Их работа – в основе полновесности бюджета

О работе Налоговой

На одном из недавних заседаний Кабинета Министров РА наряду с другими министрами с отчетным докладом о деятельности руководимого им Министерства по налогам и сборам выступил Даур Леонтьевич Курмазия. В связи с этим у редакции газеты «Республика Абхазия» появилось желание встретиться с министром и задать ему несколько интересующих журналистов и общество вопросов.

Курмазия Даур Леонтьевич родился 28 августа 1974 года в городе Гудауте.

В период с 1992 по1993 годы проходил военную службу в Погранотряде ВС РА.

В 1997 году окончил экономический факультет Абхазского госуниверситета, а затем в 2005 году окончил здесь же юридический факультет.

C 1997 по 2003 годы работал в Контрольно-ревизионном управлении Министерства финансов на должностях специалиста, ведущего специалиста и главного специалиста.

С мая 2003 года по март 2004 года работал начальником отдела налогообложения юридических лиц ИМНС РА по Гудаутскому району.

Затем был переведен на должность зам.начальника, а в 2005 году – на должность начальника отдела налогообложения юридических лиц Центрального аппарата Министерства по налогам и сборам РА.

С 2006 года работал главным бухгалтером ООО СП «Оливиус» и с 2009 года – главным бухгалтером ООО «Мюссера».

В конце 2011 года возвратился в Министерство по налогам и сборам – на должность начальника Управления налогообложения юридических лиц.

В 2012 году ему присвоен классный чин «Советник налоговой службы II класса», а через два года – «Советник налоговой службы I класса».

С 2015 по 2016 годы работал директором РУП «ОПК Пицунда».

С октября 2016 года – министр по налогам и сборам.

Сбор, укрытие налогов и теневая экономика. С этих проблемных вопросов началась моя беседа с министром по налогам и сборам Республики Абхазия Дауром Курмазия.

– Последние два, думаю, никогда не исчезнут, как не исчезают они и в других государствах, – сказал министр по налогам и сборам. – И мы не сбором налогов, а контролем их исчисления и уплаты занимаемся. У нас, да, была раньше вынужденная мера – собирать налоги от частных лиц, но стараемся, по возможности, уйти от этого, установив терминалы.

– А какой эффект от них?

– Платежные терминалы стоят в тех помещениях, где расположены налоговые службы. Людям это удобно. Пришли, заплатили налоги, получили квитанцию из терминала и ушли. Немаловажно и то, что дополнительных расходов – комиссионных – у них нет. Удобно и налоговикам. Когда они вынуждены собирать деньги на местах, то тратится лишнее время на зачисление их в бюджет. Сейчас они меньше соприкасаются с деньгами. А когда меньше соприкасаешься с деньгами, меньше их к тебе «прилипает», как известно.

В этом году вступил в силу Закон Республики Абхазия «О патентной системе налогообложения», и он касается порядка уплаты налогов, чистоты работы налоговых органов. Закон предусматривает порядок работы таким образом, что мы даже при желании не сможем выдать патент (документ об уплате налога) за наличные деньги, пока Управление казначейства не доведет до нас информацию о поступлении налогового платежа в бюджет. По этой причине мы также технически не можем выдать патент в день подачи заявления налогоплательщиком.

Задача Министерства – налоговое администрирование. И с этой точки зрения, конечно, патентная система налогообложения упрощает нашу работу.

Система позволяет также решать проблему учета и контроля большой численности налогоплательщиков без необходимого роста числа налоговиков.

– Но какая выгода у налогоплательщика?

– Система предусматривает понижающий коэффициент в зависимости от срока, на который приобретается патент. Если на год, например, то сумма налога понижается до 50%. Это выгодно. Есть только одна проблема – система требует авансовой уплаты налога.

Главная задача – более широкое использование этой системы налогообложения, а пока она распространяется только на индивидуальных предпринимателей (самозанятых).

– Если эта система такая хорошая, то почему в Гагрском районе, где много индивидуальных предпринимателей, план по налогам за прошлый, 2018 год, выполнен только на 79%? Это меньше, чем даже в трудном в экономическом плане Ткуарчалском районе, там – на 95%.

