кварчия в интервью Абхазскому телевидению после встречи с руководителем «Ингур ГЭС» Леваном Мебония.

«Скорее всего, с 1 октября будут вводиться ограничения подачи электроэнергии потребителям – веерные отключения. Графики будет корректироваться. Население будет об этом предупреждено», – сказал Кварчия.

По словам руководителя Левана Мебония, к 15 февраля 2021 года – к моменту остановки Ингур ГЭС на ремонт, дефицит электроэнергии в Абхазии может составить 150 млн кВт.ч. По его словам, без отключения в холодные месяцы, с ростом увеличения потребления, линии электропередач не будут выдерживать без отключения.

Нужная газета

Доска объявлений в абхазской группе ФБ «Из рук в руки» пополнилась очень интересным предложением. Здесь сообщается о появлении нового магазина по продаже майнинг- оборудования. Магазин спешит проинформировать жителей нашей страны о новых возможностях по приобретению как нового, так и бывшего в употреблении оборудования для майнинга криптовалюты. Торговцы предлагают полный набор услуг – оборудование под заказ, доставка, подключение, «никаких квестов, никаких переводов денежных средств – все по факту». Вам остается только получать деньги от деятельности фермы. Черт возьми, даже не знаю, как удержаться от такого соблазнительного предложения – регулярно получать деньги, не прилагая никаких усилий.

Но мы оставим философский спор о том, что первично, что вторично – спрос или предложение. И зададимся другим вопросом, связанным с дефицитом электроэнергии. Напомню, что совсем недавно мы получили некоторую информацию, которая свидетельствует о том, что количество ввозимых в страну криптоферм растет. Энергетики констатируют, что большая часть дефицита электроэнергии приходится именно на криптофермы. (К слову – такой цены, как 40 копеек за киловатт нет уже нигде в мире).

Всем известно, что в условиях грядущего в 2021 году ремонта деривационного туннеля, Ингур ГЭС будет остановлена, и наша страна будет закупать электричество за пределами. Денежных ресурсов, судя по зарплатам и пенсиям, у страны нет. Есть только долги, в том числе и внешние. И, похоже, что мы намерены увеличить их за счет очередной аферы века.

Но давайте рассмотрим эту ситуацию, не усложняя громоздкой и непонятной терминологией и без подробного описания устройства оборудования и процесса извлечения криптовалюты – на простом примере. Если ваши друзья у вас просят одолжить 10 рублей, вы достаете их из кошелька и забываете. Совсем другая ситуация если у вас просят миллион. В этом случае вы оговариваете сроки возвращения обозначенной суммы, проценты по займу и, конечно, гарантии, то есть требуете от заемщика залоговых обязательств. Чем больше сумма – тем серьезней залог. А теперь перенесите эту ситуацию на грядущие энергетические проблемы, которые увеличатся многократно за счет всеобщей майнингофикации нашей страны.

Ну как тут не вспомнить скандальную историю 2009 года, когда председатель правления «ИНТЕР РАО ЕЭС» Евгений Дод пытался найти «модели сотрудничества» в области энергетики и обозначил цель: «энергосектор Абхазии хороший и интересный бизнес, поэтому для нас это очень интересный проект». История с Додом закончилась тем, что «стороны достигли соглашения о создании совместной группы вместе с «ИНТЕР РАО ЕЭС», которая изучит состояние энергетического сектора региона, чтобы определить, в каком объеме инвестиции будут необходимы».

А теперь спустя десятилетие я процитирую скудное сообщение об итогах последней поездки в Москву президента и сопровождавших его лиц. «В министерстве энергетики Российской Федерации прошли переговоры по итогам технического аудита, проведенного российскими экспертами в Абхазии в августе 2020 года. Также стороны обсудили возможность поставки электроэнергии из России в Абхазию в период дефицита и другие вопросы», – сообщает сайт министерства экономики.

Из этого сообщения следует, что переговоры об условиях, на которых в Абхазию будет поступать электричество, уже ведутся, и их результат напрямую зависит от объема закупаемого электричества – чем больше объем, тем более уязвимыми становятся позиции абхазских переговорщиков. И на этом фоне и появляется посыл о внесении поправок в закон об энергетике, который позволит иностранным гражданам приватизировать нашу энергетику, а нам платить за нее по мировым ценам… и наслаждаться веерными отключениями.

И поэтому возникает вопрос: вы не знаете, почему массовый ввоз майнинг ферм в страну в период серьезного энергетического кризиса не волнует наше руководство?

Нужная газета