– Это в определенной степени связано с тем, что основную долю налогоплательщиков составляют граждане, работающие в курортной сфере. А курортный сезон в прошлом году из-за чемпионата мира по футболу начался лишь в середине июля. Это в первую очередь. А во вторую – существует проблема налоговой задолженности, и ликвидировать её самостоятельно мы не можем. Конечно, нельзя сказать, что нет и субъективных причин недобора налогов. И наша задача – минимизировать их степень.

Для ликвидации задолженностей мы налаживаем работу со службой судебных исполнителей и правоохранительными структурами. И результат уже есть, но не такой большой, как хотелось бы, потому что работа со службой судоисполнителей наладилась только во втором полугодии прошлого года, и у неё есть свои сложности. Но мы теперь даже не представляем, как в нынешних условиях можно работать без этой службы.

В сборе налогов важно и взаимодействие всех государственных органов. И Министерство наше начало более активное взаимодействие с Гостаможенным комитетом по обмену информацией в онлайн-доступе. Это поможет выявлять недобросовестных налогоплательщиков и применять меры по отношению к ним. На границе таможенная служба может индивидуальному предпринимателю, если он злостный неплательщик, отказать в оформлении при перевозке груза. И у таможенной службы есть неплательщики пошлины, и мы по ним выдаем необходимую информацию, например, о наличии расчетных счетов.

– Как в республике обстоят дела с ростом объемов налоговых платежей?

– Не всегда рост имеет место. В 2018 году динамика роста составила 103,5% (87,7 млн рублей). А 2017 год был провальный – динамика роста составила 91%, а выполнение плана – 89% (рыбный и курортный сезоны были неудачными, тогда же произошли убийство туриста и взрыв склада боеприпасов в селе Приморском). И в итоге недополучили 251 млн рублей.

– Какой процент составляют налоги, поступающие в Госбюджет Абхазии от трудовой деятельности мигрантов?

– Трудовых миграционных налогов за год заплачено 15 млн. рублей. Это менее 1% бюджета.

– Каков, на ваш взгляд, объем теневой экономики?

– В нашей стране вообще много предположений об этом. Я считаю, что существуют два совершенно разных понятия: теневые и неучтенные обороты. Разница в том, что под теневыми оборотами понимаются те, которые укрываются в том числе с целью уклонения от уплаты налогов. Если, в соответствии с законом, уплата налогов производится в полном объеме, но при этом отсутствует учет оборота, то это нельзя относить к теневой экономике. Это – неучтенные обороты. И это не всегда вина налогоплательщика. Эти неучтенные обороты есть у всех плательщиков спецналога, которые кроме уплаты фиксированного налогового платежа не ведут и не представляют ни в какие государственные органы отчетности. Основная доля неучтенных оборотов существует в розничной торговле, общепите, сфере услуг т.д., где плательщики спецналога составляют преобладающую часть.

– Но уплатив фиксированный налог, предприниматель может за сезон или в целом за год оказаться в убытке, и ни о каких неучтенных оборотах в таком случае речи быть не может.

– И такое бывает, конечно. По этой и другим причинам в Министерстве по налогам и сборам считают, что одной из важных задач при любом варианте налоговой реформы, над которой идет работа, должно быть обеспечение полного учета, что позволит осуществлять достоверные расчеты в целях социально-экономических прогнозов.

Что касается теневой (преступной) экономики, то у нас сегодня невозможно предположить её объемы, так как сложно предположить и объемы неучтенного оборота, а они тоже значительные.

Одна из мер, которая давно предлагается, – это введение кассовых аппаратов, и мы постепенно будем добиваться их установки. Аппараты – это прежде всего защита прав потребителя, это учет оборота денежных средств и это полный сбор налогов.

Беседу вела Заира Цвижба

Газета "Республика Абхазия"

 

Оцените материал
(1 Голосовать)


Оставить комментарий

Яндекс.Метрика